Счастливы вместе
Все эти разговорчики, ну, как там дела, мне противны. Беру быка за рога.
- Я, - говорю ему, - Живу с двумя девушками.
А он:
- Это типа фантазия? - говорит. Безразличный такой.
- Да нет, послушай: я живу с двумя девушками.
- Это как? Живу? Типа встречаюсь? - бошкой крутит.
- Нет, слушай! Живу - это живу. Втроем: две девушки и я.
- Живешь? С двумя? Не врешь? - проснулся, с добрым утром!
- Не вру, Моя устроила.
- Твоя которая? - ну, издевается, урод.
- Моя - та, что Моя. Последняя.
- Сам говоришь, что у тебя их две.
Я начинаю нервничать. (Любому дуболомству есть предел)
- Не зли меня!
- А что?
Я беру паузу, пью пиво. Добрый стаут.
- Ну че там? Хули стух?
Изысканно!
- Изысканно, а? Хули стух! Хотя, что взять, ты ж говорящая, блядь, ветчина!
- Но-но!
- Хуй выкини в окно!
Отведай каламбура.
- Расскажешь, я не понял?
Чернь требует историй.
Чернь, кстати, пьет 12 йерз олд Джеймесон. Недурный выбор.
- Я расскажу. Ставь пойло.
***
А дело вот в чем.
- Тут залегли с моей в кровать...
- С твоей - последней?
- Последней, блядь, последней!
- Ага.
- Как полагается, туда-сюда, и вот в самый ответственный момент я ей: Карина...
- А ее?
- А ты не помнишь?
- Марина вроде.
- А ее Марина. Вот так встрял.
- Х-ха! Встрял!
- Че ха?
- Ну, встрял - в кровати встрял, ха-ха, ну, понимаешь? Ах-ха-ха!
Ебать умалишенный.
- Пиздец, как в школе, в пятом классе.
Тем временем пошел заказ: еще по два, виски отдельно, лед отдельно.
Я перешел к основняку.
- Пошли расспросы, кто, когда. Я объясняю - сам подставился. И жду - вот-вот начнется.
Мне принесли мой стейк, ему салат. Жертва здорового питания, кретин.
- Траву жуешь?
- Жую.
Хрустит.
- Не надоело?
- Я худею.
Бля, ну ни дать, и взять - канал Живи.
- Взрослый мужик, а все худеешь.
Мой стейк хорош. Возможно, от него я даже становлюсь добрее. Хотя, постойте: это виски.
- Я рассказал, что мог. Она мне говорит: окей. Окей, мол, а сама ко мне - и по второму кругу.
- Что по второму кругу?
- Известно что.
МИнута замешательства. Соображает.
- Да ну! - созрел. - И так прошло?
- Я тоже не поверил.
Я жую.
- Я, натурально, затаился, на эту тему напирать не стал.
- Еще б ты стал, так пронесло!
- И я о том.
Я доедаю. Мощный аппетит.
- Через два дня приходят вместе.
- Марина и та, бывшая?
- Та бывшая - Карина.
- Карина, помню.
- Что ты там помнишь, инвалид ума?
- Да отъебись ты, помю я!...Кудрявая такая, в странных платьях.
- Она, Карина.
- Ага, она, и как оно?
- Какое, блядь, оно?
- Ну, то - ОНО, - бровями так: вврех-вниз, - Втроем.
Приехали.
- Слышь, мим!...ОНО не твое дело.
- Дык я думал...
- Индюк, блядь, тоже думал!
И в суп попал.
- Я, - он настаивает, - Думал, что ради этого рассказ.
- Какой, - он наседает, - Тогда мне интерес?
Я добиваю виски. Одним глотком - мужским.
- Ты слушай.
Перехожу на деловую часть.
***
- СЧАСТЛИВЫ ВМЕСТЕ? ХА-ХА-ХА, ну ты даешь, старик!
- А что? Карина...
- Твоя вторая?
- ВТОРАЯ, БЛЯДЬ, ВТОРАЯ!
- Ага.
- Карина - мисс кульминация, слово всегда за ней, обидчивая страх.
- Как все.
Знаток.
