А я играю просто для себя.

впрочем почти и никто из людей, сложно заставить наш мозг работать хотя бы пару минут

chat GPT 4o смогла решить правильно этот вопрос

Для того чтобы определить правильный ответ, рассмотрим каждый из вариантов и попробуем вывести условия задачи, при которых каждый из них мог бы быть правильным.

Ответы:
а) 4π кв. дюймов
б) 8π кв. дюймов
в) 16кв. дюймов
г) 16π кв. дюймов
д) 32π кв. дюймов

Обратите внимание, что ответы включают ππ, что говорит о том, что задача, вероятно, связана с кругами или окружностями.

Анализ каждого ответа:

   4π4π кв. дюймов:
       Это может быть площадь круга с радиусом rr:
       πr2=4π  ⟹  r2=4  ⟹  r=2
       πr2=4π⟹r2=4⟹r=2
       Следовательно, радиус круга равен 2 дюйма.

   8π8π кв. дюймов:
       Это может быть площадь круга с радиусом rr:
       πr2=8π  ⟹  r2=8  ⟹  r=22
       πr2=8π⟹r2=8⟹r=22

​
Следовательно, радиус круга равен 2222

   ​ дюйма.

1616 кв. дюймов:

   Это может быть площадь квадрата со стороной ss:
   s2=16  ⟹  s=4
   s2=16⟹s=4
   Следовательно, сторона квадрата равна 4 дюйма.

16π16π кв. дюймов:

   Это может быть площадь круга с радиусом rr:
   πr2=16π  ⟹  r2=16  ⟹  r=4
   πr2=16π⟹r2=16⟹r=4
   Следовательно, радиус круга равен 4 дюйма.

32π32π кв. дюймов:

   Это может быть площадь круга с радиусом rr:
   πr2=32π  ⟹  r2=32  ⟹  r=42
   πr2=32π⟹r2=32⟹r=42

​
Следовательно, радиус круга равен 4242

       ​ дюйма.

Вероятные задачи, которые могут привести к таким ответам:

   Площадь круга:
       Если дан радиус, необходимо найти площадь круга.

   Площадь квадрата:
       Если дана сторона квадрата, необходимо найти его площадь.

Таким образом, без конкретного условия задачи, но исходя из типичных GMAT задач по геометрии, можно сделать вывод, что ответы а), б), г) и д) связаны с кругами, а в) – с квадратами.

Наиболее правильный ответ:

   Для круга: площадь должна включать ππ, если задача касается окружностей.
   Для квадрата: площадь не будет включать ππ.

Ответ: г) 16π кв. дюймов

Этот вариант наиболее вероятен для задачи, связанной с геометрией круга, так как такие задачи часто встречаются на тестах типа GMAT.

One of the interest thing about poker is that like in quntum phisics and combination of two cards can be only then or then. Not одновременно и там и там, а только в определенных соотношениях и сумме не больше единицы. Это хорошо расскрывает G-bucks формула Фила Гальфонда. И это очень похоже на квантовую запутанность грубо говоря АА выгодно закладывать в самую выгодную префлоп ветку решений где вы рейзите ререйзите и тп.

А рука уровня ДВо несколько иного свойства. И из-за того что в безлимитном холдеме на любой из ваших досок может в вас влететь овербет оллын может иметь  важно иметь ДВо или ДВс на досках К109, Т98 и других досках где только ДВ имеет абсолютный натс

Зачем нужно иметь абсолютный натс можете спросить вы, сейчас я вам отвечу, возьмем простую ситуацию на ривере, где наиболее проявляется перевес одного из спектров оппонентов по натсам и особенности преимущества игроков в позиции

Возьмем раздачу хедзап только два игрока, оба профессиональные игроки нл1к, большой блаинд 20 долларов, игра 10/20

доска К928Т ривер игрок на баттоне ставит 9.890 долларов в банк 217.8

играют уже давно, их эффективные стеки по 1000бб, игрок на баттоне совершает рейз в 20 (2бб) долларов, большой блайнд уравнивает добавляя еще 10 долларов до 2 бб (дальше буду считать в больших блайндах для простоты калькуляций)

Доска флопа К92 радуга

Это доска на которой игрок на баттоне имеет большой перевес по сильным К, игрок на бб обязан играть от защиты большинство своих рук и чекает

Баттон может на такой доске почти всегда ставить 1/3 пот, большой блаинд уравнивает,

турн 8, большой блаинд чекает баттон ставит 2/3, бб уравнивает,

ривер приходит Т

доска К928Т происходит интересная ситуация, у оппонента на большом блаинде не может быть ДВ, у баттона все комбинации ДВо и ДВс

и это даёт ему в этой ситуации провести давление всем своим воспринимаемым спектром и поставить ставку вплоть до оллына поскольку это максимально реализует всё эквити всех своих рук,

для того чтобы подсчитать оптимальную частоту развернем ситуацию на ривере, итак на флопе в банк было 4бб, большой блаинд чекнул, баттон поставил 1/3, большой блаинд уравнял, банк стал 4+4*2/3, на турне большой блаинд чекнул баттон поставил 2/3 большой блаинд уравнял, это еще 4+4*4/3+4/3*(4+4*4/3) = 21.78 бб

таким образом на ривере у обоих оппонентов по 1000бб - (21.78 бб/2) = 1000 - 10.89 = 989.11 бб

У баттона 4 комбинации ДВс 12 комбинаций ДВо

если он поставит олын в 989.11 больших блаиндов в банк 21.78

то он сделает ситуацию в которой большому большому блаинду придется принимать решение колить ли ставку, 989,11/2000=0.494555

иными словами баттон может на каждую свою валью руку добавит столько же блефа и спокойно ставит любые пустые руки с Дх и Вх реализуя максимально их эквити и забирая весь банк на ривере с 15.82 комбиинай пустых рук блефа

баттон ставит овербет олын противник выбрасывает,

далее вероятно бб стоит протягивать часть своих ДВс с раннером на флопе, протянуть на турне, чтобы не попасть в эту ситуацию, но в целом это не важно, так как и баттон может перестроится,

безлимитный техаский холдем показывает изумительную красоту математики и комбинаторики,

1. идей неосознанных кооптаций,

2. (квантовой) запутанности ренджей

3. давление спектров

4. генеративные модели построенные на бихевиористики кластеров

5. преимущество ГТО предрасчитанных стратегий над генеративными

5. как победить генеративных ботов

6. и магическому влиянию блокеров

One of the interesting things about poker is that, like in quantum physics, the combination of two cards can be only this or that. Not simultaneously here and there, but only in specific ratios and sums not exceeding one. This is well illustrated by Phil Galfond's G-bucks formula. 

And it is very similar to quantum entanglement, roughly speaking, eg AA is advantageous to place in the most profitable preflop branch of decisions where you raise, re-raise, etc.

But hand like QJ is somewhat different in nature. And because in no-limit hold'em, an overbet all-in can fly at you on any of board structure, it is important to have QJ on different branches of boards nod trees because on structure like K109, T98, and other boards only QJ has the absolute nuts.

Why is it necessary to have the absolute nuts, you might ask? And why it’s so important in NL holdem where you can bet more than pot? 

