Статистика темы
17049 просмотров
204 поста
0,22 в среднем постов в день
161 пост автора
+4,29 средняя оценка постов автора
Топ 5 постов автора
Рейтинг
16.03.2016 Всем привет! Думал, думал… +19
17.03.2016 Лекция кончилась и я с другими… +16
12.05.2016 О самом грустном... Теперь, ко… +14
18.03.2016 Помню как на той же «Оке» в Са… +14
17.03.2016 Через две недели Мишка сам при… +14
Самые активные читатели
Постов
Visible_Hori 11
slowflake 8
indigo197 6
B1GBRO 3
CarlosGarri 2
  • Всем привет!

    Думал, думал и решил начать свой неказистый дневник.
    Жизнь такая штука. Всё время что-то происходит. Когда попал в аварию за границей, меня в приёмном покое женщина-доктор всё время спрашивала: «Ват хаппенд? Ват хаппенд?» и я недостаточно зная английский, но страстно желая ей помочь, каждый раз отвечал , разнообразя ответы по мере её реакций: «Да! Слава Богу хэппи энд! Повезло!», «Ну конечно не совсем хэппи энд, могло быть хуже», «Ай люкер, но не всегда». Вконец отчаявшись, она ушла расспрашивать бригаду скорой, доставившей меня в больницу с места ДТП.
    Вот так всегда, что-то случается и с чего то надо начинать. Думаешь, думаешь. А потом понимаешь, что пора нечто изложить на бумаге. Кто его знает. Может всё это происходило не со мной? Может это сыграет добрую службу тому, кто читает эти строки. Убережет и что-то сэкономит? Не знаю. И не узнаю никогда. Не мне судить а Вам.
    И судить меня Вам тоже.

    Лудомания

    Никогда раньше не знал этого слова. Даже не слышал. Только сейчас стал думать, как это у меня начиналось. Любил футбол, лёгкую атлетику, лыжи. Любил перекинуться пару раз в партейку шахмат. Но никогда не был привязан к картам и играм на деньги. Сам не знаю почему. Может Бог решает, когда нужно сходить с ума, может случай, но я ровно дышал, правильно жил и далеко видел.
    Не было конечно такого чтобы я не знал карты. Помню в детстве страстно играл с двоюродными братьями ни на что. Просто на интерес. Забравшись на чердак, мы забывали о времени и увлечённо смеялись над проигрышами соперников или себя, повторяя: «Ну ты дурак! Ну ты дурак дурачёк!» Это было немного обидным по игре, но совсем не обидным по жизни. Мы как были так и оставались друзьями. И что самое главное игра в карты для нас не выделялась от игры в футбол или катания на лыжах. Это было просто весёлым времяпровождением.
    Я рос. Прошел армию. Потерял наивность и невинность. Стал сильным и крепким парнем, который увлеченно что-то мастерил, слушал битлов и зажигающихся рокзвёзд с потёртых магнитофонных лент и пробивающегося сквозь шум эфира «Голоса Америки». Начал курить. И с друзьями пить. Но не так много и не так часто.
    Теперь понимаю, что всё прошедшее было безобидным детством, отрочеством и самым началом жизни.
    Вот так мы стоим на пороге дорог, с небольшим рюкзачком простых знаний, не зная какая дорога нас ждёт впереди, что будет завтра. С весёлыми задорными, полными счастья глазами, без страха ошибок, без ожидания беды и подвоха. Полностью доверяясь сиюминутным порывам души и ветра.
    Сейчас иногда хочется сказать: «Как всё это было глупо!», «Как много ты потерял и угробил!» Хочется, но рука не поднимается что-то зачеркнуть. Не знаю почему. Но это так. Может причина в том, что это я сам? Что всё что было набрано жизнью - из кусочков прошедшего? И если что-то утерять, может стать только хуже? Хотя куда же хуже, если смотря в зеркало на изборождённое морщинами и щетиной лицо, отчётливо вижу вырезанное курсивом и впитавшееся в лоб, моргающее и туманное слово «намодул», написанное задом наперёд, чтобы его далеко было видно всем. Друзьям и близким. Родственникам и бывшим влюблённым. Они прячут взгляды, не берут телефоны. И я понимаю, что виною всему только я сам.

    Впервые игру на деньги я увидел в институте. Это был далёкий 82-й год. Второй курс, зимой. Я опоздал на первую половину лекции. Зайдя в перерыве в зал, как всегда сел во второй ряд и выложил из дипломата тетрадь и ручки. Лекцию вёл пожилой лысый дядька, который когда кончалась доска, продолжал писать на стене. Даже если она была белой. Студентов он не замечал и все жили своей жизнью. Оглядевшись, я увидел на самом верху группу ребят с параллельного потока, которые были даже не со своей лекции. Бросалось в глаза, что они были возбуждены, доносились звуки спора, возгласы. Стало любопытно, что они там делают, тем более, что в самой гуще я увидел одногруппника Мишку.
    Лекция уже началась, но все делали то что хотели, включая перемещения по залу.
    Что бормотал преподаватель себе под нос всё равно было не разобрать и я поднялся к ребятам.
    То что я увидел, удивило меня. Посреди стола лежала куча денег и играющие по очереди бросали туда ещё со словами: «Дальше», «Дам пять», «Забил тебя».
    Так в первый раз я увидел секу. Как мне тогда показалось, возбуждение игроков и толпы выглядело смешным. Все эти мистические заглядывания в карты друг друга, многозначительные взгляды наполненные невообразимым смыслом, бесовская мимика, ненормальные слова походили на сумасшедший дом. Через десять минут, почувствовав, что мне скучно, я сел на место. Через пять минут ко мне буквально подбежал Мишаня с полукриком-мольбой-приказом: «Дай двадцатку! Сейчас отдам!»
    Кроме того, что я учился с отличием и получал повышенную, все на потоке знали, что по вечерам я работаю на заводе фрезеровщиком, получая аж до 300 рублей в месяц. Тогда это были просто сумасшедшие деньги, но я их не транжирил, а аккуратно копил на сберкнижке, чтобы купить магнитофон-мечту двухкассетную деку Дэнон.
    При себе я всегда имел полтинник. Это тоже было не мало, но носить при себе такую сумму стало привычкой. В общаге денег никто никогда не хранил. Хотя никто не воровал, но и оставлять там деньги считалось бессмысленным.
    Немного подумав, я дал. Не прошло и десяти минут, как он снова подбежал ко мне с мольбой одолжить ещё.
    До сих пор помню то первое чувство, когда у меня закралось сомнение, что денег этих я больше никогда не увижу. Но делать было нечего. Жлобство при искренних просьбах презиралось. А Мишку я знал. Хотя из-за троек стипендии у него не было, но парень он был мировой. Я тогда даже не догадывался, что в секе есть такое понятие как «воздух» и что тебе дают в долг, пока твои уверения о существующих якобы где-то деньгах выглядят правдоподобно.

    Сообщение отредактировал Ysik - 20.3.2016, 10:47

  • Лекция кончилась и я с другими студентами ушёл учиться дальше. А Мишка и те ребята куда-то исчезли. Не видел я его наверно дней пять. Он появился в общаге в обед и просто рухнул спать. Конечно меня терзали вопросы и я время от времени заглядывал в его комнату. Он спал, спал и спал. С заросшей щетиной впавшими щеками и огромными кругами под глазами на когда-то румяном здоровом лице. Все были ошарашены. В какой-то момент начал обсуждаться вопрос о вызове врача.
    Но Мишка на вторые сутки пришел в себя сам. Проснулся, съел и выпил еды и воды наверно с полведра. Потом он снова лёг и лежал так наверно ещё сутки. Но с открытыми глазами в потолок. Было понятно, что он о чём-то думал. Так рассказал мне его сосед. Он совершенно не разговаривал. На расспросы почти не отвечал.
    И я уже зная что он приходит в норму, сам к нему не рвался, успокоился и думал, что всё образуется само собой.
    По правде говоря я уже и сам не хотел лезть с расспросами, потому что понимал что деньги он проиграл. И более того, видя его состояние, я понимал, что кроме моих, он проиграл ещё какие-то, но какие я ещё тогда не знал.