- Да не как все! Ее с полпина не возмешь. Бога переживет, чтоб плюнуть вслед.
Серьезно.
- Переживет? - он пьет, но по чуть-чуть, - В твоем характере, старик. Ага.
- Ага, блядь, хуерга! Ты заебал своим ага!
А вот еще вдогонку: старик, блядь, у тебя в штанах!
- Карину, в общем, подписать на это дело, что Марине удалось - это как чудо.
- М-да, случай неординарный.
- И я о чем: неординарный.
- Тут дело даже не в втоей Карине...
- Ну, можешь, когда хочешь! Верно мыслишь!
- Но агентство...
- Да, агентство! Ты прикинь...
Пошла массовка. Добавляю в виски спрайт.
- Приходит к нам мадам. Не первой свежести такая.
- Фу, бля.
- Да не, класс есть, полный комплект при ней. И здесь, и тут, - я выразительно машу руками. - Но! Пятый десяток скоро разменяет - это раз. и мужу надоела - это два.
- И дети - три.
- И дети.
Точно, три.
- Приходи, значит. Нашла наше агентство в соцсети.
Счастливы вместе: помощь парам.
- Понятно, что с любовницей проблемы. Не смоневайтесь, наше агентство в состоянии помочь!
Продумал все, с иголочки.
- Ага, и?
- И?
- И дальше?
Придирается.
- Дальше - по ситуации. Марина в деле. Наш треугольник она держит.
Доходчиво, надеюсь.
- Конкретно, - зря надеюсь, - Что ты скажешь вотт той поиздержавшейся бабенке?
- Конкретно, да? Н - ну, - я импровизирую, - Навскидку... Мадам... Нет, это пошло...
- Гражданка? - ржёт, хорёк.
- А! - госпожа!
Нет, дико.
- Вот, слушай: уважаемая...как ее там...будет...
- Тетя, - все смехуечки.
- Пусть тетя. Уважаемая тетя, ваши проблемы все решаемы. Сечешь?
- Так и задвинешь? Мол, сечешь?
- Нет, блядь, это я тебе.
- Так, - в смысле: продолжай.
- Люовнице лет сколько? Восемндацать?
Чаще двадцать.
- Можем пристроить к нам в семью.
- В семью?! - не чувствует, битюг, идеи.
- В семью, ну, скажем, - няней. Или - тоже вариант - как репетитора.
- С чего ей вдруг?
- Во-от! - я поднимаю палец вверх, победно. - Это изюминка, стержень проекта!
Тут пауза. Эффект.
- МАРИНА! - я открываю карты.
- Что МАРИНА?
- Марина - всё! Психологическая часть - с нее.
Придумал, я считаю, гениально.
- То есть? Ты поясни.
Вечно проблемы:
- Раз извращенцев, - (это зависть), - вроде вас, она свела, то и мадам с двумя детьми, уставшим мужем и любовницей лет двадцати...
- Разрулит.
- КАК?
В корне не правильный настрой.
- Ей лучше знать.
Я мыслю позитивно.
- Вам первая же скажет, что вы ебанутые - ты и она, и все вы.
Сомнения, сомнения.
Я действую.
***
- Алло!
- Да-да! Хэллоу, старик! Как ты?
- Что я, как там Америка?
- Убитая страна, не наливают!
- С твоим-то опытом алковояжей? - срастется.
- Срастется, не вопрос! Как сам? Как там твое агентство?
- Да-а...Пизданулось всё. Клиенты говорят - мы ебанулись. Карина нам сказала что мы ебнутые на всю бошку, и отвалила...
- На всю бошку? А раньше, значит...
- А раньше не на всю, да.
- Ясно. Ага. Всё ясно... А Марина?
- А что Марина?... Марина-то внатуре ебнутая.
Я с ней - всё.
Не то чтоб я не верил в совпадения, они пусть будут – иногда приятно поглазеть. Но когда в клубе на минуту выключили свет, потом зажгли обратно, а регулярный дядя, отзвонившись, вдруг сорвался со стола – я встал, собрался и ушел. Ну, так – чтоб от греха.
Попал на улицу – там ночь, я удивился. Пролетело время. Пиздарики, катушка затянула.