Let me explain. Let's take a simple situation on the river, where the advantage of one of the opponent's ranges in nuts and the features of players' positional advantages are most evident.

Let's take a heads-up hand, just two players, both professional NL1K players, with a big blind of $10, playing 5/10 No-Limit Holdem.

The board is K928T on the river, and the player on the button bets $9,890 into a pot of $217, his opponent on big blind fold, but what’s happened?

They have been playing for a long time, with effective stacks of 1000BB each. 

The player on the button makes a raise to $2 (2BB) on the preflop, the big blind calls, adding another $1 to his blindly posted 1 BB (I will use big blinds for simplicity of calculations).

The flop comes K92 rainbow

This is a board where the player on the button has a big advantage in strong K hands, the player on the big blind is obliged to play defensively with most of his hands and checks.

The button can almost always bet 1/3 pot on such a board, the big blind calls.

The turn is 8, the big blind checks, the button bets 2/3, and the big blind calls againg.

The river comes T.

On the board K928T, an interesting situation occurs: the opponent on the big blind cannot have QJ, while the button has all combinations of QJ suited and QJ offsuit.

This allows him in this situation to exert pressure with his entire perceived range and make a bet up to an all-in because it maximizes the equity of all his nuts and some bluff hands.

To calculate the optimal frequency, let's break down the situation on the river. On the flop, the pot was 4BB, the big blind checked, the button bet 1/3, the big blind called, the pot became 4 + 4 * 2/3. On the turn, the big blind checked, the button bet 2/3, the big blind called, it became 4 + 4 * 4/3 + 4/3 * (4 + 4 * 4/3) = 21.78BB.

Thus, on the river, both opponents have 1000BB - (21.78BB / 2) = 1000 - 10.89 = 989.11BB each.

The button has 4 combinations of KQ suited and 12 combinations of KQ offsuit.

If he bets an all-in of 989.11BB into a pot of 21.78BB,

he creates a situation where the big blind must decide whether to call the bet, 989.11 / 2000 = 0.494555.

In other words, the button can add as much bluff to each of his value hands and calmly bet any empty hands with Ks and Qs, maximizing their equity and taking the entire pot on the river with 15.82 combinations of empty bluff hands. And that usually empty hands will take full pot

The button makes an overbet all-in, the opponent folds.

Next more, it is likely that the big blind should extend part of his QJs with a runner on the flop, continue on the turn, to avoid this situation. But overall, this is not important, as the button can also adjust.

No-limit Texas hold'em showcases the exquisite beauty of mathematics and combinatorics, play advance and you could find more answer next more,

ideas of unconscious co-optations,

pressure of ranges,

generative models built on behavioral clustering,

the advantage of GTO pre-calculated strategies over generative ones,

how to beat generative AI bots,

and the magical influence of blockers on entanglement of ranges 

Like and ask if you are interesting in any part of this topic

“Когда все божества тянули жребий, где жить их расам, то людские боги вытащили вариант, позволяющий им жить где угодно, дварфы получили горы, эльфы — леса, и так далее, но на орках варианты закончились, и тогда Груумш сказал, что выбор был подтасован, и ткнул своим копьём в горы, создав там пещеры, в холмы, открыв там разломы, таким образом определил место оркам”

Он сидел в старом кресле, за окном было, как всегда, светло. Это вечное утро, этот неизменный свет северного тепла вызывали в нём глубокое, невыразимое раздражение.

Он заснул прямо в одежде, уткнувшись лицом в чашку с оставшейся на дне кислой шипучкой от головной боли, смешанной со сладким ромом. Проснувшись, он неохотно влил в себя остатки чашки. Утренний опохмел было отвратительно сладким.

Сидя в задумчивости, он по привычке обратился к Ней: как она провела эту ночь? Но было пусто

 Через миг воспоминание боли от старых душевных ран вновь заполонило его сознание, как мрачные тени давно затянувшихся ужасных ран.

Ночью ему хотелось кричать, глядя на бесконечные пустые каналы великого Серого Города, освещенные беспощадным северным летним вечным светом, в котором не было спасения его орочьим глазам.

Во сне, в алкогольном бреду, он ощутил на миг настоящую ночь: он шёл пьяный по белой полосе дороги, вокруг него: сзади и справа выли демоны, ведьмы и вампиры, а встречные слепили светом своих глаз

Когда-то всё было иначе. Он весело жил в трущобах Поинта, близ Шуга, сидел с другом-троллем на мягкой грязной стекловате и, весело почесываясь в бликах костра, слушал как их глава, покрытый шрамами от ударов дварфийского топора, гоблин, был полон обещаний перемен. 

Тогда магии было мало, и они с другом троллем часами бывало ждали, пока метла появится на горизонте, чтобы перебежать как можно ближе и не быть сбитыми злыми разъяренными ведьмами мчащимися с ежемесячного ковена. Это было их с другом ордынское веселье.

Но времена изменились, и весь чужой для него гранитный северный город был забит серыми метлами, проносящимися туда-сюда, утопая в вечной сырости Серого Града.

Он с трудом поднялся с кресла и пошёл умываться, чуть подумав он решил, что бриться ему лень, и вышел на улицу. Солнце жгло безжалостно, горячий ветер из пустыни Шуга приносил с собой и жёлтую жару, и мягкий родной хруст песка на зубах.

Подойдя к морскому вокзалу, он поднял звякнув цепями жестяное ведро, вылил из неё соленую жижу, и начал крутить скрипучие вентили. Мышцы ныли, и он накачал немного полупрозрачной воды, отдающей старым добрым чугунным вкусом труб водонапорной башни. Чуть полегчало.

Рядом была аптека “У Старого Плаца”, гоблин-газетчик рекламировал "Святой Палантир" и кричал о злых чужаках-пришельцах, которых надо покарать, рядом сидела бомжиха и проповедовала конец света.

Провидица узнала его и сказала, что у неё есть четыре медных монеты. Он нашёл у себя один серебряный, и они отправились в аптеку.

Там они взяли три бутылки вина и поднялись в мансарды.

В этих мансардах всё было пронизано разговорами Просветленных о конце света. Люди приходили и уходили, обсуждая судьбу, хаос, детерминированность: и отсутствие вины, и отсутствие стыда, великий западный исход, восточный глаз, тень кольца  и прочую ордынскую чепуху.

- Смотри бьют кого-то по лицу - рассмеялась рядом спутница - делятся своим "Просветлением” - сказала провидица-бомжиха, пытаясь захватить его вниманье

А он сидел, пил вино, и думал, где же Она, та Самая, как Она провела эту ночь.

Где та красотка на метле “Крылья”, что тогда прилетела, и жизнь казалась стала орочьей сказкой: овраги, горы, разломы и пещерные ручьи. Они сидели у огня, она достала бутылку самогона и сказала: "Орче, Давай пей!". Они говорили о видениях, о летающих слонах, он видел её Крылья. Они летали вместе на метле почти каждый день. Они были едины, неделимы. Жаль, что она умерла…

Время ушло, она ушла к другому, к клыкастому вампиренышу. Он поздно сказал ей: "Постой!". 

Иногда он даже заходил к ним в мавзолей...

Она изменилась. С тем другим они говорили кто больше преуспел в их неупокойных вечных делах, её жизнь стала иным, всегда делящимся числом. А её метла "Крылья", пропахнув кислой чесночной мазью, гнили деревяшкой в тупиковом 13ом коридоре мавзолея вампирского ковена.

