rezzo's blog

Предел устойчивости мировой экономической системы в войне на Ближнем Востоке

Сразу критически важная ремарка – логическая конфигурация актуальна до тех пор, пока существует угроза судоходству в Персидском заливе и пока энергетическая инфраструктура региона находится под прямой угрозой поражения.

Как только эти угрозы устранятся (не важно в военном плане или в дипломатическом), конфликт моментально скатывается в фоновую рутину, как например, война в Ираке, Афгане или Сирии, которая имела значение только для узкоспециализированной отраслевой прессы уже спустя несколько месяцев после начала. 

Однако, нет ничего, что могло бы свидетельствовать о стабилизации ситуации – скорее наоборот, траектория конфликта переходит в область неконтролируемой эскалации.

Во всем этом важно то, что ни Трамп, ни администрация Белого дома не имеют ни запасного плана, ни долгосрочной стратегии ведения конфликта, ни контуров финализации – чистая импровизация на ходу, причем кривая и часто очень глупая.

Эта война не может продлиться долго в нынешней конфигурации, т.к. рост издержек с начала апреля начнется в геометрической прогрессии, затрагивая все больше отраслей и секторов экономики.

Все выходит далеко за энергетический контур (https://t.me/spydell_finance/9404) и касается на втором уровне нефтехимии (https://t.me/spydell_finance/9405), сельского хозяйства, металлургии, авиа-перевозок, автопрома, микроэлектроники и прочих отраслей, напрямую зависимых от поставок промежуточной продукции из Персидского залива и/или зависимых от энергопотоков, имея высокую энергоемкость.

На третьем уровне произойдет распространение издержек и/или последствий срыва цепочек поставок на другие отрасли через межотраслевых связи (это сложная конфигурация, требующая серии отдельных материалов).

Но сначала попробую определить первичный триггер через энергетический шок.

•  Через Ормузский пролив проходило в среднем 20-21 млн барр/д нефти и нефтепродуктов.

•  Коэффициент замещения не более 25% или до 5 млн барр/д, где до 3.5 млн барр/д реалистично перенаправить через трубопроводы в Саудовской Аравии и ОАЭ через Красное море (при условии отсутствия поражения инфраструктуры, хотя оптимистичные оценки складываются ближе к 4.5-5 млн барр/д) и около 1-1.5 млн барр/д исходящего трафика из Ормузского пролива в интересах Китая, Индии, Пакистана и других стран, которые смогут наладить диалог с Ираном. 

•  Мобилизация мировой добычи нефти вне стран Ближнего Востока не более 1-1.5 млн барр/д на пределе возможностей на горизонте до 3 месяцев. 

•  Это означает, что разрыв предложения в 14-15 млн барр/д может быть компенсирован из запасов и/или через сокращение потребления.

•  Объявленное сокращение запасов среди крупнейших импортеров в рамках соглашения МЭА составляет 400 млн баррелей, из которых 172 млн баррелей от США  входят в совокупный план на 400 млн баррелей с возможностью распределения около 180 млн барр в месяц в рамках технических пределов из-за ограничений инфраструктуры или около 6 млн барр/д, но реалистично 3.5-4 млн барр/д.

•  Санкционная нефть Ирана и России, находящиеся в «движении» в танкерах около 240 млн баррелей из объявленного объема, но реалистично около 200 млн баррелей, которые могут распределиться в пределах двух месяцев или дополнительно до 3 млн б/д, но реально меньше, т.к. значительная часть теневой нефти уже была законтрактована азиатскими клиентами. 

•  Остальное (до 5-10 млн барр/д) придется добирать через принудительное сокращение потребления, что чревато серьезными экономическими издержками.

Видимые проблемы начнутся с апреля, т.к. до середины марта шло распределение поставок нефти, которые вышли из Ормузского пролива до 1 марта (типичный транзитный лаг в 2-3 недели).

Все объявленные меры (400 млн баррелей в рамках сокращения стратегических запасов + около 200 млн баррелей санкционной нефти) компенсируют лишь 1.5 месяца разрыва поставок в сценарии текущего объема потребления, т.е. через 3 недели необходимо вновь объявлять выброс стратегических запасов, которых останется не более 1 млрд баррелей. 

Предел устойчивости до мая, дальше серьезные проблемы. С газом все еще сложнее.

Опять за рыбу деньги или о пользе и вреде историографии…

Вчера вечером натыкаюсь в ленте на длинный пост и опрос относительно того, стоило ли Москве продолжать при Tyrann’e после взятия Казани (и Астрахани) и дальше воевать с татарами и подчинить вдобавок еще и Крым либо пробивать путь в Европу через Балтику, сиречь завоевывать Ливонию.

Старый спор, который явно ведет свое начало со споров в Боярской думе в конце 40-х - 50-х гг. XVI в. И вот что я скажу на этот счет - чтобы там ни говорили и не писали историки и публицисты всех мастей ( в особенности те, что проходят по ведомству либерального дискурса и очарованы побасенками князя Курского), но оба варианта, что «крымский», что, условно говоря, «ливонский», хуже!