    Странное дело. Плохо ли я учился в школе? Надо сказать, что довольно таки не важно. До 8-го класса я был можно сказать твёрдый середнячок в сторону пятёрок. Потом класс с буквой «Д» расформировали и в девятом я оказался можно сказать во враждебной среде.
    Мальчишечья дружба она такая. Появляется как колосок в детстве. Когда ты сам почти ребёнок, растёшь и формируешься в среде своих друзей. А когда ты уже тинэйджер, то чужая среда и чужой двор будут долго чужими.
    А тут меня бросили в класс с волшебной буквой «А». И если кто не знает, то в те времена это означало «элит». Там были дети начальников и всяких директоров. И тут уже моей маме надо отдать должное. Она постаралась попасть в один ряд партийных бонз, чтобы как казалось ей, обеспечить мне, ну наверное и в какой-то мере себе, безоблачное существование. На деле получилось так, что со всеми в этом классе я дрался и конфликтовал. Мне была уготована участь изгоя, с чем я был злобно не согласен. В итоге получилось так, что я практически перестал ходить в школу, скатился в ряды двоечников, портя прекрасные показатели «замечательного» класса.
  • Через две недели Мишка сам пришёл ко мне. Я возился на кухне. Всё выключил и приготовился к серьёзному разговору. Но всё вышло иначе. Он коротко сказал, что бросает учёбу и уезжает домой. Там будет работать на заводе и вышлет мне долг. Последним словом из его уст было: «Извини». Он развернулся и больше его я никогда не видел.
    Как ни странно, наоборот, у меня тогда появилось второе чувство, связанное с карточными играми. Чувство вины. Оно потом возникало не раз, когда я кому-то давал деньги в долг. В долг на игру и только игру. Я знал, что просящий на все 100% их проиграет. Отказывать всегда не легко. Особенно когда человек в запале не понимает последствия своих действий, теряет контроль. А я, получалось так, потакал его нисходящим порывам и ухудшал его положение. До сих пор меня терзают сомнения, как нужно поступать в таких случаях. И до сих пор ответа на этот вопрос я не знаю.
  • Легко ли быть человеком? Этот вопрос лежит на поверхности всего человечества. Всё упирается в глобальные философские вопросы, среди которых главным остаётся вопрос о предначертании всего земного рода на этой маленькой и беззащитной планете. Быть человеком значит быть в гармонии с природой, со всеми существами населяющими Землю. Быть человеком – это путь постоянных компромиссов и вечных сомнений по выбору правильного пути. Сам человек – это бывшее животное, наделённое совсем недавно разумом, позволяющим формировать под себя окружающую среду крайне агрессивными способами. Более того человек так и остался животным даже в поступках по отношению к себе подобным.
    Смотря на происходящее, мы невооружённым глазом видим приближение к мировой катастрофе. Уже сейчас можно утверждать, что мы стоим на краю пропасти, из которой никому не удастся вернуться назад.
  • Деньги конечно мне никто не вернул.
    Иногда я ловил себя на мысли, что чувствую огромное облегчение от того, что проблема с долгами и этими людьми уходила далеко назад. Но и это не всегда решало проблемы.
    Деньги просят все. Помочь удаётся не всегда. Но помогая в долг, я сразу же признавался с их расставанием. Конечно же, это были небольшие суммы денег. Как правило, не более 10000 руб.. И как вы сами понимаете, спросив один раз и не вернув, ко мне эти люди более не обращались, за что я их очень благодарю. Хотя был один тип, но об этой философской ветке чуть позже.
    Смеяться грешно, особенно над проблемами других людей. Но иногда оторопь берёт от того как они их решают.
    Был у меня в хороших знакомых один одноклассник, который с ума сходил от игровых автоматов. Тут я сразу оговорюсь, что с ними я познакомился ещё раньше, когда они только появились на Московском вокзале в Питере, потом в каждом метро в Москве. Последним автоматом, который я посетил, был автомат в «Космосе». На этом автоматная болезнь благополучно закончилась, перейдя в рулеточную. Это отдельный рассказ.
    Итак чувство номер три. Вы не ловили себя на мысли, что иногда вам приятно не играть, а наблюдать, как играют другие? Нет?
    Если вы прошли огни и воды, а также в досылочку медные трубы, то все эмоции испытанные вами уже давным-давно прошиты на генетическом уровне где-то в мозговой подкорочке. И попытки вызвать тот же адреналин, утыкаются в забитые ячейки, не вызывая тот кайф что был раньше. Остаётся только одно, вызывать их ряд в ввиде воспоминаний, наблюдая как твой друг молотит по железобетонным кнопкам, матеря и проклиная мам и шатающиеся трубы домов и этого дома в частности.
    Невольно замечал, что дурацкая улыбка удовольствия иногда растягивает мне лицо и я балдею, говоря в поддержку какие-то дурацкие и бессмысленные слова.
    Конечно же это дьявольщина, наблюдать игру сторонних и особенно их эмоции. Но увы, двигаясь в бессмертие, теряешь аромат и волшебный вкус яблока. Укасить страшно хочется. И с этим ну ничего не поделать.
    Итак мой добрый одноклассник, долбил автоматы, а я иногда из-за внутреннего садомазохизма посещал его на пятнадцать – двадцать минут. Потом уходил и забывал о нём, как будто ничего и не было.
    Не подумайте только, что я безобидно его навещал с целью только своего непонятно какого удовлетворения. Конечно же я частенько отговаривал его от этой бестолковой игры, когда узнавал о том, что где-то кому-то он не может отдать долг. Но вы же сами знаете что это бесполезно. Потом и я сам, надавав ему денег несколько раз примерно до двадцати тысяч, перестал посещать его, понимая, что для себя он запретную черту удовольствий явно пересёк.
    Конечно и он не заглядывал ко мне на работу. Да и зачем? Ведь долг он отдать мне не мог. А я и не спрашивал.
    Но однажды он всё же зашел.
    Странно. Если бы не рулеточная страсть, я быть может также молотил по клавишам и дальше. Хотя вряд ли. Всё-таки у каждого разный склад ума и уже тогда, перед рулетками, я чувствовал тошнотворное пресыщение этими безмозглыми аппаратами.
    А вот Сергей нет. Наверно это один-два процента от общего числа сумасшедших игроков, которые уже не знают где эта предельная грань, когда надо остановиться.
    Он пришел днём, перед обедом. Молча сел передо мной, поздоровался и как-то привычно замолчал. Конечно же, я не удержался и спросил: «Как дела Сергей?»
    Он немного оживился, приготовившись сказать правильную речь.
    «Вот в ломбард иду».
    Опять же я не удержался и спросил: «Зачем?»
    «Кольцо выкупать».
    «Кольцо?»
    И тут он стал страстно рассказывать о том, что ужасные обстоятельства толкнули его на самую крайность, заложить семейное свадебное кольцо.
    Деньги удержать не удалось и теперь его рано или поздно ждёт адская кара – выяснение отношений с женой.
    Так как сегодня был последний день залога, деньги позарез ему нужны были именно сейчас.
    Вы не представляете какую идеологически длинную речь я ему передал. Всё-таки у каждого азартного игрока пропадает какой-то, известный одному Богу, талант. В тот момент у меня родился талант оратора. Меня несло так, что я чувствовал как мои пиксели прописываются в мозг Сергея. Тут было всё, что угодно, кроме конечно нытья какой он нехороший и как он не правильно себя ведёт. Эти бабские штучки я задвинул сразу на задний план. Игроку надо рассказывать о проблеме по игроцки, так как говорил бы возможно я себе сам. Ну само собой, я не мог ему рассказать о своём опыте, так как всё что было связано со мной даже для меня самого было глубоким секретом. И поэтому я говорил о игровых автоматах с общепринятых норм познания, добавляя сюда свою тайную страсть.
    Дошло до того, что я позвонил своему другу, владельцу казино-бара и попросил его на громкоговорящей подтвердить, что игровые автоматы Сергею никогда не одолеть.
    Удовлетворённый своей пламенной речью, я наконец-то затих, посматривая на Сергея и оценивая произведённый результат.
    Результат мне понравился. Он сидел тихо, как будто даже пришибленный от количества полученной информации. И молчал. Я был жутко доволен.
    «Так сколько тебе надо, чтобы выкупить кольцо?» - спросил я его, наслаждаясь правильно выполненным, а главное благим делом.
    «Пять тысяч».
    Это было нормально. Кольцо было советской эпохи. Широкое. Толстое. В ломбардах за него давали до трёх тысяч. Хотя было понятно, что цену они сильно занижали.
    Деньги у меня были как всегда с собой. Поэтому я не раздумывая выдал ему требуемую сумму.
    Мда.