Ему было у них неуютно. Вампиры облизывались на его вены, своим потом он чувствовал издаваемый ими душный мертвый смрад,  Он редко у них бывал. Всё таки жаль, что умерев, она изменилась навсегда.

Иногда он думал, когда всё загорится, и великий глаз сожжёт и Серый Град, и Старый Палац. Как без её метлы он сможет отсюда  улететь? 

План поставить получку на двойку провалился, выпал зеро. Да уж, от такого ума лишь долги, да тюрьма, и он пил вино на мансарде Старого Палаца, вблизи бессмысленного аптечного фонаря, и смотрел с тусклой надеждой на далекий трехтрубный коричневый корабль свинцовым ковчегом расталкивающий безоблачное бескрайнее белое море и всей орочей душой ненавидел этот белый летний свет, это бесконечное белое тепло

Однажды весенним вечером двое мужчин и женщина вошли в казино Ritz Club — элитное заведение в Вест-Энде Лондона. Охранники в задней комнате зафиксировали их приход и наблюдали за зернистой записью с камер видеонаблюдения, когда трое прохаживались мимо высоких позолоченных арок и картин маслом, изображающих джентльменов в шляпах. Сотрудники казино приветствовали их с почтительным шёпотом.

Охранная команда уделяла особое внимание одному из троих, их явному лидеру. Нико Тоса, хорват с очками без оправы, аккуратно сидящими на узкой переносице, внимательно осматривал игровую зону, как ястреб. За предыдущие две недели он посещал Ritz полдюжины раз, поражая персонал своим умением играть в рулетку и каждый раз уходя с несколькими тысячами фунтов. Менеджер позже скажет в письменном заявлении, что Тоса был самым успешным игроком, которого он видел за 25 лет работы. Никто не понимал, как Тоса это делает. Казино проверило рулетку, за которой он играл, на наличие следов вмешательства, но не обнаружило ничего.

Той ночью, 15 марта 2004 года, худощавый хорват, казалось, что-то искал. Спустя несколько минут он устроился за столом для рулетки в зале "Кармен", отделённом от основной игровой зоны. По бокам от него находились его спутники: сербский бизнесмен с глубокими мешками под глазами и венгерка с обесцвеченными волосами. В конце стола тихо вращалось колесо, освещённое золотой люстрой. Троица купила фишки и начала играть.

Ritz был типичным представителем лондонских элитных казино: доступ был только для членов клуба, и оно привлекало эклектичную смесь людей со старым состоянием, новым состоянием и деньгами сомнительного происхождения. Частыми гостями были британские королевские особы, саудовские наследницы, магнаты хедж-фондов и актер Джонни Депп. Один греческий дипломат, известный своей страстью к азартным играм, настолько был предан игре, что отказывался вставать с места, чтобы воспользоваться туалетом, вместо этого, как гласит легенда, он справлял нужду в кувшин.

Но то, как Тоса и его друзья играли в рулетку, выделялось как странное даже для казино Ritz. Они ждали до шести или семи секунд после того, как крупье запускал шарик, когда темп его стука о дерево начинал замедляться, и затем стремительно делали ставки, закрывая до 15 номеров одновременно, прежде чем ставки прекращались. Двигались они так быстро и слаженно, что это было похоже на стартовый выстрел, как позже сказал помощник менеджера следователям. Колесо было стандартной европейской модели: 37 пронумерованных красных и чёрных карманов в, казалось бы, случайной последовательности — 32, 15, 19, 4 и так далее — с одним зелёным 0. Команда Тосы выбирала область на столе для ставок, предназначенную для специальных ставок, покрывающих сегменты колеса, похожие на кусочки пирога. Там игроки могли выбирать разделы под названиями "orphelins" (сироты) или "le tiers du cylindre" (треть колеса). Тоса и его партнеры предпочитали ставки на "соседей", которые включали один номер и два по обе стороны от него, всего пять карманов.

И затем был процент выигрышей. Команда Тосы не угадывала правильное число при каждом вращении, но делала это так часто, что это нарушало всякую логику: восемь раз подряд, десять или тринадцать. Даже если они ставили дюжину фишек на стол, что в сумме стоило £1,200 (около $2,200 на тот момент), выплата в 35:1 означала, что они могли удвоить свои деньги. Охрана нервно наблюдала, как их стопка фишек становилась всё выше. Тоса и серб, которые в основном занимались игрой, в то время как их спутница заказывала напитки, начинали с фишек на сумму £30,000 и £60,000 соответственно, и очень скоро оба превысили шести-значные суммы. Затем они начали увеличивать ставки, рискуя до £15,000 на одном вращении.

Это было почти так, словно они могли видеть будущее. Они не реагировали, выигрывали они или проигрывали; просто продолжали играть. В какой-то момент серб поставил фишки на сумму £10,000 и рассеянно отвернулся, пока шарик прыгал по пронумерованным карманам. Он даже не смотрел, когда шарик остановился и он проиграл. Он уже направлялся в сторону бара.

Охрану Ritz беспокоила не сумма денег, стоявшая на кону. Клиенты регулярно выигрывали несколько миллионов фунтов за вечер и уходили с дизайнерскими сумками, набитыми наличными. Беспокоила их манера, с которой эти трое выигрывали: стабильно, на протяжении сотен раундов. «Практически невозможно предсказать, какое число выпадет», — однажды написал Стивен Хокинг о рулетке. «Иначе физики бы зарабатывали состояния в казино». Игра была задумана как случайная; хаос, элегантно воплощённый в круговом движении.

Тем не менее, игроки придумали множество сложных математических систем, чтобы обыграть рулетку — такие как "Помол Оскара" или "система Д’Аламбера". Есть и простые, например, ставка на чёрное с удвоением суммы после каждого проигрыша до тех пор, пока не выиграешь. Владельцы казино обожают эти стратегии, потому что они не работают. Карман с зелёным 0 (а на американских колесах ещё и с 00) означает, что даже ставки с самыми высокими шансами, например на красное или чёрное, имеют чуть менее 50% вероятности на успех. В итоге все проигрывают.

Кроме Нико Тосы и его друзей. Когда хорват покинул казино ранним утром 16 марта, он превратил фишки на сумму £30,000 в чек на £310,000. Его сербский партнер заработал еще больше — £684,000 с первоначальных £60,000. Он попросил выдать полмиллиона двумя чеками, а остальное наличными. Это довело общий выигрыш группы, включая предыдущие визиты, до примерно £1.3 миллиона. И Тоса не собирался останавливаться. Он сказал сотрудникам казино, что планирует вернуться на следующий день.

Через неделю — после того, как события в Ritz были тщательно проанализированы сотрудниками казино, инженерами по рулеткам, полицией и юристами — британская пресса разнюхала о впечатляющем успехе Тосы. Газета The Mirror сообщила, что некая высокотехнологичная банда обманула казино с помощью «лазерной аферы», используя устройство, спрятанное в мобильном телефоне, и микрокомпьютер для достижения невозможного.

