Блог подкаблучника

А вот, кстати, как мы возили щенков на актировку — это когда им ставят клейма и оформляют документы. Из дома в клуб, своим ходом.

Щенкам по два месяца. Их одиннадцать штук. И они уже не плюшевые комочки, а полноценные мохнатые торпеды на четырех лапах, каждая со своим маршрутом.

Процесс погрузки в машину выглядел примерно как та старая игра, где волк ловит яйца — только яйца тут с лапами, и каждое катится в свою сторону. Поэтому разделились: один из нас стоял на стреме у багажника и сдерживал толпу, а второй носил щенков партиями.

Со стороны это выглядело как сцена из зомби-апокалипсиса: мохнатые тела рвутся к выходу, лезут друг по другу, протискиваются между руками, выпрыгивают через края — а ты стоишь в дверях и отбиваешься от них, пытаясь не пропустить ни одного на свободу. Тем временем напарник челночит между домом и машиной с очередной охапкой.

Когда последний щенок наконец-то оказался в багажнике, Юта и Завулон выдохнули с таким облегчением, какое умеют выдохнуть только родители одиннадцати детей, до которых наконец дошло: сейчас всю эту орду увезут, и они останутся дома. Одни. В тишине. На несколько часов. Я еще не видела, чтобы собаки так искренне радовались тому, что их не берут с собой.

В клубе всех заклеймили и оформили. Так у каждого появился номер на ушке и официальный документ, удостоверяющий, что он теперь полноправный гражданин помета на букву "О".

а вы прям разводите?

 Eskander07, До переезда — да, занимались разведением. У нас обе собаки чемпионы России, а Завулон в юниорах еще и успел закрыть чемпионство Молдовы — мы тогда возили его на выставки, и парень не подкачал.

В Канаде разводить уже не стали. Тут надо все подтверждать заново, по местным правилам — клубы, выставки, проверки, вся бумажная история по второму кругу. На это спокойно уходит пара лет, а Юта к моменту переезда уже была по меркам клуба немолодая. Хотя сейчас ей 9,5, и по ее поведению этого вообще не скажешь — носится, дурачится, ведет себя как щеночек-переросток. Но цифры в документах есть цифры.

Так что Юта и Завик у нас теперь наслаждаются тем, что больше никого не надо воспитывать)

 Innesiya, а есть различие в дрессировке? Я помню когда шлем перебирался в англию он много про воспитание и дрессировку писал. И прям видно было, насколько разный подход. А потом у меня в Киеве знакомый завел собаку и подходил к дрессировке очень ответственно. В итоге, когда он мувнулся с украины - уровень дрессировки прям сильно помогал и просто в жизни и в путешествиях.

Innesiya @ 04.06.26 

А вот, кстати, как мы возили щенков на актировку — это когда им ставят клейма и оформляют документы. Из дома в клуб, своим ходом.

Щенкам по два месяца. Их одиннадцать штук. И они уже не плюшевые комочки, а полноценные мохнатые торпеды на четырех лапах, каждая со своим маршрутом.

 

Процесс погрузки в машину выглядел примерно как та старая игра, где волк ловит яйца — только яйца тут с лапами, и каждое катится в свою сторону. Поэтому разделились: один из нас стоял на стреме у багажника и сдерживал толпу, а второй носил щенков партиями.

 

Со стороны это выглядело как сцена из зомби-апокалипсиса: мохнатые тела рвутся к выходу, лезут друг по другу, протискиваются между руками, выпрыгивают через края — а ты стоишь в дверях и отбиваешься от них, пытаясь не пропустить ни одного на свободу. Тем временем напарник челночит между домом и машиной с очередной охапкой.

 

Когда последний щенок наконец-то оказался в багажнике, Юта и Завулон выдохнули с таким облегчением, какое умеют выдохнуть только родители одиннадцати детей, до которых наконец дошло: сейчас всю эту орду увезут, и они останутся дома. Одни. В тишине. На несколько часов. Я еще не видела, чтобы собаки так искренне радовались тому, что их не берут с собой.

 

В клубе всех заклеймили и оформили. Так у каждого появился номер на ушке и официальный документ, удостоверяющий, что он теперь полноправный гражданин помета на букву "О".