    Сообщение отредактировал Ysik - 17.3.2016, 18:55

  • Сергей конечно очень благодарил и клялся что в две недели, ну максимум в месяц деньги вернёт. И более того начнёт потихоньку возвращать и долг предыдущий.
    Чёрт! Как такое может случиться? Как люди, умудрённые сверхопытом, умудряются вляпаться снова по самое не могу?
    Вы даже себе представить не можете, как я был уверен, что он прямиком направился в ломбард. Это просто невероятно! Но как вы уже поняли и сами, ломбард от его посещения нежно отдыхал.
    Чёрт! Ну как устроен мозг игрока? В какой момент вдруг всё меняется с ног до головы? Ну не мог же он уже до прихода, мутить тему с банальным отъёмом денег с целью поиграть? Сидеть битый час, выдерживать прессинг, изображать искреннее понимание. Или это моя болезнь мозга, где я верю в то, что творю. Жду то, что хочу увидеть. И думаю, что это в самом деле именно так?
    Заглядывая в карты мы всё время надеемся на тузов. А делая колл на тёрне, до последнего надеемся, что закроется флеш. Может это собачье павловское прогрессирование приводит к потусторонним изъянам видения жизни? Не знаю.
    Но денег конечно он не вернул. А завидев меня издалека, сворачивал в другую сторону и прятался за забор.
    В итоге по истечению пяти лет видеть это мне надоело и я сам, когда он перешёл на другую сторону, подошел к нему и сказал, чтобы он прекратил заниматься фигнёй. А также, что про все долги я давно забыл и ничего плохого о нём не думал и не думаю.
    Это я сделал специально, чтобы как-то снять с себя тот психологический стресс незаконченных отношений. Также я знал, что для Сергея ничто в этой истории не поменяется, а также что он совершенно не почувствует в мой адрес благодарности от прошедшего чувства вины, потому что по большому счёту я силой подвёл итог под названием «мы тебя застукали».

    Сообщение отредактировал Ysik - 17.3.2016, 22:40

  • Что-то рано я начал про автоматы. Ведь первой была сека. Вспоминая как я втянулся в эту игру, а потом попал в суперлигу VIP, где собирались самые отмороженные, на ум приходит только одно – 90-е.
    Это было время, когда совершались невообразимые поступки. Деньги лились рекой. Бизнес, за что не возьмись, приносил невероятный доход. Это было что-то из разряда «хоть я к вам ещё не пришел, но вы открывайте».
    Как мы делаем каждый шаг? Вы думаете, что вы его делаете сами? Позвольте с вами не согласиться.
    Я думаю так. Мы знаем направление, но мы тыкаемся в стену. Путь, где находится брешь, позволяет двигаться нам дальше. Если бреши нет, мы останавливаемся.
    Что-то рядом. Утрированно. Но по ощущениям так. Есть люди, которые прыгают через стены, но это нарушает гармонию ситуации, может вообще повредить целостность направления, смысл всей картины. Но они есть. Суперрисковые чертяки. Сообщество не согласно с ними и сажает их в тюрьму. Я где-то близко касался таких мест щекой, но судьба меня всё-таки миловала. По итогу я могу ошибаться.
    Путь человека – корявый зигзаг. Иногда он кажется ему прямой, но потом вдруг оказывается дорогой в параллельном мире. И идя по ней он вдруг обнаруживает одинаковые точки.
    Из своих правил я вывел одно – нельзя ничто утверждать. Всё может поменяться. Нельзя никого ничему учить. Твоё учение может быть не верным. Я не говорю про основные догмы. Я говорю про игру и всё что с ней связано в запредельном мире. Тут всё особо. Тут всё не так. Тут не ходят смертные. И иногда мне кажется, что игроки – это ангелы их душ. Жизнь игроманов, просчёты, их порывы – это урок для простых людей, в разговорах которых игроцкие крайности держат их в рамках – «день-ночь» и «завод-сад-огород». Не хочу никого обидеть, но в азартных играх всех не замечал. Это не плюс и это не минус. Просто у каждого своя жизнь.
    У меня был друг. Женька. Теперь покойный. Когда его не стало и я узнал об этом, слёзы из меня вдруг сами собой потекли рекой, я рыдал взахлёб. Сам не знаю по какому критерию мы выбираем друзей. Помню бесшабашные пьянки у него дома по ночам, когда он где-то достал трёхлитровую банку водки и мы черпали из неё рюмки водки, доставая их как солёные огурцы. Как сломя голову мчались на машине «Ока» с большой длинной горы, топя до пола газ, с криками и улюлюканьями, размахивая кулаками сквозь открытое окно обгоняемым тачкам, когда ошалелый спидометр косил за предельные 180 км в час, а водители обгоняемых потом рассказывали об этом в городе нам самим.
  • Помню как на той же «Оке» в Самаре вышло из строя сцепление и как мужики, в сервисе на выезде из Самары в сторону М5, кляли мою машину последними словами за маленький размер, презрительно дав ей прозвище «окурок».
    В Самаре мы оказались, выехав втроём на один из первых вещевых рынков для продажи халявного новенького лодочного мотора, купленного в деревенских «спорттоварах», где до ближайшей реки было двести километров.
    Тогда Андрей, друг детства, вдруг надломленным голосом сдался, и бросив нас, уехал на попутках домой. А мы с Женькой, обнявшись как ежики, ночевали под открытым небом, ожидая продолжения ремонта.
    Обучение секе произошло обыденно. Зайдя как-то вечером в первый предпринимательский притон, я увидел игру и подсел к молочному брату. Женька, играя, показывал и рассказывал мне карты. Правила я мгновенно уловил и уже через полчаса сам принимал активное участие.
    Вот так она и понеслась, жизнь моя картёжная. И днём и ночью. С деньгами и без(в долг). Падали на дно и снова поднимались.
    Я дошёл до точки, когда меня уже по несколько дней не видели дома. Проигрывать не приятно, но когда ты в плюсе и приходишь домой с огромной пачкой мятых денег- это производило сильный эффект. Игра и суммы набирали обороты. Мне как-то везло. По крайней мере так мне казалось. Сформировался постоянный костяк и мало менялся. Играли где попало, везде. Помню суровую комнатушку заброшенного дома, где не было ни стульев, ни стола, ни света. Какой-то бомж топил нам печку и расчищал от снега вход через свалившуюся калитку ворот.
    Раздавали стоя, на подоконник при свете одинокой свечи.
    При этом умудрялись вусмерть напиваться, не видя практически номинала карт. Спали там же, прислонившись к стене или свернувшись калачиком в углу.
    Все удобства были ровно за углом. Если описать, что там было за углом, то любой увидевший стал бы заикой. Замёрзшие глыбы дырявого льда были высшей точкой земного падения.
    Катраны менялись, минимум раз в сезон. Причина проста.
    Представьте, Вы живёте тут двадцать лет и вдруг по соседству начинается гул. Когда вы идёте в магазин, вам постоянно кто-то попадается навстречу. Эти кто-то - странные люди. Они двигаются круглый день туда и обратно. Они не звонят в дверь, а тихо стучат. За дверью всегда спрашивают: «Кто там?», а входящие односложно отвечают: «Серый, это я», почти никогда не называя имён.
    Иногда посреди ночи ты просыпаешься, потому что за стеной резко нарастает гомон голосов и шум падающих стульев с неровным топотом тысячи ног. Дверь вдруг кто-то резко открывает и с криками: «Я сейчас! Не закрывай!», с грохотом сбегает по лестничной площадке. Потом с таким же шумом возвращается обратно.
    Иногда не возвращается никто.
    И всё это выглядит очень странным. Особенно, если ты примерный семьянин, вчера к 9-ти ходил на завод, а сегодня у тебя выходной.
    В какой-то момент, через месяц или два, эти всплески в ночи тебе надоедают и ты чувствуешь, как телефон набирает «02».
    Приехавшие менты долго стучат в дверь, но там никого нет.
    Угадать игру никак не возможно и никак нельзя. Как начало, так и конец. Сами игроки – это набор стихийных действий под названием первого звонка: «Саня! Привет! Ты сегодня как?»
  • Есть вещи которыми хочется поделиться сразу. А есть такое, что не рассказал бы никогда. Почти никогда или когда уже понял на каком краю пропасти был. У каждого из нас были такие пропасти – малые и большие. И Слава Богу, что читая эти строки понимаешь, что относишься к разряду тех, кто выжил и спасся.
    И не дал себе свалиться так, что упав не видишь даже края той бывшей когда-то счастливой жизни в которой мог бы жить счастливо и в достатке до старости лет.
    Так получилось, что я уже находился на краю и спасти меня не могло ничто. Ничто кроме того чему никто не знает настоящего названия. Пусть для кого-то это будет Бог. Для кого-то просто счастливый случай. Но есть такие вещи от которых не сможет спасти никто. Ни Бог. Ни случай. И уж точно не ты сам…
    Теряя деньги мы пытаемся их восстановить, устраивая для себя изнурительную гонку за кусочком рая, который безжалостно бросаем в топку игры снова и снова, изнуряя свой организм до изнеможения.
    Превращаясь в великих гуру, мы всеми силами таим свою великую тайну, не посвящая и скрывая свою страсть от самых близких и дорогих нам людей, боясь того, что они больше никогда не позволят нам колдовать наедине с неизведанным и вырывать из его лап то, что принадлежало недавно самим нам. Но увы! Наступает день когда долги перестают быть тайной. И тогда великая армия непобедимых близких, родственников и друзей, бросаются тебе на помощь проклиная, коря, увещевая и заклиная самым сокровенным от того, что казалось недавно было только твоим.
    Мир блекнет и становится кислым. Ты ходишь на работу и смотришь на коллег, которым никогда не испытать тех чувств, которые испытал каждый из нас. Они радуются и чему-то смеются, и ты понемногу, как кажется посторонним, успокаиваешься и возвращаешься к тому каким был когда- то. Давно. В доисторическом веке. Тогда, когда не существовал мир…
    За тебя вместе с твоими близкими радуюсь и я, восклицая и говоря себе и остальным: «И Слава Богу! И Слава!» Я благодарю мир за то, что могу сказать эти слова вместо: «Покойся с миром», когда вернуть ничего уже нельзя… даже за деньги…
    Но оказывается я не знаю тебя!
    И вот ты, когда казалось всё стало хорошо и спокойно, когда казалось воцарился долгожданный мир, под покровом ночи, крадучись, скрываясь и таясь, вырываешься за периметр защиты на свою любимую и потаённую, бросая себя в руки неизвестной судьбе.
    Что-то вспыхнуло в небе! Что это? - Оказывается это отряды поредевших друзей, которые вновь бросаются в бой!!!! Они снова и снова протягивают тебе руки любви и надежды, пытаясь помочь тебе и спасти до последнего и из последних сил…
    Но ты не таков! И не так прост! Чтобы сдаться и сдать самое тебе дорогое! – Игру! Саму Игру! «Нет!» - кричишь ты им. «Ни за что! И никогда!»- кричишь ты так, что видишь в их глазах безумное отчаяние, страх и ужас. «Да наплевать мне на Вас! И разве я просил!?»- кричишь ты им вслед. И вдруг!
    Вдруг они поворачиваются к друг другу. Поворачиваются так, чтобы понять и хоть как-то объяснить твоё состояние и тебя. В их глазах пропадает мольба и появляется то, что тебя не интересует и не известно. Они отступают!
    И тогда… И вот тогда… наступает тот счастливый момент когда ты остаешься один. Совсем один на один со свою разлюбезной сеньорой. Прекрасной сеньорой счастья и любви! – Игрой!
    Она шепчет тебе: «Ты молодец!» Она говорит тебе и с тобой на равных. Она признается тебе в страсти и вечности! Честно и открыто! Ах! Как долго тебе этого недоставало! Ты счастлив и нем. Твои глаза светятся признаньем великой благодарности. Ты идешь к ней, благоговейно неся всё, что есть у тебя в этой жизни, не слыша позади: «Он сошёл с ума!»
    Да друзья мои – это то состояние когда неизвестно что его может отрезвить. Бог молчит. Чуда не происходит. Все отвернулись или умерли сами.
    Осталась последняя грань - дно свершившейся беды. Нищета и бедность – Но нет. И в ней мы отдаём последнее. И будем отдавать до тех пор пока живы. Мы могли бы спасти себя сами. Но наш разум давно молчит, потому как не знает как победить сумасшедшего беса поглотившим наш несчастный мозг.
    Один. Совсем один. Когда никто не хочет тебе помогать. Никто и никак. И никогда…
    Мой рассказ о обо мне, когда весь мир казался мне таким как есть и люди в нём живут как и раньше. И казалось, что нет в нём ничего необычного, а всё остается естественным и нормальным.
    Тем, кто видел меня впервые, я казался милым и простым. Так думалось и мне и другим, кто не знал меня.
    Кроме тех кто видел, что я сошёл с ума…