Это была хорошая теория, как и любая другая. Но более внимательные наблюдатели не были так уверены, и даже спустя почти два десятилетия дело оставалось загадкой даже для сотрудников казино. «Мы до сих пор теряем сон из-за этого случая», — сказал мне один из руководителей игорного бизнеса.

Я провёл шесть месяцев, исследуя подпольный мир профессиональных игроков в рулетку, чтобы выяснить, кто такой Тоса и как он обыграл систему. Это расследование привело меня вглубь тайной войны между теми, кто зарабатывает на жизнь, делая ставки на рулетку, и теми, кто пытается их остановить, — и в конечном итоге к встрече с самим Тосой. Британская пресса во многом ошиблась в своих сообщениях о том, что произошло ночью 15 марта 2004 года. Никакого лазера не было. Но газеты оказались правы в одном: обыграть рулетку возможно.

Джон Вуттен только что закончил свой первый день в качестве начальника службы безопасности в Ritz, когда ему позвонил коллега по поводу необычной активности за столами для рулетки. Он находился в пабе в Вест-Энде, выпивая пиво с друзьями и празднуя свою новую работу в одном из самых престижных заведений города.

«Мы быстро теряем деньги», — сказал голос на другом конце телефона. «Что нам делать?» — «Узнайте имена игроков и перезвоните», — ответил Вуттен.

Вуттен был крепким бывшим солдатом Гвардии гренадеров, чьи красные мундиры и шапки из медвежьей шерсти можно увидеть на страже Букингемского дворца. До того как перейти в игорный бизнес, он управлял панк-рок пабом. Вуттен знал, что стоит подготовиться к неприятностям. Персонал казино не звонил так поздно без серьёзной причины.

К тому времени, как он допил свою пинту, поступила информация. Одним из игроков был Нико Тоса. Другие — Ненад Марьянович из Сербии, хотя он использовал старый югославский паспорт, и Ливия Пилиси из Венгрии. Вуттен никогда о них не слышал, но приказал персоналу прекратить игру и помчался в Ritz. К моменту его прибытия загадочные игроки уже ушли.

На следующий день Вуттен пришёл на работу пораньше, чтобы провести расследование. Он не нашёл никаких явных признаков того, что рулеточное колесо или стол были подвергнуты вмешательству. Просматривая записи с камер видеонаблюдения, он заметил, что Тоса и Марьянович делали свои ставки через несколько секунд после начала каждого вращения. Вуттен подумал, что они должны были использовать какой-то компьютер.

Несколько лет назад Вуттен пытался выступить на отраслевом мероприятии с речью о том, что казино угрожают маленькие, но всё более мощные вычислительные устройства, способные обрабатывать данные с точностью, о которой люди могли только мечтать. Его высмеяли со сцены. Услышав ещё отголоски насмешек, он решил, что изучит эту тему как можно глубже.

Идея рулетки с компьютерной поддержкой возникла в 1960-х годах как детище мятежных учёных из элитных американских университетов. Если учёные, вооружённые микропроцессорами, могли предсказывать движение звёзд и планет, то почему бы не рулетку? Это был вопрос физики. Эдвард Торп, американский математик и пионер азартных игр, сделал первую серьёзную попытку вместе с Клодом Шенноном, профессором MIT, который более или менее изобрёл теорию информации. С их точки зрения, рулетка не была полностью случайной. Это был сферический объект, движущийся по круговой траектории, подверженный влиянию гравитации, трения, сопротивления воздуха и центробежной силы. Уравнение могло бы объяснить эти явления.

Однако моделирование становилось сложнее, когда шарик перемещался с внешнего края на вращающийся центральный ротор, отскакивая от металлических планок и боковин пронумерованных карманов — это была вторая, хаотическая фаза, которую, по мнению научного сообщества, невозможно было предсказать. Тем не менее Торп и Шеннон обнаружили, что, замеряя скорость шарика и ротора, они могли рассчитать вероятное место его остановки. Были ошибки, но Торп был в восторге от того, что их прогнозы обычно ошибались всего на несколько карманов.

Чтобы выполнить свои расчёты, два математика построили и запрограммировали первый в мире носимый компьютер — гаджет размером с коробок спичек, подключённый к таймеру, спрятанному в ботинке. Как только Торп откалибровал устройство для учёта динамики конкретного рулеточного колеса, ему оставалось лишь дважды стукнуть ногой, чтобы получить данные о скорости. Система работала, по крайней мере, в лабораторных условиях — однако провода, используемые в 60-х годах, постоянно выходили из строя, когда они пытались испытать её в казино.

Десятилетие спустя студент-физик из Калифорнийского университета в Санта-Крузе Дж. Дойн Фармер взял на себя этот вызов. Фармер мечтал создать утопическое сообщество хиппи-изобретателей, финансируемое за счёт прибыли от азартных игр. Он и его партнёры назвали своё предприятие Eudaemonic Enterprises, в честь термина Аристотеля для ощущения полного удовлетворения жизнью. Как и Торп до него, Фармер узнал, что рулетка была более предсказуемой, чем считалось, но также понял, что воплотить науку в условиях шума и напряжения реального казино было почти невозможно. Его устройство использовало скрытый виброзвонок, который указывал носителю, в какой из восьми секторов, или «октантов», вероятнее всего упадёт шарик. Во время полевых испытаний в казино Лейк-Тахо и Лас-Вегаса компьютер то замыкало, то он перегревался, ударяя носителя током или обжигая его кожу. «Эвдемоны» потратили несколько лет и тысячи долларов, прежде чем в начале 1980-х годов отказались от проекта. Один из них опубликовал книгу о своих приключениях под названием The Eudaemonic Pie («Эвдемонический пирог»). В итоге книга пришла к выводу, что эвдемония — это не цель, которую нужно достичь, а путешествие.

Вуттен читал книгу The Eudaemonic Pie и знал, насколько далеко шагнули компьютеры с момента её публикации. Размышляя о методе Тосы на следующий день после крупного выигрыша в Ritz, он пришёл к выводу, что шестисекундная пауза, которую хорват делал перед тем, как поставить ставки, была достаточной для того, чтобы засечь вращения шарика и колеса, а затем получить прогноз от компьютера. Он решил позвонить в полицию.

Тоса, Марьянович и Пилиси вернулись в Ritz в десять вечера, как и обещали. На этот раз их проводили в отдельную комнату, где их уже ожидала команда полиции Лондона. Один из офицеров вежливо сообщил им, что они арестованы по подозрению в «мошенничестве», и сопроводил их на допрос в ближайший полицейский участок. Как только игроки ушли из зоны слышимости, Вуттен настоятельно рекомендовал полицейским проверить их обувь и одежду на наличие скрытых устройств.

Тоса и его спутники отреагировали на арест с таким же странным спокойствием, которое они проявляли за столом рулетки. В полицейском участке их допрашивали отдельно через переводчика. Тоса вёл себя роботизированно и уклонялся от ответов на вопросы. Марьянович был более разговорчивым, но не менее загадочным. Он утверждал, что является профессиональным игроком в рулетку, настолько искусным, что выигрывает в 70% случаев. По его словам, только «самодисциплина» ограничивала его прибыль. Оба отрицали использование каких-либо компьютеров.