Половина, собаки-улыбаки!

Luchik @ 05.06.26  

Половина, собаки-улыбаки!

А это между прочим породная особенность. У маламута на лице должна быть улыбка, 

Мону Лизу  знаешь ? - с него рисовали

Шикарные пёсики😍

 Eskander07, 

К воспитанию собак мы подошли ответственно. Юте было месяцев пять, когда мы записались на курсы дрессировки. Инструкторы — две очень серьезные дамы из спасательного отряда. Опыт, регалии, истории про то, как их собаки находят людей под завалами. В общем, авторитет — глыба.

Группа человек двадцать, у всех собаки. Из маламутов кроме нас была еще одна девочка, постарше — месяцев семь.

И уже с первого занятия все пошло не по плану.

Начали с приучения к наморднику. Мягкий, нейлоновый, такой, чтобы пасть аккуратно закрывал. Надели. Я был готов мотивировать Юту вкусняшками, командами и всем педагогическим арсеналом, который у меня был. Не помогло. Пока остальные двадцать собак чинно бродили по площадке в намордниках, Юта перемещалась исключительно на задних лапах. Передними она с упорством профессионального циркача отдирала намордник от морды.

Юта победила. Намордник проиграл. 

Дальше команда “рядом”. Тут поначалу Юта то ли по инерции, то ли из вежливости минут 10-15 действительно шла рядом. Потом ей стало скучно. И начались дела поинтереснее: познакомиться вон с тем лабрадором, изучить кустик, проверить, что там в углу площадки. Мои команды постепенно перешли в разряд фонового шума.

Для маламута, на самом деле, это норма. Но инструкторы об этом, кажется, не знали.

Они смотрели на меня с возрастающим раздражением. Объясняли, что я бездарный хозяин, что собака меня не слушается ровно потому, что я все делаю не так. Прямо так и говорили. Я что-то пытался возражать, но какой из меня оппонент против двух дам из спасательного отряда.

В итоге они не выдержали:

— Так, уйдите туда, где собака вас не будет видеть. Мы сейчас все сделаем сами.

Я отдал поводок. Юта радостно пошла с ними. Продажная шкура.

Мы спрятались за углом и стали наблюдать за мастер-классом, как два шпиона. Минут десять. Потом инструкторы сдались.

Вердикт был прекрасный: собака не поддается дрессировке, собака испорчена. 

Позже, уже пообщавшись с другими владельцами маламутов, мы поняли, в чем фокус.
Маламуты прекрасно понимают команды. Все. С первого раза. Просто перед тем как выполнить, они эту команду внутренне оценивают: а зачем мне это делать? Что я с этого получу? Стоит ли вообще тратить силы?

Покажи вкусняшку — сядет с такими преданными глазами, будто всю жизнь только этого и ждала. Скажи “голос” — подаст голос. На выставке будет идти ровно так, как нужно, потому что выставка — это интересно. А вот команда “рядом” просто так, на улице, среди двадцати незнакомых собак — это, извините, скучно. И от ее выполнения маламут пользы для себя не видит.

С тех пор мы дрессировку с инструкторами больше не пробовали. Все необходимое Юта И Завулон выучили дома. Когда им было интересно.

А дрессировка маламута — это не столько обучение командам, сколько искусство договариваться с очень умным, самостоятельным и местами упрямым партнером.

Собаки они подвижные, на людей ориентированные, и, как положено породе, обожают тащить. Что именно тащить — им безразлично. Хозяин, санки, тележка, покрышка. Главное — чтобы что-нибудь сопротивлялось, а они это преодолевали.

Со временем мы научились друг друга прекрасно понимать. Мы знаем, чего ждать от них. Они знают, чего ждать от нас.

От нас — вкусняшек, прогулок и хорошей еды.

От них — что они попробуют съесть все, что хоть отдаленно похоже на животное.

Кошки, скунсы, олени, дикие свиньи — стандартный набор. Внеплановые позиции в меню: норковая шапка и один боевой петух. Список открытый, постоянно пополняется.

Голубь, который сильно в себя поверил.

Продолжение истории... Для тех, кто пропустил начало — коротко. В декабре 2025 г. меня сбила машина в Петерсбурге, Вирджиния, США.