    «Птица»

    Не так давно всё было добрым и беззаботным. Бизнес шел в гору. Настроение всегда было радостным и весёлым. Я любил. Меня любили! Хотелось летать и петь! И хотелось чтобы это было вечным…
    Я сидел почти не дыша и глядел в небо. Сквозь окно ползли беззубые тучи, скрывая уходящее пасмурное солнце.
    « Ну давай же!»-сжималась рука. «Ну давай же!»- скрежетал я всеми внутренностями, напряженно следя за окаймленьями оконной рамы.
    Вдруг сбоку в небе в поле обзора появилась птица. Она летела издалека, медленно, и казалось неуклюже перебирала торчащими как попало крылами.
    Конечно же она не замечала меня, одинокого и внимательного, следящего за ней из глубины тёмной комнаты 10-го этажа гостиницы «Азия».
    «Раз»-промолвил тихо я и начал внутренний отсчет до десяти.
    Вдруг вслед за первой появилась ещё.
    «Два» - прошептал я, прервав внутренний отсчет и начав его заново.
    Тут на небе как туча в кайме окна появились третья и четвёртая и пятая и шестая.
    «Всё» - сказал я себе. - «Больше».
    Когда стая перелетела слева направо оставив окно в первозданном виде, я напрягся снова, неподвижно глядя из глубины в темнеющую небесную высь.
    Я смотрел на окно не сводя взгляда и ждал. Ждал как привык ждать. Ждать, когда шарик падал на числа, замирая в одной ячейке и вдруг перекатываясь в другую. Ждать, когда же наконец выпадет на то, что я раз за разом покрывал всё большим и большим числом таящих фишек, пока не прорывал этот черный эшелон лжи и невезенья одним коротким но метким ударом, возвращавшим меня снова в пружину сжатую до конца и готовую в любую секунду выстрелить снова.
    Но я привык что мне не везло. Почти никогда! Я смеялся над своим невезеньем, подзадоривая его и зля.
    Я стал таким, что втайне чувствовал признаки счастья и радовался тому, что вставал из-за стола пустым , с чувством великого облегчения в том, что этот идиотизм наконец-то кончился.
    Я ни во что не верил, перепробовав кучу способов и прочитав океан казалось умных книг.
    В игре понемногу я стал понимать, что не это самое главное.
    Когда я слышал вскрик радости с соседнего стола, я уже знал что меня ждёт неудача. Я стал понимать, что имеет большое значение как смотреть на шныряющий по шторкам удачи умный шар. И если он падал не туда, я понимал что смотрел я не так как надо. Я анализировал свой взгляд.
    Мне мерещились выскакивающие иголки. И я в силу своей внутренней убежденности в мужестве и интеллектуальности, молча и никому не говоря внимательно вглядывался, как скачет шарик, размышляя над тем как же устроен механизм их мгновенного выскакивания.
    Набирая мелочь в магазине, я размышлял над тем, что дешевле и нужнее и без чего можно бы было ещё обойтись, несмотря на то, что денег было в достатке. Я боялся что-то потратить не туда, так как понимал, что мельчайший неправильный шаг может стать решающим в по настоящему крупной игре.
    Сегодня почему-то везло. Вернее повезло, когда я в три удара поставил все фишки на большое и молодой дилер испуганно озираясь крутил спин раз за разом, вздрагивая, когда шарик падал опять на «больше», взрывая во мне оркестр несуществующего дирижёра, музыка которого звенела и пенилась во мне непередаваемой силой.
    Когда шарик в третий раз упал на «больше», я необъяснимым путём вдруг судорожно сгрёб фишки одною большою горой и побежал к кассе «Метелицы» с криками: «Вот как надо играть! Вот как надо играть!!!»
    Несмотря на ранний час и небольшое число утреннего персонала и игроцкого люда по крупному, все дружно привстали, сопровождая мой бег отрывистыми криками: «Молодец! Слушай! – Ай ты молодец!» с явно не русским акцентом сквозь который однако слышались звуки зависти и восхищения.
    Обналичив сумму, я, зажав пачки долларов в области живота и пояса, выскочил из казино и диковато - злобно озираясь по сторонам и сзади, быстро направился к стоянке.
    Рванув по газам, я смотрел в зеркало заднего вид, выслеживая того, кто мог бы позариться на мой удивительный куш бесчестно и по лёгкому.
    Хвоста не было. В утренние часы рассвета, сонный туман медленно гасил фонари столицы и я мчал домой, предвосхищая радостью сердце от не понятно чего ждущего меня впереди.
    Я мчался к Таганке. Самым простым с неё было лететь по Нижегородской.
    Но не знаю почему, рука сама свернула на Волгоградку.
    Так было всегда. Точно и совершенно всегда.
    Напрягая память, я не помнил чтобы было по иному. И не искал этому объяснений. Иногда всплывали неясные мысли не понятно от кого, что что-то тут не так. Но они быстро уходили в никуда, так как были не нужны и только мешали великому делу.
    Это была охота. Весь вооруженный до зубов я выходил на вепря. Ужасного непобедимого. С ним было не легко. Уходя из засады я становился в рост и был уязвим как щенок, возомнивший себя псом. Мне казалось, что силы данные мне могут повергнуть врага навзничь, а я снедаемый кровью, наслажусь тем, что победа взята. И тогда я возьму всё, что лежит за лесами шагом за шаг принадлежащее только мне одному.
    Так было всегда.
    Ощущения и вкус меняли настрой. Неизвестные возбуждения заостряли обоняние и слух. Сладостная истома текла по телу, обещая необыкновенные чудеса.
    Откуда это бралось я не знал. Не знал и не думал. А зачем? Как возможно было думать о другом !?
    Когда до чуда был только шаг! Как возможно было иное? Если б даже тысячи жертв говорили мне о другом, я бы смог убедить их в обратном, выхватив пылающий факел из груди и осветив им всё близлежащее пространство! Сто актёров не смогли бы сыграть мою роль, так как мог бы сыграть её я! Их талант бы померк в моём умении рассказать им о чуде.
    Но увы только не сейчас!
    Сейчас мне некогда! И я прошу Вас не мешать мне! Тут всё не спроста! Каждый шаг, как секунды перед смертью должны быть взвешены. Взвешены крайне! Это мечта. Но достичь её не легко. Чуть не туда и зверь вырвет мой меч. Меч без которого рухнет мечта. Меч за которым я как за стеной был всем, что есть в мире. Без него я бессилен и слаб, как слова изо рта. Без согласных и букв, что не слышит никто.
    Не сейчас!
    Не понятно зачем, но машина сбавила ход. Медленно катя, я видел справа мерцающий фон. А почему бы и нет, думал я. Мне везёт! Я не позволю чтобы было иначе! Ведь во мне столько сил, что никак не возможно иное!