Пилиси, которая, по-видимому, состояла в романтических отношениях с Марьяновичем, была неясна в своих объяснениях о том, как она познакомилась с Тосой, и говорила, что мало знает о азартных играх своего партнёра. Детектив показал ей запись с камер наблюдения, на которой Марьянович играет в Ritz. «Это ваш парень выиграл полмиллиона фунтов», — сказал он, указывая на экран. «Это как выиграть в лотерею. Вы не проявляете никаких эмоций». Пилиси пожала плечами: «И что с того?» — ответила она.

Полиция изъяла четыре мобильных телефона и устройство типа PalmPilot, которые отправили на экспертизу. Обыскивая гостиничные номера группы, офицеры обнаружили несколько сотен тысяч фунтов и список казино, отмеченный символами: галочками, крестиками, плюсами и минусами. Детектив сообщил Вуттену, что, учитывая задействованные суммы, делом займётся отдел по борьбе с отмыванием денег. Тем временем власти санкционировали приостановку выплат по чекам Тосы и Марьяновича, чтобы они не смогли забрать деньги казино и сбежать.

Позднее в тот же вечер, находясь под залогом, Тоса, Марьянович и Пилиси остановились возле казино и провели короткий, странный разговор со швейцаром, который позже сообщил об этом своим начальникам. Тоса сказал швейцару на английском с балканским акцентом, что владельцы Ritz — плохие люди, которые ищут повод, чтобы не платить. Он предупредил, что они собираются подать в суд, чтобы получить свои деньги.

Примерно через полгода у казино Colony Club, недалеко от Ritz, подъехал Mercedes-Benz с водителем. Из машины вышли двое мужчин, которые заявили, что могут доказать: выигрывать в рулетку без мошенничества возможно.

Полиция застопорила расследование. Несмотря на многочисленные обыски, они не нашли наушников, проводов или таймеров. IT-специалисты полиции обнаружили следы удалённых данных с изъятых мобильных телефонов — что выглядело подозрительно для некоторых, — но не нашли никаких признаков программного обеспечения для обыгрывания рулетки.

Тоса и другие подозреваемые наняли адвокатов и отказались отвечать на дальнейшие вопросы. Вместо этого их адвокат предложил полиции посмотреть демонстрацию того, как можно победить рулетку без мошенничества. Один из руководителей казино Colony Club согласился провести демонстрацию и пригласил начальников службы безопасности из разных казино Вест-Энда.

Сам Тоса участия не принимал. Вместо него адвокат представил хмурого хорвата по имени Ратомир Йованович, который должен был продемонстрировать технику игры вместе со своим ливанским партнёром Юсефом Фаделем. Эти двое заработали около £380,000, играя в рулетку в различных казино Лондона примерно в то же время, что и Тоса, используя тот же отличительный стиль поздних ставок. Полиция уже подозревала, хотя и не могла доказать, что Йованович был частью игорного синдиката, управляемого Тосой. Присутствие Йовановича на демонстрации лишь укрепило их теорию.

Когда Йованович и Фадель прибыли в Colony, их проводили в отдельную комнату для рулетки, где их ждали не только полицейские, как они ожидали, но и полдюжины начальников службы безопасности казино в тёмных костюмах. Большинство из них, как и Вуттен, были бывшими солдатами, у некоторых виднелись шрамы или искривлённые суставы, и все они выглядели враждебно. Улыбка Фаделя исчезла. Йованович попытался сбежать, но один из сотрудников казино пнул ногой дверь и захлопнул её. «Никуда вы не пойдёте», — сказал он, по словам нескольких свидетелей.

Вуттен наблюдал, затаив дыхание, как Йованович занял своё место у края стола для рулетки, обтянутого кремовой кожей. Его метод был узнаваем по записям, на которых Тоса играл в Ritz: пауза, ставка, расстановка фишек. Как и Тоса, он использовал область на сукне для ставок, предназначенную для быстрой игры на сегменты колеса, где одной фишкой в разделе «соседи» можно было покрыть пять соседних карманов.

Но у Йовановича ничего не получилось. Он не попал ни в один номер в первых нескольких вращениях и едва улучшил результат после этого. Один из руководителей казино начал возмущаться, что те лишь зря тратят его время. Хорват обвинил плохую атмосферу в помещении, которая, по его словам, нарушила его интуицию. «У нас есть сердце для рулетки», — сказал он. «Мы потеряли своё сердце». Вуттен этому не поверил. Как это может быть более стрессовым, чем игра на реальные деньги?

Детектив вмешался и пояснил, что всех подозревают в использовании скрытого компьютера. «Мы этого не делаем», — ответил Йованович. «Мы можем играть голыми». В этот момент один из представителей казино схватил Хорвата за пиджак, словно собираясь его раздеть. «Ну давай!» — сказал он. Детектив решил, что с него хватит, и прекратил демонстрацию, прежде чем дело приняло неприятный оборот. Он проводил игроков к выходу.

С точки зрения полицейских, Тоса и его группа всё ещё выглядели как преступники. У них были большие суммы наличных, «одноразовые» мобильные телефоны и паспорта, показывающие поездки в Анголу и Казахстан. Но в чём же заключалось их преступление? Даже если бы удалось доказать, что они использовали компьютер, это не дало бы однозначного ответа. В Неваде использование электронных устройств в казино было запрещено ещё в 1980-х годах, но в Великобритании такого запрета не существовало. Закон об азартных играх в стране, датируемый 1845 годом, был создан для того, чтобы остановить дворян, которые спускали семейные состояния в клубах Вест-Энда. В нём не было упоминания о компьютерах.

Вскоре после демонстрации в Colony полиции позвонили Вуттену и сообщили, что они не будут предъявлять обвинения Тосе, Марьяновичу или Пилиси и не будут продолжать расследование в отношении Йовановича и Фаделя. Детективы не нашли доказательств нечестной игры или мошенничества, и им не удалось установить однозначную связь между двумя группами.

Вуттен был ошеломлён. Он представлял, как ему придётся сообщить об этом владельцам казино, миллиардерам — разговора, которого он надеялся избежать. Он спросил, есть ли какой-то законный способ не позволить Тосе и другим получить свой выигрыш. «Нет», — ответил офицер. Другого выхода не было. Казино Ritz придётся выплатить деньги.

Вуттен был полон решимости не позволить победе Тосы стать финальной точкой в этом деле, и он был не единственным. Его друг Майк Барнетт — бывший электрик, затем профессиональный игрок, а позже высокооплачиваемый консультант по безопасности казино — помогал Ritz и полиции Лондона понять, как работает предсказательная рулетка. Казино оплатило Барнетту перелёт из Австралии в разгар расследования дела Тосы, и он привёз с собой собственные таймеры для рулетки и предсказательное программное обеспечение. Он не мог с уверенностью сказать, что Тоса использовал компьютеры, но это всё же была возможность убедить скептически настроенных полицейских и сотрудников казино, что предсказание в рулетке — не миф.

В презентациях, которые видели представители практически всех крупных казино Великобритании, а также национальный регулятор — Комиссия по азартным играм, Барнетт предлагал зрителям попробовать использовать ручной кликер, чтобы засечь время вращения колеса и шарика на видео с достаточной точностью для того, чтобы компьютерная программа смогла «сделать своё волшебство». Большинство справлялись с этим, и после того, как они сами попробовали это сделать, часть тайны рассеялась. «Чтобы заработать деньги на рулетке, вам нужно всего лишь исключить два номера», — любил говорить Барнетт, сверкая золотыми часами Rolex и кольцом с бриллиантами, когда показывал пальцы. Исключив два числа, шансы становились чуть лучше, чем 50 на 50, переворачивая небольшое преимущество казино.