***
Большие перерывы делать вредно. Что ни возьми. Болезнь бросать – бросай, иначе не кобенься.
Дозировать, хоть по чуть-чуть, любую слабость нужно. Чтобы потом не перебрать.
Я не люблю проигрывать помногу и за раз, нет во мне той аристократичной стати. Но, прибыв на игру впервые за полгода, я понимаю, что мне хочется играть. Выигрывать, проигрывать – вторично. Настрой, опасный для кармана.
***
Впервые за полгода – все равно, что в первый раз. Есть странный страх, но атмосфера вскоре расслабляет.
От атмосферы отделяет только тело в сто кг мышцы. Охранники – особое сословие, закрытое.
Охранник - главный человек. И здесь и там, и в каждом людном месте. Такое самомнение они передают от сына к сыну. Развеять его в силах только мент – по сути, хай-лвл охранник.
Во-первых:
- Я тебя не знаю.
А во-вторых:
- Могу и не пустить.
И, в-третьих:
- Я решаю.
Но под широкой грудной клеткой – не менее широкая душа, и он пускает. Грациа, сеньор.
Я захожу, размен, и вот она, пошла. Поставлю страдл.
***
- Поставишь страдл, а я перестрадл. Будем страдать.
Побритый под насадку 0.1 мужчина радует весь стол. И собирает фишки. Оплачиваем, вроде как, концерт.
Он из породы отдыхающих и извиняющих. Других - за наглые доборы, или себя за смачный, неожиданный каток.
- Я извиняюсь, покалечил! По отморозке, так, зашел.
Он любит посмотреть разок. Разок на флоп, разок на терн, разок на ривер. В таком режиме, если завертелось, то получается смешно.
- Плыву! Кто сплавает со мной?
- А ты смотрел?
- Смотрел.
- Тогда я сплаваю, пожалуй.
Не очевидно, но логично. Какая разница – с его-то почерком игры.
И вот очередного регуляра можно выносить. Возможно, я не прав, но иногда и старый Дойл не сказал бы «это покер».
Это не покер, это чистая игра. Он даже выпить не берет. Феноменально.
Не заливаю только я, хотя играю, как говно. Но знаете, кому везет.
***
На поле появляется Джабал.
- О, - говорит наш капитан, - Легенда покера. Вернулся.
***
Легенды покера бывают разные. Олд или нью-скул, любители смешных пари и суперигроки. Кто Айви, кто-то Стю Унгар, а кто-то шведский Лудоголик или загадочный и в Шлеме.
Кавказская легенда покера (локального масштаба) из списка выделяется, прежде всего, опасным выражением лица. Плюс много разного: неординарные способности к игре, далекие от тривиальных линии и мощный казиношный интеллект.
Ай-вэй на полную.
Такому блайнд в рот не положи. Пусть потеснятся дурры-исильдуры.
К неудовольствию стола раздача призовых - капитал-шоу от легенды – откладывается на неопределенный срок. Джабал проходит за турнирный стол.
Через мгновение стартует ругань:
-Эй, совэсть есть? Я тебе щас поговорю!
Джабал замахивается железякой баттона. Веселый намечается турнир.
***
Свет выключается.
- Оп-оп!
- Хватай, греби, воруй!
- ОМОНу двери открывают!
Подсвеченная телефонами катушка продолжается. Романтика. Здесь не заметят ни потоп, ни извержение вулкана.
Спустя минуту свет включают.
Теперь всем видно, как с турнирного стола взлетает в ярости Джабал:
- Три раза короли сдавал, три раза туз кладет!
Он выбывает аккурат до денег. Не бабл-бой – бабэл-мужчина. Мириться с поражением ему не по крови.
***
Я собираю фишки, даже в плюсе. Сниматься начинают и другие.
Соседний стол шумит. Джабал потребовал оплату не призового места. Легендарно.
Грустит оставшийся с огромным стеком капитан:
- Расходитесь?
Расходимся.
Осталось острое желание играть, но я ни разу не валялся в пол лицом, с руками на затылке. Дразнить судьбу мне не резон.
Простая арифметика.
Под крик легенды нашего подполья я ухожу. До скорой встречи.