    В «Кристалле» всегда было хорошо. Я был там рыбой. Заходя туда, я соблюдал ритуал. Это было как песня, где нельзя бить весь ритм. Часть за частью, не спеша я готовился к действу.
    Слабый голос, который я почти не слыхал, мне невнятно картавя ныл о том, что может не стоит. Быть может оставить как есть. Я внимательно слушал. Он был частью. Смута души лишь усиливала чувства и наполняла чутьё. Всё в сравненье пред боем, где великий танцор, галантно кланяясь и шаркая, убеждал о великой силе и могуществе мастерства. И о том, что всё глупо, а сомнения зря.
    Я вошёл. Подошел к столам. Сел. Я смотрел на глаза. Всё нормально. Молодой паренёк был хорош. Я всегда знал, что ребята тут совсем не при чём. Они часть механизма, где не виден лишь ключ. Ощутить всю махину можно тихо смотря на снующих людей. На падающий свет. На поворот головы. И на блеск глаз.
    Я смотрел. Паренёк был хорош. Беззаботно бросая спин за спином, он улыбался и сверкал. Я ждал.
    Ты не слышал? Что это было? Словно грохот свалился с небес. Словно вдруг всё ушло внутрь тебя. Всё пустынно и ты сам с собой. Одинок и несчастен. Жаркий огненный дальний свет прожигает сердце твоё. Ты весь в власти неведомых сил, говорящих с тобой как сквозь дрём.
    Вот оно!!! Я запомнил тот миг навсегда! Это было предчувствие сна. Сна, где твой тайный небесный факир даст тебе всем невидимый знак!
    Как огромный тяжелый засов, перешедший в движенье и жужжа, понимаешь, вот-вот и вот-вот надо будет почуять тот слог. Или шепот неведомых лир, сладострастно любящих тебя.
    Меня нет. Я не тут. Я весь там.
    Я весь там и я жду тот сигнал. Я свободен и счастлив тому, кто мне скажет, что и как поступать.
    Странное дело. Ну в самом деле странное! Я ! Тот человек, который знает движение атомов и миров. Тот, кто смеётся над страхами верующих людей. Снисходительно улыбающегося приставучим цыганкам. Тот, кто верил только в самого себя и силу своих рук. Сидел сейчас немощный, жалкий и ждущий какого-то чуда!
    «Как такое возможно?»- спрашивал я сам себя. «Не знаю»-отвечал я сам себе самому. «Не знаю! И знать не хочу! И этот вопрос не ко мне! И я тут не при чём!»
    Всё то здравое, что было во мне куда-то исчезало, испарялось, становилось другим, не понятным и тихим.
    Всё то, что было во мне огромной силой любви к окружающим, меркло и гасло дряхлым фитильком.
    Это был не я! Это был кто-то другой кого я не знал! Он входил внутрь меня, замещая всё внутри. Бог ты мой! Что же это было со мной!? Все молчат. Я не вижу их лиц. Рядом сумрак и нет огня. Меня нет и я что-то неведомо жду. Что со мной!? Не могу сорваться, сбежать. Всё слабо. Совершенно нет сил.
    Я молчу и бессильно сижу.
    Вдруг огонь и жар наполняют меня. Что-то светит мне прямо в лицо! Вот они! Они снова пришли!
    Я кричу: «Я готов! Я вас жду! Ну давай!»
    Всё как грохот спускается вниз. Это он и я чую его. Мой невидимый тайный знак!
    «Ставь!»
    Я вновь в зале. Шар бежит по краям. Дилер ждёт. Он глядит на меня. Я гляжу на него. Нужно ставить! Я тяну и боюсь.
    «Ставь!» - вновь взрывается звук изнутри.
    Я стремительно бросаюсь на стол, переполняя «больше» и ячейки по всем максимальным ставкам, включая промежутки и сами числа.
    Молодой человек убирает мой сверх лимит и возвращает мне. Он улыбается девушке, проходящей мимо стола. Она улыбается ему.
    Шарик прыгает и мечется по столу. Что-то тут не так! Я чувствую - не так! Меня вдруг охватывает дрожь. Я уже знаю, что будет беда.
    Я отрываю взгляд, смотрю в дальний конец зала. Вижу девушку. Она смотрит на меня. Или она смотрит на молодого человека?
    «No More Bets! Ставок больше нет!» - прорывается словно в глуши - «No More Bets!»
    Мать честная! Да между ними любовь! Они любят друг друга давно! Открыто и тайно!
    Я цепенею. Холод внутри меня сковывает все силы.
    Как же я так мог! Я! Могущий всё! Я не смог контролировать любовь!
    Она живет далеко от меня. Живёт своею жизнью. Мне нет дел до неё и она мне не нужна! Совсем! Мне и так без неё хорошо!
    Но она!? - Она не слушает меня! Она напоминает мне о ней! Зачем? Только для того, чтобы разрушить моё счастье?
    Меня пробивает пот. Жар охватывает лицо и уши. Это беда! Какая глупость! Так наивно попасться в любовь! Её дыхание уже позади. Он прошелся слабым ветерком поверх стола.
    Я пытаюсь, что-то предпринять.
    «Ставки сделаны!» - это я слышал тысячи раз. Для меня это не помеха.
    Я срываю максимум с «больше» и цепляюсь за то, что сверх линий.
    «Ставок больше нет!» - кричит парень, но мне на него наплевать.
    Тут я чувствую сильный толчок справа. Это какой- то дурачок пытается защитить свою ставку и откидывает меня назад.
    Идиот! Через минуту он будет целовать мне руки. А пока. А пока он упрям.
    Я завяз. Всё слишком перемешано и всё уже не забрать. Я обессиленно падаю на стул. Прикрывая ладонью лицо.
    «Тринадцать, малое, черное, нечёт»
    Смотрю на фишки. Осталось около тридцати. Чёрт! Большее забрали!
    Мне что-то говорят. Кто-то хлопает по плечу.
    «Чёрт!» - говорю я опять сам себе. «Чёрт!» Но всё это не обида и не злость. Что случилось, мне стало привычным. Тут не стоит кого-то винить кроме разве лишь только себя. Когда я думаю об этом, улыбка перекашивает моё лицо.
    «Чёрт!» Всё внутри меня думает о другом. Я знаю. Я точно знаю – мне обратно никак тут не взять.
    Сижу в номере. Молчу. Почему всегда так? Для чего это всё? Неприметный знак. Маленькое волшебство, которого никогда не хватает в нужную минуту. Чувство неизбежной фатальности. Опять проигрыш. Перекашивает , когда слышу несчастных. Наивные вопросы ни о чём. Разве я здесь для этого? К чёрту счастье.
    Я понял свою суть. Нет! Я тут не играю!
    Я борюсь с невидимым монстром. Я отрываю от него куски плоти, разбрызгивая вокруг себя реки крови.
    Он невидим, но я чувствую его. Он непобедим. Но он испытывает боль, когда я получаю плюсы выигрыша раз за разом. Это не он, а я бессмертен в борьбе и страданиях. Проигрыш лишь раззадоривает и увлекает. Подожди. Немного подожди и я нанесу тебе смертельный удар. Я возьму у тебя всё. Я сорву такой куш, что тебе никогда не оправиться. Ты рухнешь как глиняный колос моля о пощаде. Но нет! Такого подарка ты не получишь! Я разбросаю выигрыш по всему миру всем кто пострадал от тебя! Ты будешь корчиться в муках, а я встану во главе тебя наслаждаясь твоею слабостью. Подожди, осталось совсем немного. Совсем чуть-чуть! Я чувствую эту победу. Она рядом, нужен лишь знак. Маленький тайный знак. Может это ветер? Или странный взгляд заблудшей собаки? Нет! Это не то. Он должен быть понятным и ясным, как светлый день. Это почти крик: «Ставь!» Но его никто не слышит кроме меня. Я знаю как он прозвучит. Я жду.