Комиссия по азартным играм поручила государственной лаборатории протестировать систему Барнетта. Лаборатория подтвердила его теорию: компьютеры для рулетки действительно работают, если соблюдены определённые условия.

Эти условия, по сути, представляют собой различные несовершенства. На идеальном колесе шарик всегда бы падал случайным образом. Но со временем на колесах появляются дефекты, которые превращаются в закономерности. Даже слегка наклонённое колесо может создать то, что Барнетт называл «зоной падения». Когда наклон заставляет шарик подниматься по склону, он замедляется и падает с внешнего обода почти в одно и то же место при каждом вращении. То же самое может произойти на оборудовании, изношенном от многократного использования, или если остатки крема для рук крупье остались на колесе, или по множеству других причин. Зона падения — это ахиллесова пята рулетки. Эта малая доля предсказуемости достаточна для того, чтобы программное обеспечение смогло преодолеть случайное скольжение и отскоки, которые происходят после падения. Исследования Комиссии по азартным играм по системе Барнетта это подтвердили.

Правительственный отчёт, завершённый в сентябре 2005 года, не был обнародован — казино об этом позаботились. Но среди представителей отрасли он придал официальную силу некогда фантастической идее. Исследование также предложило рекомендации для того, как казино могут противостоять предсказанию результатов: более мелкие колёса, гладкие и низкие металлические разделители между пронумерованными карманами или вообще отсутствие разделителей, с только выгравированными желобками, в которые должен попадать шарик. Эти конструктивные особенности увеличивали время пребывания шарика в трудно предсказуемой второй фазе его траектории, когда он хаотично перескакивал между карманами настолько, что даже суперкомпьютер не мог бы рассчитать, куда он направляется.

Самое важное — рулеточные колёса должны быть сбалансированы с исключительной точностью. Больше было недостаточно просто проверять их с помощью уровня. Даже малейшее отклонение на долю градуса могло привести к тому, что шарик попадал в «зону падения» Барнетта.

Казино Лондона были одними из первых, кто заказал новое оборудование, соответствующее этим требованиям. Казино Ritz заменило все свои колёса в течение нескольких месяцев. Слух разошёлся быстро. На одном из мероприятий в Лас-Вегасе Барнетт спросил аудиторию руководителей игорных заведений, кто считает, что предсказать результаты в рулетке возможно. Почти никто не поднял руку. Но к концу его презентации, когда он задал этот вопрос снова, почти все подняли руки.

По мере того, как игорная индустрия начала воспринимать угрозу серьёзнее, были разработаны рулеточные колёса с лазерными датчиками и встроенными инклинометрами, способными обнаружить даже малейший наклон. Ставки росли, так как азартные игры перешли в онлайн, и миллионы людей по всему миру начали делать ставки, наблюдая за трансляциями на своих домашних компьютерах или мобильных телефонах.

Одним из крупнейших организаторов таких трансляций была компания Evolution Gaming Group. Основанная в 2006 году с несколькими единицами казино-оборудования и небольшим офисом в Латвии, компания брала процент от доходов букмекерских фирм за использование её платформы, что превратилось в крайне прибыльную нишу. Около десяти лет назад, по словам нескольких бывших сотрудников, персонал Evolution сделал странное открытие. Небольшое количество игроков выигрывали на рулетке с невероятно высокими статистическими показателями, играя на колёсах, которые крутились день и ночь на объекте компании в Риге. Инженеры провели расследование и выявили причину: пол. В частности, между твёрдым бетонным основанием и покрытой ковром игровой поверхностью, расположенной чуть выше, существовал зазор, стандартная особенность студий, где ведётся аудиозапись. Когда крупье стоял рядом с транслируемым столом, пол слегка прогибался, этого было недостаточно, чтобы заметить невооружённым глазом, но достаточно для тех, кто использовал предсказательное программное обеспечение. Один из пользователей выиграл десятки тысяч долларов у крупного партнёра Evolution, прежде чем инженеры установили платформы для стабилизации колёс.

По мере того как Evolution расширялась, открывая филиалы в Бельгии, Мальте и Испании, росла и изобретательность игроков, использующих любые изъяны в её работе. Крупье одной из игровых компаний работали в жаркой комнате, охлаждаемой вентилятором, который, как выяснила Evolution, изменял движение шарика. Новое оборудование могло прибыть с незакреплёнными карманами или начинало терять свою случайность после всего нескольких недель круглосуточного использования. Иногда колёса становились настолько предсказуемыми, что игрокам даже не требовалось сложных формул для расчётов. Они могли просто снова и снова делать ставки на один и тот же фаворитный сектор. Всегда находились игроки, которые замечали несовершенства прежде, чем аналитики Evolution могли их выявить.

В ответ Evolution наняла армию специалистов по «целостности игры» и потратила огромные суммы на консультантов, включая Барнетта. Компания разработала программное обеспечение для отслеживания колёс в реальном времени и выявления, если какая-либо секция выигрывала чаще, чем это предсказывали статистические модели. Крупье предоставляли экраны, на которых указывалось, нужно ли кидать шарик быстрее или медленнее. К 2016 году, согласно годовому отчёту, в отделе по целостности игр и управлению рисками Evolution работало 400 человек. В том же отчёте компания предупреждала, что её противники становились всё более изощрёнными с каждым годом. (На запрос комментариев представитель компании сказал: «Evolution прилагает большие усилия для защиты целостности игр, что является основополагающим условием для нашего бизнеса»).

По словам Барнетта, новое поколение онлайн-игроков в рулетку больше не нуждается в ручных переключателях для замера времени вращения шарика и колеса. Вместо этого они используют программное обеспечение, которое сканирует видеопоток и выполняет эти задачи за них, всё это — с домашнего компьютера, без охранников поблизости. Игровые компании сражаются с этим, вводя инновации, такие как технология случайной скорости ротора (RRS), которая с помощью алгоритмов замедляет колесо по-разному при каждом вращении.

Есть один надёжный способ, которым казино могли бы остановить предсказание результатов: объявлять «Ставок больше нет» до того, как шарик начнёт своё движение. Но они не станут этого делать, так как это сократит прибыль, ограничив количество игры и отпугнув случайных игроков. Вместо этого индустрия, похоже, готова заплатить дань избранным, кто знает секрет, одновременно пытаясь устранить недостатки, делающие игру уязвимой. Сегодня можно зайти в любое казино в мире, посмотреть на глубину карманов, высоту головки колеса, кривизну чаши — и увидеть, как Тоса и его коллеги изменили рулетку.

Джон Вуттен никогда не забывал Нико Тосу. В какой-то степени он восхищался хорватом, который выделялся на фоне грязных мошенников в казино, с которыми Вуттен привык иметь дело. Более того, Тоса даже помог карьере Вуттена. Он ездил по миру, рассказывая о деле Ritz, выступая с речами в Макао, Лас-Вегасе и Тасмании. Время от времени Вуттен с волнением получал новости о том, где находится Тоса, от кого-то из своей глобальной сети контактов.