Машина, велосипед, удар, открытый перелом таза с расхождением (open-book), 14 дней реанимации, Critical Care Hospital, 3 операции, восстановление. Полиция местная зафиксировала это как простое падение с велосипеда. 

Несколько месяцев мы переписывались с Petersburg PD. Прикладывали выписку из Critical Care Hospital, рентгены, заключения. Аргументировали. Тон писем менялся от вежливого до подчеркнуто вежливого. Реакция со стороны полиции — от вялой до никакой. Версия "сам упал" не сдвинулась ни на миллиметр.

Поэтому мы перешли на следующий уровень.

Подготовили официальные обращения с полным пакетом медицинских доказательств и отправили в Chief of Police и Прокуратура города Петерсбург. Письмо в Прокуратуру Штата уже готово, лежит и ждет своей очереди. Если эти двое опять промолчат — отправим и его, уже как документально подтвержденный кейс бездействия местных инстанций.

Отправка двух писем обошлась в 82 канадских доллара ~ 4 300 руб. Я искренне впечатлился.

Самое интересное, что отправить можно было примерно вдвое дешевле. Но как только тебе нужно уведомление о вручении — а оно нужно, потому что без него любой следующий шаг превращается в "а мы ничего не получали и вообще впервые слышим" — будь любезен, выложи 42 CAD за каждое письмо. По сути, ты платишь не за доставку. Ты платишь за бумажку с подписью получателя, которую потом нельзя будет отрицать.

Все это нам нужно ради одной вещи: добиться признания дела как hit-and-run (criminal incident). Потому что иначе не списать счет за медицинскую транспортировку вертолетом. А счет компания выставила на 57 000 американских долларов.

И вот тут начинается самое поразительное.

Я знаю, сколько стоит эвакуация вертолетом с Эвереста — той самой, где работают шерпы, где пилоты летают на пределе высоты, где машина болтается в разреженном воздухе, где погода может отменить вылет в любой момент, и где сначала нужно человека вообще найти.

Так вот:

- Эвакуация из района Эвереста до Катманду — 3 000–10 000 долларов.

- Из базового лагеря, с 5 364 метров — до 10 000 долларов.

- Поисково-спасательный облет в Гималаях — около 10 000 долларов.

- Эвакуация с "зоны смерти", выше 8 000 метров, с привлечением команды шерпов и кислородом — может доходить до 80 000.

И эту операцию способны выполнить буквально пара вертолетов на весь мир.

А у меня, напомню, что было? Перевоз пациента из одной больницы в другую. 35 километров по прямой. Без набора высоты. Без шерпов. Без поисков тела по склонам. Без разреженного воздуха. Без риска "вертолет не долетит из-за бури". Пилот в кабине, в подбородок ему не дует тибетский ветер, машина прогрета, координаты двух больниц забиты в GPS.

И за это — 57 000 долларов!!! Дороже, чем снять человека с базового лагеря Эвереста. Сопоставимо со спасением из "зоны смерти", где альпинист уже не может сам идти и его несет команда людей в кислородных масках на высоте восьми километров.

Но это, на самом деле, никакой не рекорд. Это просто тариф американского здравоохранения. Тут у всех такие ценники, перевоз вертолетом за 50–80 тысяч — обычная история, на специализированных форумах ими делятся, как у нас в России делятся стоимостью капремонта. И что характерно, ценник этот в существенной части — надуманный. Логика прозрачная: они выставляют счет на 57 000, потом тебе приходит письмо, в котором "если хотите закрыть вопрос — заплатите 25 000, остальное спишем как скидку". И ты вроде как должен быть благодарен, что тебе сделали скидку в 32 тысячи. Хотя на деле тебе просто продают воздух, заранее заложив в цену место для маневра.

Поэтому наша задача сейчас — не торговаться с ними по этой схеме, а добиться признания дела как hit-and-run (criminal incident). Тогда счет уходит либо страховой виновника — если его все-таки найдут. Либо, если виновник так и не установлен, его берет на себя штат, на территории которого произошел инцидент. В обоих случаях со мной этот счет не остается. И именно ради этого сейчас идут письма, конверты по 42 доллара и вся переписка с прокуратурой.