    Вторые сутки на ногах. Сна нет. Истощение борьбой. Жестокой и безрадостной. Я собрал всё для решительного прыжка. Смотрю в окно. Серое небо переваливается с боку на бок. И вдруг я увидел птиц. Они порхали как небесные ангелы, силясь преодолеть неземной закон. В лицо ударила кровь, наполняя жаром умерший мозг.
    Как же я мог!? Как я мог не догадаться до самого простого!? Вот они мои добрые друзья! Страждущие и желающие помочь слепцу. Вот он тайный знак! Яркий и понятный! Спроси у них любой вопрос и они ответят так как случиться! Ах как же так!? Как я не знал раньше!
    Я вскочил с кровати и уставился в оконный проём.
    Три раза! Пусть они скажут явно и понятно. Меньше двух – малые числа. Более двух – большие! Три раза и всё станет понятно!
    Они летели друг за другом. Стая за стаей. «Больше!» «Больше!» «Больше!!!»
    Схватив в охапку все деньги я стремглав побежал вниз не дожидаясь лифта. Быстрее! Нельзя терять ни секунды! Знак подан. Ставь три раза на большое! Три раза, которые разорвут многоглавого монстра! Три раза не задумываясь и не колеблясь!
    Я мчал по Нижегородской и встал на Абельмановской. Поворачивать налево. Чувство покоя разливалось по телу. Совсем немного и я буду тут.
    И вдруг я увидел птицу. Разбитое тело распластано колыхалось под проезжающими автомобилями. Вздрагивало от порывов ветра. Было выброшено из круговорота голубиных дел. Только тельце. И ничего больше. Душа пернатого где-то ещё порхала рядом не понимая как такое могло случиться.
    Хотелось добра. Я не обращая внимания на тронувшийся поток, выбежал на асфальт и нежно, будто голубь ещё был жив, перенёс его на обочину в траву. Секунд пять постояв ещё как над усопшим, я запрыгнул в авто и рванул дальше.
    «Птица! Бедная птица! А ведь и также как и она подшиблен и ранен. Что ждёт меня? Сумасшествия прыжка в бездну? Без отвратность чёрной кармы моей судьбы? Что предрешено для меня? Взлёт или падение? Я не знал. Всё предопределял случай нашептанный Богом зигзагами птиц на небе. Выбора не было раз уж я положился на судьбу.
    В «Метелице» почти никого не было. Одинокие дилеры жадно глядели на меня и их лица были похожи на лица страшных голодных крокодилов.
    Обменяв все деньги, я подошел с кучей зажатых в руках фишек к столу, где мне недавно так крупно повезло.
    Одним рывком я ставить не решил, а разбил фишки на три кучки. Причём первая была самая небольшая, потом покрупней и в последней были все деньги.
    «Крути!», отдал я приказ дилеру и приготовился к ставке.
    Шарик проворно заверещал по бровке. Я был спокоен и уверен в исходе. Птицы не врут.
    Когда дилер уже был готов сказать: «Ставок больше нет!», стремительно выдвинул первую стопку на «Больше».
    Шарик запрыгал и упал в цифру «13».
    «Чёрное, малое, нечётное, «Тринадцать»», зазубренным голосом проговорил он.
    В глазах у меня потемнело.
  • Этого не могло быть! В чём дело?!
    Дилер, не спрашивая, закрутил шарик снова. Отступать было нельзя. Вторая куча фишек сдвинута на «Больше».
    «У Вас превышен лимит!» - заучено забубнили по ту сторону стола.
    «Да знаю!», не выдержал я: «Да что же вы в первый раз молчали?!»
    Руки как попало раскидали фишки на «больше» по числам, столбцам, четвёркам.
    Шарик запрыгал. Я невольно закрыл глаза.
    «Семь».
    «Как семь?» - воскликнул я: «Как семь?!»
    «Этого не может быть! Этого не может быть!» - крутилось в голове. Почему? Ведь всё было нормально!
    Птицы! Стаи! Окно! Ошибки быть не может! Это невозможно!
    «Этот парень урод! Это он подстроил! Как он это сделал?»
    Дилер простодушно смотрел и ждал, что я буду делать дальше.
    «Крути! Что встал?!» - гневно и зло прокричал я ему.
    Мальчишка встрепенулся: «Вы будете делать ставки?»
    Тут меня прорвало. Я понимал, что это глупо, так орать на дилера, но я никак не мог сдержать свою ярость.
    Я орал на весь зал, не сдерживая эмоций. Выглядело это постыдно и отвратительно, но я не мог ничего с собой поделать.
    Шарик уже давно крутился, а я продолжая что-о кричать, сдвинул огромную кучу на те же «больше», размазав фишки по половине стола.
    Паренёк хотел как учили, что-то сказать про превышение лимита, но пит-босс одёрнул его, заставив замолчать.
    Шарик прыгал, не желая успокоиться. Нырял и выныривал из ячеек туда и обратно. Я заколдовано смотрел на его суету и уже не кричал, а цедил униженно моля сквозь себя: «Ну дай «больше» сука! «Ну дай «больше» скотина! Что тебе ещё надо от меня?! Ну дай! Я прошу тебя! Ведь мы с тобой договорились! Ты сам мне сказал! Ставь на больше! Я делаю всё как ты сказал! Упади в «больше»! Ну же! Ну!»
    Шарик измученно подпрыгнув, вздрогнул и как вкопанный встал в ячейке «один».
    Я вскочил. «Как один? Этого не может быть! Почему один? Этого не должно было быть! Какие один?» - заорал я. «Что вы сделали со столом? Уроды! Так ведь не должно было быть! Твари!»
    Я кричал и стучал по столу не в силах успокоиться.
    Персонал стоял поодаль, готовый вмешаться, если ситуация станет неконтролируемой.
    В голове у меня скакали круги. Я что-то бормотал, продолжая проклинать всех, включая судьбу. Я не мог поверить, что это случилось. Боже мой! Это ведь огромная куча денег! Что я наделал!
    Вдруг смертельный холод пробежал в моём мозгу, сковал спину, руки, всё моё естество. Страшная догадка перекосила всё лицо.
    «Птица! Убитая птица! Ты была знаком с небес! Ты погибла, чтобы дать мне понять, что ставить надо на «меньше»! Как же так! Я не смог этого понять! Боже! Боже!»
    Я откинулся назад на спинку кресла и безучастно уставился в лица окружающей меня толпы.
    «Птица!» - сказал я вслух. «Это была птица!» - обречённо и глубоко вздохнув.
    Встав, я побрёл на улицу. Никто ничего не сказал. Все боялись, что-либо сказать, да и мне уже было всё равно.
    Улица встретила трепетным небом с сияющим где-то высоко-высоко, далеко-далеко солнцем. Мимо пробегали люди и проносились машины, не замечая меня и того, что во всём мире наступила весна.
    Я до ночи пустой прослонялся по городу, обессилив и не зная, что хотеть и желать.