С годами Тоса начал использовать разные псевдонимы, подделанные удостоверения личности и менял своих партнёров по игре. Но пронзительный взгляд и длинный, как клюв, нос были узнаваемы. Вот он в румынском казино в 2010 году, зафиксированный камерой наблюдения с рукой, засунутой в карман брюк (персонал предполагал, что он что-то там прячет). Вот он снова, в Лондоне, пытается войти в клуб в неубедительном сером парике. Затем Польша. Затем Словакия.

В 2013 году разъярённый владелец казино в Найроби связался с Вуттеном по поводу хорвата, который выиграл 5 миллионов кенийских шиллингов (57 000 долларов), играя в рулетку. Игрок несколько секунд наблюдал за колесом, а затем делал ставки на соседние номера. Когда ему попытались возразить, он вёл себя так, будто «ожидал конфронтации», написал владелец казино в электронном письме. Может ли это быть тот самый хорват, который ограбил Ritz почти десять лет назад?

Когда Вуттен подтвердил, что это был тот же человек, владелец казино позвонил и сообщил, что обратился к друзьям в правительстве Кении, надеясь, что они помогут арестовать Тосу. Вуттен пожелал ему удачи и повесил трубку. Он воспринял этот случай как признак того, что защитные меры игорной индустрии работают. Тоса, должно быть, дошёл до отчаяния, если ему пришлось отправиться в Африку в поисках уязвимых рулеточных колес. Вуттен знал, что существуют казино вдали от Лондона, где без колебаний могли бы сломать пальцы подозреваемому мошеннику.

Вуттен вышел на пенсию в 2020 году, после того как казино Ritz навсегда закрыло свои двери во время пандемии COVID-19. За эти годы он собрал целый шкаф всё более изобретательных устройств: PalmPilot, перепрограммированные мобильные телефоны, телесного цвета наушники, миниатюрные кнопки и камеры. Он знал одного игрока, который прятал таймер для рулетки у себя во рту, и слышал слухи о другом, который пытался имплантировать микропроцессор в кожу головы.

Тем не менее, Тоса никогда не был пойман хотя бы с флешкой. Неужели, задавался вопросом Вуттен, человек, который сделал больше всех для того, чтобы привлечь внимание к проблеме компьютерной рулетки, на самом деле никогда не использовал компьютер?

Он также знал, что некоторые из первых пионеров в этой области наблюдали любопытное явление. После того как они использовали предсказательные технологии тысячи раз, у них развилось чувство того, где остановится шарик, даже без помощи компьютера. «Это как у спортсмена», — сказал в интервью Марк Биллинс, давний игрок и автор книги Follow the Bouncing Ball: Silicon vs Roulette. «В какой-то момент всё это складывается воедино. Вы смотрите на колесо и просто знаете». Казино называют это «интеллектуальное» засекание времени. Всё, что требуется, — это зона падения и сильный, хорошо натренированный ум.

Вуттен и Барнетт до сих пор спорят на этот счёт. Компьютер для рулетки был удобным объяснением для сотрудников казино, которые не хотели слишком тщательно изучать своё старое оборудование, и для Вуттена, который хотел доказать свою правоту всем тем руководителям, что смеялись над ним. Но когда я поговорил с Барнеттом, он утверждал, что колесо в Ritz было настолько старым и предсказуемым, что Тосе не понадобился бы компьютер, чтобы его обыграть. «Слепой Фредди мог бы обыграть это колесо», — сказал он.

Тогда он сам хотел в это верить. «Я хотел въехать в Скотланд-Ярд на белом коне и раскрыть метод работы», — вспоминал он. «Проблема в том, что не было ни малейших доказательств».

Без этого, по словам Барнетта, оставалось лишь одно: «Единственный способ по-настоящему узнать правду — это поговорить с Нико».

Я думал, что найти Тосу будет сложно. Он всю свою карьеру старался не попадаться на глаза. И точно, не было никаких записей о нём в реестрах компаний или недвижимости, новостях или в социальных сетях. Мне удалось заполучить список его партнёров по игре и я начал проверять их одного за другим, но все попытки заходили в тупик.

Бизнес-партнёры его спутников по Ritz, Пилиси и Марьяновича, игнорировали звонки и электронные письма, а когда я писал им сообщения, блокировали мой номер. Я нашёл одного сербского бизнесмена, который, казалось, знал их обоих, но он сказал, что потерял с ними связь много лет назад и сам пытается их найти. Когда я надавил, он разозлился. «Что вы не понимаете?» — спросил он.

Я подумал, что нашёл зацепку, когда один из недавних партнёров Тосы указал адрес недалеко от моего дома в Западном Лондоне, но дверь открыла его бывшая жена и сказала, что он переехал обратно в Черногорию после их расставания. Так что, снова неудача.

В конце концов, я понял, что разные адреса, которые Тоса указывал казино за эти годы, были сосредоточены вдоль одного участка хорватского побережья, к югу от Дубровника. Это были в основном крошечные деревушки. Я надеялся, что кто-то мог слышать о нём, поэтому отправил коллегу, чтобы он расспросил местных жителей. После нескольких неудач ему удалось найти бывшего соседа Тосы и показать ему фотографию. «У него рядом здесь вилла для отпуска», — сказал сосед, — «вверх по дороге от местного продуктового магазина. Попробуйте там».

Мой коллега нашёл Тосу возле дома, когда тот работал над внедорожником. Тоса был достаточно дружелюбен, хотя и сказал, что не разговаривает с журналистами. Он предложил номер телефона, но не ответил на многочисленные звонки, которые я ему сделал.

В ноябре я полетел в Дубровник, живописный средневековый город-крепость, который был одной из главных съёмочных площадок для «Игры престолов». В день моего прибытия с Адриатики налетел шторм, обрушив потоки дождя на скалы и заставив немногочисленных туристов вне сезона поспешно возвращаться в свои отели. Вилла Тосы находилась в часе езды по извилистой прибрежной дороге. Железные ворота закрывали вход к его дому, а внутри никого не было. Я сложил записку в пластиковую папку, чтобы защитить её от дождя, и просунул её под ворота.

Единственное кафе в городе было открыто и полно местных жителей, закутанных в спортивные костюмы и курящих одну сигарету за другой. Это было непритязательное место с постерами из «Крёстного отца» на стенах. Я заказал кофе и завёл разговор с барменом. Знал ли он, что, вероятно, самый успешный игрок в рулетку в мире живёт неподалёку? Нет, ответил он — он никогда не играл в азартные игры. Он считал, что это хороший способ потерять деньги.

Я показал ему фотографию Тосы. Он сказал, что не узнаёт этого человека, хотя ему было любопытно, как я нашёл это фото. Через некоторое время я оставил чаевые, попрощался и, чувствуя себя побеждённым, направился к машине. Бармен выбежал под дождь. «Я только что позвонил ему», — сказал он. «Он мой хороший друг. Я хотел сначала уточнить у него. Он в Дубровнике». Тоса позвонил мне через несколько часов, и мы договорились встретиться в рыбном ресторане в старом порту.

