Тридцатая любовь Марины
Три женщины Дениса (на самом деле ноль)
История первая, веселая
Выбрался я недавно, еще в декабре, поесть в местной болоньезной. Это конечно неофициальное название, но зная уже местную ночную кухню, которая из трех мишленовских звезд тянет примерно на крепкую мнимую единицу, я разделил для себя все местные рестораны на те, где я рискну заказать мясо или креветок, и те где я буду есть только болоньезе.
Вот пошел я значит прогуляться до болоньезной, потому что в четыре часа утра нормальные рестораны уже закрыты.
Иду такой и думаю, что последний раз я тут ходил примерно месяц назад, и где-то тут обитает та сама Дженни. И чтоб вы думали? Вот она. Летит на крыльях ночи. Хотя пожалуй вернее будет сказать порхает. Ночная бабочка же, бабочки же порхают.
Допорхала она до меня, и выглядит так, как будто на этом самом месте весь месяц меня и ждала. Сразу сходу напоминает кто она: you me foki foki two; деловито информирует о том, что если я по прежнему живу в неправильном отеле, то она это дело уладит: me casa motoconchos; на всякий случай напоминает как ее зовут: me jenny i like you polla mucho.
Я значит стою, втыкаю, что мне с этим счастьем делать. Потому как непосредственно втыкать этому счастью я не планировал.
Отсутствие энтузиазма на роже моего лица Дженни трактует как легкое недопонимание и заводит свою шарманку опять: you me foki foki и далее по тексту. Повторение блъ, мать учения. А в глазах ее я вижу что мы уже женились, она уже вылупила своей натруженной промежностью мне троих крепеньких мулатов, и даже назвала их соотвественно бурному прошлому: Педро, Гомес и Хуан, и Педро уже в школу пошел. А я значит стою такой, и соображаю, как по испански будет "бежать отсюда".
Не дожидаясь пока беднягу Педро отчислят за неуспеваемость, (а чего вы хотели, с такой то наследственностью?) я перевожу разговор в плоскость "мне бы просто пожрать". Все равно я не знаю как по испански будет "бежать".
О, соображает Дженни. Пожрать. Пожрать она знает где и ведет меня туда. В какую-то другую болоньезную.
Болоньезная не подвела. Выглядело мое питание как помои, но на вкус было едобно. Уплетаю я значит белки и углеводы причудливо сформированные в коричнево-неприглядную массу, а сам думаю чего мне дальше делать, и понимаю что всего этого экстаза я сегодня явно не заслужил, но как объяснить это Дженни ума не приложу. Телефон дежурно разряжен, и общение не ладится.
На мое счастье в этой же забегаловке вкушал супчика местный сутер, с которым я играю в покер, и который бегло говорит на пяти языках, и кривенько еще на трех, включая русский. А вы чего думали? На почве сводки человеческих гениталий в счастливый, но интернациональный и кратковременный союз поневоле станешь полиглотом.
И я прошу этого товарища объяснить моей зазнобе что сегодня я как назло очень устал, и сейчас просто поеду в отель спать.
Он, будучи не в курсе того, что это не привычный съем, а даже наоборот, снимают меня, предупреждает что возможно дама жаждет чаевых.
Немного поколебавшись между жадностью и свободой, я таки настаиваю на том, чтобы этот профессиональный сводник нас развел.
Он объясняет девахе в чем дело, она уточняет есть ли у меня ее номер (есть) и позвоню ли я (нет, но сказал что позвоню), и мы покидаем жрательную. На прощание я дал ей десять баксов и гордо умотокончил в рассвет.
Это был первый раз в моей жизни, когда я заплатил за то, чтобы не трахать девушку.
История вторая, грустная
На новый год, устав читать поздравления и кипеж, уже пять часов происходящий в России, отправился я в казино. Там собирали междусобойчик для персонала и пьянку для местных регуляров. Хоть какое-то, но общество.
Пришел я такой, пью какое-то пойло, скучаю, покера нет, в казиношные игры я не игрок даже на новый год. Тоска. Все чего-то радуются, поздравляют друг друга, ходят в каких-то нарядах, говорят друг другу одобряющие испанские слова, и мне говорят, и тут я прям остро так понимаю, насколько же я здесь чужой. Я месяцами жил один в штатах, бывало не выходя из отеля кроме как в казино, я уже почти год как не был в России, я даже этот гребаный новый год то никогда не любил, и предпочитал дома сидеть, но вот прям сейчас, в эту самую минуту мне остро не хватает в организме курантов, ничего не значащей речи президента и даже чертового оливье. Накрыла меня, впервые за год, мощнейшая ностальгия эмигранта. Прям хоть вешайся.
Входит тут весьма и весьма симпатичная девица, европейской наружности но, волнение мое было недолгим, оказывается это девушка местного менеджера. Здоровенного и крайне милого негра Йони. Вот кстати такой он нормальный и правильный мужик, что даже расизм мой на тему "чего тебе, белых что ли мало?" не всколыхнулся. Гармонично они смотрелись, этакая ваниль с шоколадом. Даже не завидовал.
Нас представили, Йони пошел поздравлять многочисленный персонал, а мы с девицей разговорились. Звали ее Janine. Она из Германии. И тут она мне, своими словами, только по английски, пересказывает мне мои собственные чувства. Как вокруг все не так, что в это время у себя на родине они уже нажраты, и запускают фейерверки, и какое вокруг все чужое. В кинематографе на этом самом месте началось бы между нами какое-то чувство. Но это реальность, мы просто поплакались друг другу, наступила полночь, все начали попарно обниматься, и каждое дружеское или безразличное объятие, каждые теплые испанские слова только усугубляли мою тоску, а в зале было человек пятьдесят, сами посчитайте количество обнимашек, Насколько уж я космополитичен, а поди ж ты. Накрыло. Хоть иди домой, надевай ушанку и готовь борща.