    Прошло много лет и я часто вспоминал эту птицу. Видел её мёртвые глаза. Думал о ней и размышлял. Что бы случилось, не проиграй я тогда и не догадайся ставить на малое?
    Кто мог бы это знать? Купался бы в роскоши и загорал на Гавайях? Ездил на дорогой тачке и жил в центре Москвы?
    Вряд ли. Ничто не могло бы тогда остановить мой бег. Было бы как всегда, когда не знаешь края и меры.
    Какое-то предчувствие подсказывало мне, что кончилось бы очень плохо.
    Иногда по ночам виделся сон. Я та самая птица. Кружу высоко над полем и лесом. И вижу как внизу на краю нехоженой лесосеки, распластав руки, лежу я. Неподвижно. Уставившись в небо, широко открытыми неживыми глазами. И с дурацкой улыбкой от случайно свалившегося неземного счастья.
  • Всем привет! Приношу извинения за паузу в повествовании. Помогаю матери, приболела. Спасибо всем кто читает! Удачи!
  • Бог ты мой! Сколько смотрю и всё равно, каждый раз, трогает душу.

  • Не знал о чём эта песня. Но каждый раз, когда слушал, замечал, что песня трогает душу. Теперь понимаю почему, зная перевод и пояснение Стинга.

    Мятежным Душам Всех покеристов посвящается:



    Стинг о “Shape of My Heart”:

    Я хотел написать о карточном игроке, рисковом человеке, который играет не ради победы, а чтобы попытаться что-то разгадать; познать какую-то мистическую логику удачи или судьбы; какой-то научный, почти религиозный закон. Так что этот парень – философ. Он играет не ради выигрыша и не ради денег, он просто пытается понять закон, ведь в нем должна быть какая-то логика. Он игрок в покер, поэтому ему нелегко выражать эмоции. На самом деле, он вообще их не выказывает. Он в маске, она у него одна и никогда не меняется.
  • Цитата (Ysik @ 3.4.2016) *
    Помогаю матери, приболела.

    О самом грустном... Теперь, когда кто-то случайно наступает на ногу, я не отвечаю... Прости меня мама, такого непутёвого... А раньше я очень старался, боялся пропустить, проморгать... Вчера ехал за рулём и вдруг пронзила мысль, что я не задумываясь отдал бы сто тысяч за ещё один день её жизни. Стыдил себя. О каких ещё деньгах может идти речь. Но почему-то промелькнуло.
    Берегите мам ребята.
  • Ну что же Друзья! Жизнь продолжается! И поэтому потихоньку поеду и я. С паузами и временными расставаниями.

    Чего только не бывает в жизни. Отдельные истории мы слышим из телевизоров, знакомых, радио. Слышим и удивляемся. Вот Вы говорите, что в карты Вам не везёт. И в любви и вообще по жизни. И вообще Вы бомж. Но разрешите с Вами не согласиться. Везение – это тоже философская грань. В ней нет черты чёрного и белого. Тут всё относительно и субъективно.
    Кто-то молится на ещё один миллион. Кто-то на то, что жив-здоров. Кто-то на крышу над головой. Получается так, что нужно просто научиться радоваться. Почти всему. И нести эту радость другим. Это не так просто. А иногда ой как не легко. И тут я могу сказать, что мне иногда, ну очень везло. Если не сказать больше – я спасался. И Слава Богу, что это было не наоборот.

    Консервная банка

    Оказывается в Рязани были какие-то банды. Их поборы касались всех. Каждый платил дань. А я и не знал.
    Ездил каждую неделю по объездной вокруг Рязани по пути из Уфы в Москву и обратно и не знал. Странное дело. Хожу иногда по кладбищу и вижу монолитные глыбы могил с лицами совсем молодых ребят. Кто в строгих костюмах, кто в спортивном. Они смотрят с неподвижных картин молодых лет. Молча. Без слез и объяснений. Лишь только ранняя грусть сочится из глаз ушедших, как бы говоря – почему так рано?
    Смотришь на них, и начинаешь понимать какая участь нас живых миновала.
    Видеть вокруг, двигать руками, чувствовать.
    Когда внезапно я проигрываю большую сумму денег, думая о том, почему так злобно ко мне относится удача, я каждый раз вспоминаю этот случай, который хочу вам сейчас рассказать, а также то, что столько раз колеся по дорогам, я каждый раз возвращался живой.