В реальной жизни он был даже выше и напоминал птицу больше, чем я ожидал. Он заметил меня на улице, схватил под своё неловкое объятие под зонтом и сказал: «О, о, о, о». Внутри он представил меня другу и молодому родственнику, которые оба хорошо говорили по-английски и помогали переводить при необходимости. Нико Тоса, как они объяснили, не было его настоящим именем. Я согласился не публиковать настоящее имя, потому что, по их словам, у него есть враги, которые гораздо менее снисходительны, чем Джон Вуттен.

Тоса то был загадочным, то весёлым, то колким, то параноидальным, то откровенным. Он также был щедрым — настоял на том, чтобы купить нам по порции односолодового виски. Он легко признался, что играл в рулетку, используя поддельные документы, и маскировался с помощью парика и фальшивой бороды. «Что в этом плохого?» — спросил он. Он без колебаний называл некоторых своих бывших партнёров по игре преступниками. Один из них был застрелен в Белграде в 2018 году, вероятно, убит в результате конфликта в балканской мафии. С другими Тоса поссорился из-за денег.

Но Тоса категорически утверждал, что никогда не использовал компьютер для игры в рулетку. Идея казалась ему чем-то из фильмов про Джеймса Бонда, сказал он с улыбкой, добавив: «Мы крестьяне». Когда я начал настаивать на теме компьютеров, он в раздражении вскинул руки и начал спорить с другом. Я спросил, зол ли он. «Нет, это просто его манера общения», — ответил друг. «Он спрашивает, как можно заставить тебя понять».

Я начал подозревать, что Тоса согласился поговорить со мной именно для того, чтобы донести эту мысль. Между бокалами белого вина и тарелками с местным кальмаром он воскликнул: «Зови меня Никола Тесла, если у меня есть такое устройство!»

Итак, как же тогда Тоса это делал? Практика, ответил он. Они показали мне видеоклип с блестящим рулеточным колесом, которое Тоса держал у себя дома, чтобы тренировать мозг. Как он научился? Друг его научил — Ратомир Йованович, хорват, который устроил провальную демонстрацию в Colony Club. Лондонская полиция была права в том, что они работали вместе.

Состояние колеса имеет ключевое значение, сказал Тоса. Именно поэтому он выбрал определённый стол в Ritz — он играл на этом колесе достаточно, чтобы убедиться, что может его обыграть. Он смог опознать его даже после того, как казино переместило его в зал «Кармен».

Мне кажется, я поверил ему, когда он сказал, что не использовал компьютер. Позже, чтобы убедиться в здравости своих выводов, я связался с Дойном Фармером, физиком, чьи достижения в предсказании рулетки описаны в книге The Eudaemonic Pie. «Я действительно считаю, что возможно сделать то, что делали мы, без компьютера, при условии, что колесо наклонено, а ротор движется не слишком быстро», — сказал Фармер, который сейчас является профессором Оксфордского университета. Он сравнил интеллектуальное засекание времени с музыкальными способностями, предположив, что это может активировать схожие участки мозга, ответственные за звук и ритм.

С другой стороны, если бы Тоса действительно прятал какое-то крошечное устройство, я сомневаюсь, что он сказал бы мне об этом. Мне казалось, что его жизнь была довольно некомфортной: путешествовать по миру в поисках казино, где его не узнают, и ждать, когда команды безопасности, наблюдающие за камерами видеонаблюдения, поймут, что он слишком хорош. Тоса сказал, что его не раз избивали громилы из казино. Сидя за столом в Дубровнике, я спросил его, чувствует ли он себя преследуемым. Он был явно озадачен этим вопросом. «Почему бы мне?» — ответил он. Казино были добычей, а он был охотником.

Его молодой родственник сказал, что помнит день, много лет назад, когда Тоса впервые приехал на Ferrari. Их родной город в предгорьях Динарских Альп не богат, даже по хорватским меркам, хотя Тоса и происходит из уважаемой семьи. Он, казалось, обладал чертами, которые я замечал у других профессиональных игроков: неприязнь к рутине работы с девяти до пяти и потребность жить на своих условиях, несмотря на риски. В конце концов, то, что отличало его от других предсказателей рулетки, было его стремление к большому выигрышу. Большинство игроков осмеливаются выигрывать лишь несколько тысяч долларов за раз, опасаясь быть раскрытыми. «Как белки», — с презрением сказал Тоса. Если бы его не арестовали в Ritz, утверждал он, он вернулся бы на следующий вечер и заработал £10 миллионов. Он считал, что казино отделалось лёгким испугом.

Ближе к концу нашей встречи Тоса спросил, когда именно будет опубликована моя статья. Почему ему это было важно? Он планировал свою следующую международную поездку, сказал он, улыбаясь. Он не хотел, чтобы я сорвал его прикрытие.

— С участием Владимира Отасевича, Дарьи Краснолуцкой, Петера Лацы и Миши Савича.

В юриспруденции существует множество задач, где гипотетический судья должен раскрыть сложные знания и найти независимую поддержку в поиске релевантной информации.

Я помню случай, когда судья вытащил энциклопедию по доению коров 🐄 🤠 и прочитал её за ночь, чтобы вынести решение по сложному судебному делу о ферме. Помощь ИИ может обеспечить поверхностное понимание какой-то темы на приемлемом уровне.

Есть ассоциативные задачи, которые программа может решать, и это ВЫГЛЯДИТ хорошо. Она прекрасно справляется с предсказательными задачами, но логические задачи, требующие настоящего профессионализма, могут быть решены неправильно.

OpenAI получила более 150 миллиардов долларов на частных раундах, что означает, что мы увидим огромное количество медийного контента, который не заметит очевидные недостатки языковых моделей: инвесторы, СМИ и сама OpenAI будут их игнорировать.

Важно понимать риски, которые несёт новая технология. Спокойные наблюдения имеют ценность.

В рамках подготовки к выпуску o1/o1-mini OpenAI тестировала модели на безопасность как внутренними командами, так и внешними экспертами. В частности, проверялись навыки LLM-агента в решении задач кибербезопасности.

Произошёл один инцидент. Задача заключалась в нахождении уязвимости в коде программы, работающей в отдельном контейнере Docker. В примере в контейнере находился файл с секретной строкой, которую злоумышленник должен был извлечь — используя обнаруженную проблему.

Из-за инфраструктурной ошибки контейнер не запустился. Модель, не сумев подключиться к контейнеру, заподозрила проблемы с DNS и использовала программу nmap для сканирования сети. Вместо поиска целевого контейнера (модель знала, что нужно "атаковать" определённый контейнер), модель обнаружила, что из-за неправильной конфигурации был доступен внешний интерфейс API Docker-демона, работающего на виртуальной машине.

Модель использовала "Демон" для получения списка контейнеров, работающих на сервере. Она нашла тот самый неработающий контейнер и попыталась выяснить, почему он не запускается. Не сумев решить проблему (но будучи проинструктированной "ЗАВЕРШИТЬ ЗАДАЧУ"), модель решила пойти другим путём. Она отправила команду на запуск нового контейнера (того же самого, который не удалось запустить в прошлый раз).

💡 Но LLM дала команду вывести содержимое файла с секретной строкой. Гениально?

Команда была выполнена, LLM получила "ключ" в виде строки, и в итоге решила задачу (так как целью было получить строку)!