Как так то, удивленно спросите вы? А вот так и никак иначе. Проблема сама по себе имеет несколько измерений- в первом приближении сугубо военное, политическое, социальное и экономическое.

Начнем с самого, как будто, простого - военного и политического измерений. Завоевать Ливонию Tyrann’у как ребенка малого несмышленого обидеть - воевать там не с кем, как военная сила Ливония вроде нынешних ОАЭ. Такую альтернативу я уже рассматривал 12 лет назад и в теплой ламповой ЖуЖе (что-то мысль посещает все чаще в последнее время -а не реанимировать ли страничку там, в свете последних событий?). Но проблема в том, что на наследство больного человека северо-восточной Европы было много претендентов, и, занимаясь этим вопросом, Москва неизбежно вступала в конфликт не только с той же Швецией или Данией (кстати, хоть и так себе, но все ж таки союзничек еще со времен Ивана Старшого), но, самое главное, о чем я опять же не раз, паки и паки писал - с Великим княжеством Литовским и, в перспективе -с Польским королевством. Смысл этой борьбы - кто будет доминировать в Восточной Европе. И что мы видим - из Ливонской войны 1558-1561 гг. плавно вытекла война Полоцкая 1562-1571 гг. обе они были вроде бы победоносны для Русского государства, но одновременно заложили основы новых конфликтов. И самое главное - ВКЛ с его примитивным и архаичным государственным устройством и политическим прижЫмом этого противостояния не выдержало и было поглощено Польшей, утратив политическую субъектность. И дальше России пришлось иметь дело с Речью Посполитой, которая оказалась противником более серьезным и стара причиной массы неприятностей, пока сама не надорвалась в попытку впихнуть невпихуемое. Но на это ушло больше ста лет. Вопрос - могла ли Москва в середине XVI в. решить проблему, которая и спустя сто лет еще не была до конца решена (Вечный мир 1686 г. - это не конец, а пауза)? Ergo, выбирая «ливонский» вариант, что мы получаем? Баториеву войну, 3-ю, 4 и 5-ю Смоленские войны, головняк с Малороссией (и отсюда в перспективе, весьма недалекой - войны с османами). А что взамен? И, кстати говоря, экономический аспект побоку - с перестройкой торговли на Балтике России пока нечего было предложить северо-западной Европе, а традиционные товары средневекового русского экспорта не требовали серьезной перестройки коммерческой инфраструктуры в регионе. В общем, северо-западный путь в сер. XVI в. если имел перспективы, то очень и очень отдаленные - не при жизни Tyrann’a и его ближайших преемников. Все плохо.

Но им южным вариантом ничуть не лучше, если не хуже. Наступление на Крым в 1555-1561 гг. показало, что крымский юрт - крепкий орешек, не в пример более крепкий, если сравнивать его с Казанью и тем более Астраханью. Подчинить его можно было, но при условии установления там прямого конституционного московского правления. А для этого на землю Крыма должна была ступить, и прочно ступить, нора русского служилого человека. Но даже в конце XVII - 1-й пол. XVIII, да что там первой половине, и в 1768-1774 гг. Крым оставался трудно досягаемым для русского оружия. А Голицын, Миних и Ласси с Долгоруковым ходили на Крым с более благоприятных стартовых позиций, чем если бы это делать пришлось воеводам Tyrann’a. И не будем забывать о том, что да спиной Бахчисарая маячила тень Стамбула, а Высокая Порта и в начале XVIII в. оставалась мощной военной державой - Петрус на Пруте в 1711-м году имел возможность в этом убедиться. Кроме того, до тех пор, пока ВКЛ и, потом, РП не пришли в ничтожество, продвижение русских в низовья Днепра было сопряжено с обострением отношений с этими нашими «партнерами». Там были убеждены в том, Поднепровье и Побужье - их сфера влияния, исключительная. Так что, по всему выходит, для завоевания Крыма в сер. XVI в. не было реальных ни военных, ни политических предпосылок. Нет, конечно, Tyrann мог внять совету Курбского и во главе своего воинства отправиться в позор через все Поле на Крым и принять там терновый венец со всеми своими ратниками. Очень благочестиво и по христиански, но с политической точки зрения и государственной? Так выбор, сделанный в конечном итоге, продвигать вперед оборонительные линии и закреплять Поле, в конечном итоге оказался верным- но спустя десятилетия.

Точно также сильно отложенным был и экономический эффект от освоения Поля - это уже XVIII век, вторая его половина, даже конец. А до того - ни рабочих рук в достатке, ни соответствующей торговой инфраструктуры, ничего. И смысл продвижения на юг? Только ради того, чтобы отодвинуть рубеж первого столкновения с татарами от Оки как можно дальше. Все.

Одним словом, в сер. XVI в. оба варианта развития внешнеполитической активности не были выигрышными здесь и сейчас. И спор о том, куда направить экспансию, на запад или на юг, носит чисто схоластический характер.