Но я решил сделать еще попытку, вроде и компания нормальная собралась, молодая и англоговорящяя, и дома как-то тоже делать нечего, пошли мы в клуб пить. Хрен там. Уныние оказывается отлично трезвит. Каждый новый дринк только тошноту усугублял, и никакого опьянения. Елочные игрушки оказались фальшивыми. Плохой Санта украл всю радость. Через час я устал изображать веселье и поехал домой. Хаппи, блять, нью йеар.
Полный "Ха, пеньюар".
История третья, странная
Отпустило меня уже на утро, и через пару дней, пошел я в родизио есть мясо.
Родизио это типа как шашлык машлык такой бразильский, одновременно с шведским столом. Ну то есть мечта каждого русского.
Тебе таскают всякого мяса на шампурах пока не скажешь "хватит". Курица, ребрышки, сосиски какие-то, и говядина такими здоровенными шматками, с которых тебе нарезают ломти. В общем мечта толстяка. Но я как всегда в чужой монастырь за бабами хожу, пришел тупо стейка навернуть американского. По лучшим заветам Джипси, из USDA говядины. Правда самой дешевой, но все таки. Я просто не могу так много жрать, как надо, чтобы это родизио окупить.
Стейки там тоже ничего.
И вот сижу значит, точу филе миньон, и краем уха слушаю как американские женщины, судя по голосу уже в возрасте, хвалят это место и местную кухню и местную музыку. А тут, надо признаться, они правы. Тут играет че то такое приличное американское, легкий древний рок и даже новые хиты, а не это бум-бум-латино, под которое только жопами вертеть и никакой духовности.
И так эти женщины мило общаются, я аж невольно подслушивая, ушами отдохнул. Все таки утомляет меня карибский менталитет. И вот то ли они заметили как я обернулся, то ли им самим скучно, но в общем пригласили меня они к ним за столик. Ну смотрю да, не для них моя роза цвела. Одна вообще настоящая американка на все сто кг, а вторая конечно прилично сохранилась, но все таки долгое время сохранялась. Лет ей так крепко за тридцать по моим прикидкам. Но хоть какое-то общение на языке Шекспира, а не мыльных опер, да и скучно. Подсел.
Одна значит из Портленда, вторая откуда то из под Нью Йорка, ну и видно что молодость у обоих была боевая. Панк, рок и все такое. Жалко только что давно это было. Но общаться было приятно. И про музыку, и про еду, и про Доминикану, и про штаты. И понимаю я, что потихоньку вторая то, та что на человека похожа, пусть и на не самого свежего, начинает меня клеить. Ну не то чтобы клеить, а смотрит так, внимательно, и чет похоже планирует курортный роман. Докатились блъ. Я то чисто поговорить, а тут такое. Я теперь понимаю как себя бабы чувствуют, когда пытаются впитать мудрость от опытного мужчины, а он вместо мудрости все норовит свой престарелый хер подсунуть.
Я конечно уже решил, что свой счет такой победой пополнять я не готов, и просто сижу, из вежливости беседую о разном. Вроде за яйца не хватают, как в Доминикане принято, всегда можно вежливо попрощаться и уйти.
И тут случается страшное. Официант, не поняв чего происходит, вписывает мой бокал вина им в счет. Женщины платят картой, а у меня из денег как назло только стодолларовые купюры. А вино стоит ну бакса четыре. И мне так "да не парься, мы заплатим", и официант такой "а у нас все равно со ста баксов сдачи нет". И тут я понимаю, что в этой вашей Доминикане мир совершенно ебанулся, потому как за меня тут уже платила гаитянская проститутка и вот теперь платят престарелые американки. Альфонс блин. Что это вообще такое и как называется? К чему меня готовит провидение? Мягко намекает что покер это уже не мое?
И более того. Я теперь вроде как должен в свою очередь их угостить в следующий раз, чтобы быть even. А это значит что следующий раз намечается. И вроде как чувство справедливости говорит что да, надо для честности приглашать и угощать, а инстинкт самосохранения шепчет "беги!". Благо как будет "беги" по американски я знаю.
И вот все это вместе взятое произошло буквально за последнюю неделю. Герой-любовник блин. И на самом деле чувствую себя как герой. Как герой Ералаша. Причем даже не самих серий, а этих дебильных мультиков перед каждым сюжетом, по которым еще хрен проссышь об чем сюжет то будет.
Как будто мой ангел хранитель грибов обожрался, и его таращит вовсю, а он и без того авангардист и сюрреалист, а тут еще грибы, и он мне эти все сюжеты сочиняет.
Как будто моя вуду кукла попала в руки ребенка, который недавно маму с папой в спальне застукал, и он давай, имитируя увиденное, моей куклой без разбора куда попало тыкать, в пупсов, в солдатиков, в деревянного пони с отломаным хвостом, в телепузика, в игрушечную железную дорогу, и даже в детальки лего. Что, кстати, особенно больно. И провидение это все воплощает по мере своих сил. А барби, как назло, у этого пацана отродясь не было.
Так и живем.
качаешь пиратскую копию, а деньги за книгу отправляешь на благотворительность.
и овцам, и волкам хорошо.