Soul @ 8.4.2015
Ну и вообще я планирую заработать несколько десятков миллионов долларов минимум, запуская спутники. Посмотрим кто окажется прав: я или скептики-эксперты колодца.
СЕАНС ОДНОВРЕМЕННОЙ ИГРЫ В ШАХМАТЫ Все приходят со своими досками.
Плата за игру — 50 коп.
Плата за вход — 20 коп.
Сам гроссмейстер тоже не терял времени. Заарендовав клуб за три рубля .
В шахсекции сидел одноглазый человек .
— Гроссмейстер О. Бендер! — заявил Остап, присаживаясь на стол. — Устраиваю у вас сеанс одновременной игры.
Единственный глаз васюкинского шахматиста раскрылся до пределов, дозволенных природой.
— Сию минуточку, товарищ гроссмейстер! — крикнул одноглазый.— Присядьте, пожалуйста. Я. сейчас.
И одноглазый убежал.
Одноглазый вернулся с дюжиной граждан разного возраста.
Васюкинские шахматисты внимали Остапу с сыновней любовью.
— Вы не поверите,— говорил он,— как далеко двинулась шахматная мысль.
— Шахматы! — говорил Остап. — Знаете ли вы, что такое шахматы? Они двигают вперед не только культуру, но и экономику! Знаете ли вы, что ваш «Шахклуб четырех коней» при правильной постановке дела сможет совершенно преобразить город Васюки?
— Если вы согласитесь на мой проект, то спускаться из города на пристань вы будете по мраморным лестницам!
— в Васюках надо устроить международный шахматный турнир.
— Как? — закричали все.
— Вполне реальная вещь,— ответил гроссмейстер,— мои личные связи и — ваша самодеятельность — вот все необходимое и достаточное для организации международного васюкинского турнира.
— Но деньги! — застонали васюкинцы. — Им же всем нужно деньги платить! Много тысяч денег! Где же их взять?
— Все учтено могучим ураганом,— сказал О. Бендер,— деньги дадут сборы.
— Кто же у нас будет платить такие бешеные деньги? Васюкинцы…
— Какие там васюкинцы! Васюкинцы денег платить не будут. Они будут их по-лу-чать! Это же все чрезвычайно просто.
Ведь на турнир с участием таких величайших вельтмейстеров съедутся любители шахмат всего мира. Сотни тысяч людей, богато обеспеченных людей, будут стремиться в Васюки.
Ослепительные перспективы развернулись перед васюкинскими любителями. Пределы комнаты расширились. Гнилые стены коннозаводского гнезда рухнули, и вместо них в голубое небо ушел стеклянный тридцатитрехэтажный дворец шахматной мысли.
— Да-а,— выдавил из себя одноглазый, обводя пыльное помещение сумасшедшим взором. — Но как же практически провести мероприятие в жизнь, подвести, так сказать, базу?
Присутствующие напряженно смотрели на гроссмейстера.
— Повторяю, что практически дело зависит только от вашей самодеятельности. Всю организацию, повторяю, я беру на себя.
Материальных затрат никаких, если не считать расходов на телеграммы.
Одноглазый подталкивал своих соратников.
— Ну! — спрашивал он. — Что вы скажете?
— Устроим! Устроим! — гомонили васюкинцы.
— Сколько же нужно денег на это… телеграммы?
— Смешная цифра,— сказал Остап,— сто рублей.
— У нас в кассе только двадцать один рубль шестнадцать копеек. Этого, конечно, мы понимаем, далеко не достаточно…
Но гроссмейстер оказался покладистым организатором.
— Ладно,— сказал он,— давайте ваши двадцать рублей.
— А хватит? — спросил одноглазый.
— На первичные телеграммы хватит. А потом начнутся пожертвования, и денег некуда будет девать.
Высказал - не удержался все же