    Это был обычный рейс. Опять за товаром. Сейчас о тех временах можно только вспоминать. Что не привези, всё сметали с полок. Не успев переступить порог, я уже снова собирался в дорогу. Туда деньги, обратно вещи.
    Денег было так много, что у друга в Москве был вынужден купить счётную машинку.
    Складывал их в обыкновенную продуктовую сетку. Очень помогало не привлекать внимание тех, кто нам был не нужен. И в этот раз всё было ровно также как и всегда.
    Загрузив под вечер товар, я в водителем в ночь двинулись обратно. Была хлипкая осень. Сыро и мокро. Первые холода уже торопили всех по домам и мы мчали по дороге размазывая дворниками промозглую липкую грязь.
    На газике был увеличенный кузов и дополнительный бак. Двигаясь туда и обратно, у нас были контрольные точки Кузнецк и Рязань, где мы заливали по горловину в баки бензин. В Рязани чаще всего заправлялись сразу за мостом на заправке рядом с ГАИ.
    Не знаю почему, но на этот раз так не получалось и боясь не дотянуть каких-то шести километров, водитель в первый раз решил заправиться раньше, справа, на повороте к окружной, сразу за постоянно пустующей зелёной будкой ВАИ.
  • Это сейчас любая заправка это максимальный набор опций для путника, уставшего в дороге. А тогда. Мало того, что заправок было мало, а на некоторых продолжительных участках дороги их и вообще не было, так и сами заправки представляли из себя самое унылое зрелище. Если в «Безумном Максе» весь мир в будущем двигался к таким «бронебойным» заправкам, то у нас в прошлом они уже существовали. Пустая пыльная или хлюпающая грязью площадка с, похожими на из «DOOM» монстров, заправочными колонками и зашоренным со всех сторон домиком, где сидел кассир. Сейчас в таких домиках с маленькими (и то!) зарешеченными «фейс» окошечками, можно было бы устраивать заведения с запрещёнными играми, так как внутрь попасть было совершенно не возможно и живой помощи от сидящих внутри было не дождаться, потому что «оттуда» всё равно никто никогда не выходил.
    На нашей «заправке по несчастью» из освещения был только один скрипящий на неуютном осеннем ветре лопух-фонарь. Смеркалось. Подъехав к колонке правой стороной водитель, мой дядька в третьем параллельном колене и старший из-за того надо мной всего на три года, с именем Урал, из-за которого на основной работе его прозвали «Урал, который ездит на «Урале» по всему Уралу», быстро вставив шланг в бак, побежал к амбразуре.
    Унылая площадка меня никак не интересовала и я, глядя в пространство, думал. Но вдруг я увидел как откуда-то сбоку из редеющей темноты в нашу сторону неспешно, пиная полураскрытую пустую банку, приближается полу захламлённая неустроенная фигура. Пинув банку в заправку, с глазами негретянского бомжа из-за немытости лица, парень уставился в моё окошко. Понимая, что будет вопрос, я его опустил.
    «Давайте я Вас заправлю» просительным голосом сказал он и нажал на «монстре» кнопку начала заправки.
    «Иди отсюда!» крикнул, вдруг подбежавший Урал и зажав рукой заправочный пистолет, стал неодобрительно глядеть на парня.
    «Ну ладно» привычно протянул «призаправочный» и пиная банку стал удаляться.
    Когда процесс заправки закончился, мой дядька также быстро блуждающим взглядом спросил «Тебе не надо? Тогда я сейчас!» и схватив бумагу, исчез в противоположной стороне в придорожной посадке.
    Я сидел и ждал. Окно оставалось открытым. С запахами бензина, я вдыхал ароматы осени и думал о чём-то своём, непонятном. Пинающей гремел банкой далеко впереди. В темноте его было не видно.
    Вдруг между мной и «парнишей», на пустом участке площадки встала без номеров новая красная девятка, ярко осветив «блуждающего». Из «пассажирской» вальяжно вывалился огромный мордоворот, в таком же красном пиджаке со всеми атрибутами страшного бандита (золотая цепь, что-то блестело на всех руках).
    Оперевшись на осевшую от его веса девятку и положив другую руку на открытую дверку, его заплывшие злые свинячьи глазки держали паузу и секунд десять меня изучали.
    С немеющей прохладой спинного мозга, стало понятно что к чему и что нас ожидает.
    «Ты хозяин?» неспешно спросил он.
    От его «тюремного» голоса мне стало не по себе.
  • Почему так устроен человек? В трудные минуты, когда есть угроза жизни, мозг находит не самые эстетичные способы решения вопроса. Смотря документальные кадры пленённых бойцов, которые понимают, что возможно в полевых условиях их ждёт расстрел, видишь безвольные, испуганные лица, рассказывающие о чём угодно. О расположении их воинских частей, о своих бывших боевых товарищах и командирах, о их вооружении. Рассказывают всё что нужно и даже не нужно, желая угодить и создать иллюзию, что стал полностью, в доску "своим", готовым даже с оружием в руках воевать против своих. Хотя именно этот поступок мне кажется является той гранью, когда начинается настоящее предательство. Множество документалистики, горы снятых лент. И ни одной, где боец смотрел бы смело в глаза, кусался и плевался, не боясь последствий.
    Хорошо смотреть кино. Там чёрное и белое. Душа успокаивается, понимая, что всё "правильно" устроено в этом мире. Гениальные режиссёры желают нам спокойной ночи и укладывают нас умиротворённых в кровать. И мы "правильно" спим, чтобы на следующий день делать "правильные" дела. И так всю жизнь.
    Неприятно знать о себе правду и то что в тяжёлых условиях можешь повести себя совсем не так.
    Велика людская мудрость. Она сыплет проверенными поговорками, пословицами, не давая расслабиться и заблудится в истинах посещающих нас в жизни, среди которых мне нравятся "Съесть ни один пуд соли" и "Жизнь прожить-не поле перейти".
    Не всё так просто и однозначно. Люди постоянно, живущие в сомненьях, ненавидят себя и заглядываются на тех, для которых всё в жизни ясно, сыплющих словами-гвоздями. Да. Кажется, что с такими проще. Но с годами я понимаю, что на самом деле первые не "мямли" и лучше "убойных".
    Очень нравится фильм "Восхождение". Умирающая слабость сильнее уверенной силы. "Сила" загнанна своей уверенностью в угол. Это сильный фильм, говорящий о многом и мы должны знать кто мы и где стоим.

    Я дозрел. Почему я такой нехороший? Нет чтобы как чудо-богатырь выйти в чисто поле и сразиться с врагом в равном бою! Нет! Мой мозг перебирал любые варианты кроме этого.
    Это невероятно! Вместо того, чтобы удариться в вяло текущую полемику, о том, что я ни в чём в этой жизни не виноват, я уверенно рукой показал на одинокую фигуру блуждающего бомжа.
  • "Шкаф" развернулся и пристально стал смотреть на бродягу. Потом последовал дежурный вопрос про хозяина.
    Блуждающий продолжал невозмутимо пинать банку. Она подпрыгивала и дребезжала, насмешливо падая на разные бока.
    Такая свобода "бугаю" явно не понравилась. Было видно что затылок напрягся и началось действо под именем "Иди сюда, я сказал!"
    Когда на третий окрик было видно, что начинается переход к перемещению к объекту для объяснения физической сути вопроса, кабина открылась и в машину запрыгнул Урал. Его рука судорожно рыскала по замку зажигания с целью повернуть ключ, хотя никто его оттуда и не выдёргивал. По телзам его лица было понятно, что он в курсе не только вопроса, но и его цены. Наконец зацепившись, он его повернул.
    У Газиков стартеры - слабое место. Даже при свежем аккумуляторе от них издаётся звук типа " Ы-ы-ы-ы". Как будто это умирающий и имеет перед смертью что-то сказать.
    Если бы он не завёлся то умирать пришлось бы всем нам. Но один раз ыкнув, газон на второй раз радостно пёрнул и завизжал оборотами ожившего движка.
    Крутой на второй раз до всего допёр и прыжками-шагами мчался к нам со светящимися от ненависти глазами.
  • Газон, не смотря на груженность, бодро взял с места. Урал повернул влево к дороге, предоставив мой правый бок бандюку. Тот лихо запрыгнул на подножку и стал открывать мою дверь.
    Я совсем забыл о блокировке. И более того из-за моей "мечтательности" было опущено окно. Почему я так поступил опрометчиво, не знаю. Может из-за страха лишний раз привлечь к себе внимание, я боялся чем-то щелкнуть или издать какой-либо звук. Но "бугай" начал открывать дверь. Он тянул левой за ручку, крепко держась правой за крепление зеркала обратного вида.
    Я вцепился что есть сил с обратной стороны. Иногда эта сволочь переставала тянуть, давала захлопнуть дверь и протягивала руку внутрь, пытаясь зацепить меня самого. Но тогда я начинал брыкать и пинать что есть силы ногами и он отступал пытаясь снова открыть дверь. Борьба, не смотря на то что я был внутри, была не равной. Он почти висел на двери и мне тяжело было удержать такой вес.
  • В какой-то момент я почувствовал, что я уступаю. Мне стало страшно. Открыв дверь этот монстр решал бы все вопросы. Мы были бы покойники.
    Сколько раз я ездил за товаром. Меланхолично поглядывал вокруг, мечтательно ощущая прибыль.
    Вот так сейчас, чекая на натсе, я жду наглый блеф оппонента. И если это происходит, всё внутри наполняется праведным довольством, чувством невероятного превосходства над оппом. Ты давишь его катком, делая микрорейз. Хотя понимаешь, что даже на это вряд ли последует колл.
    Всё правильно и под контролем. Ничто не может тебя победить.
    И тут такое.
    В пылу борьбы я почувствовал переживания Урала. Ещё бы. Он тоже был женат. Примерный семьянин. И ему тоже хотелось жить.
    Мне было страшно за обоих. Я тянул что есть сил, но неудобная ручка мешала и я сдавал.
    Ещё немного и он уцепился бы за край двери открытого окна. Тогда было бы всё.
    И тут произошло неожиданное. Вместо того, чтобы продолжать сопротивление, я что есть силы пнул обоими ногами дверь наружу. Дверь открылась настежь и бандюк ударившись о крыло, опустил руки.
    Когда описываешь экстремальный момент, пишешь слишком много букв. Иначе нельзя. Каждый должен понять как всё было плохо. Всё на минимале. Ничего лишнего. Но когда читаешь, кажется, что это происходило минимум тридцать минут.
    Полчаса агонии. Ан нет! Мы на дорогу-то даже не успели выехать. 10-15 секунд. Не больше. И вот уже захлопнута дверь. И ты видишь в красных фонарях кувыркающуюся фигуру бандюка, под прыгающие толчки груженного, понимая что задними ты его наверное точно задавил.

1 человек читает эту тему (1 гость):