Как на самом деле продвигается расследование, рассуждает адвокат Игорь Трунов.
«СП»: – Говорят, в Mercedes’е был еще один пассажир. Это действительно был охранник?
– У нас какие-то искусственные трудности в этом деле. Смотрите: огромное количество денег затрачено на оборудование Москвы видеокамерами. Это сделала одна из лучших в мире фирм – концерн «Сименс». Он поставил сложнейшую, дорогостоящую аппаратуру – на камеры ушло 16 миллионов евро. Обслуживание этого хозяйства стоит 4 миллиона евро ежегодно, с системой работает огромный штат – около 500 человек.
И вот на этом фоне мы с вами рассуждаем, как будто живем при ПетреI: было, не было, третий пассажир или четвертый... Эта система видеонаблюдения используется во всем мире при расследовании уголовных дел. Поднимаются видеозаписи, и отслеживается криминальная машина, пути ее движения. Все это фиксируется, и приобщается к уголовному делу.
А у нас происходит гадание на кофейной гуще. Хотя просто надо посмотреть по камерам, кто находился внутри машины, кто был за рулем. Разрешение видеокамер позволяет сосчитать даже волосы на голове – насколько качественная и мощная стоит аппаратура.
Поэтому вопрос надо ставить кардинально. Если система видеонаблюдения не работает, нужно возбуждать уголовное дело в части ответственности соответствующих лиц за нецелевое расходование средств, злоупотребление служебным положением, и еще целому букету преступлений. Возможно, нужно подать отдельный иск к «Сименсу», который поставил нам нерабочую аппаратуру – во что я верю с трудом. Но если ничего этого нет, если система работает, и деньги расходуются как надо – тогда почему мы с вами гадаем? Двое или трое, кто за рулем?!
Это ЧП – лишь иллюстрация неправовых методов расследования, авария всколыхнула то, что накопилось. На уровне президента надо решать не вопрос одной аварии, а связанные с ним системные проблемы. Подобного рода расследования должны быть качественными и эффективными. Все расследования, а не только одно дело, на которое президент обратил внимание министра МВД. Систему нужно менять: это и кадровые отставки, и изменения в законодательстве, регламентирующем деятельность следователей. Поэтому наша задача – на конкретном примере перейти от частного к общему, чтобы система сдвинулась в сторону правового разрешения споров.
«СП»: – Вы говорите, что по вашим данным видеозапись с ДТП существует. Она известна следователям?
– У следователей ее может и не быть. Есть несколько ведомств, которые отвечают за работу системы видеонаблюдения. Камеры принадлежат этим ведомствам – и у них есть эта пленка.
«СП»: – А почему эта запись до сих пор не фигурирует нигде?
– Вы же знаете, что значит спецсубъекту (вице-президент «Лукойла» по безопасности – спецсубъект: высокопоставленный сотрудник правоохранительных органов или спецслужб) задавать вопросы. Там система такая: мы вам задаем вопросы, а не наоборот. Поэтому – да, есть информация, что пленка у них имеется. А почему они ведут себя таким образом – догадайтесь сами.
http://www.svpressa.ru/society/article/22504/
«СП»: – Говорят, в Mercedes’е был еще один пассажир. Это действительно был охранник?
– У нас какие-то искусственные трудности в этом деле. Смотрите: огромное количество денег затрачено на оборудование Москвы видеокамерами. Это сделала одна из лучших в мире фирм – концерн «Сименс». Он поставил сложнейшую, дорогостоящую аппаратуру – на камеры ушло 16 миллионов евро. Обслуживание этого хозяйства стоит 4 миллиона евро ежегодно, с системой работает огромный штат – около 500 человек.
И вот на этом фоне мы с вами рассуждаем, как будто живем при ПетреI: было, не было, третий пассажир или четвертый... Эта система видеонаблюдения используется во всем мире при расследовании уголовных дел. Поднимаются видеозаписи, и отслеживается криминальная машина, пути ее движения. Все это фиксируется, и приобщается к уголовному делу.
А у нас происходит гадание на кофейной гуще. Хотя просто надо посмотреть по камерам, кто находился внутри машины, кто был за рулем. Разрешение видеокамер позволяет сосчитать даже волосы на голове – насколько качественная и мощная стоит аппаратура.
Поэтому вопрос надо ставить кардинально. Если система видеонаблюдения не работает, нужно возбуждать уголовное дело в части ответственности соответствующих лиц за нецелевое расходование средств, злоупотребление служебным положением, и еще целому букету преступлений. Возможно, нужно подать отдельный иск к «Сименсу», который поставил нам нерабочую аппаратуру – во что я верю с трудом. Но если ничего этого нет, если система работает, и деньги расходуются как надо – тогда почему мы с вами гадаем? Двое или трое, кто за рулем?!
Это ЧП – лишь иллюстрация неправовых методов расследования, авария всколыхнула то, что накопилось. На уровне президента надо решать не вопрос одной аварии, а связанные с ним системные проблемы. Подобного рода расследования должны быть качественными и эффективными. Все расследования, а не только одно дело, на которое президент обратил внимание министра МВД. Систему нужно менять: это и кадровые отставки, и изменения в законодательстве, регламентирующем деятельность следователей. Поэтому наша задача – на конкретном примере перейти от частного к общему, чтобы система сдвинулась в сторону правового разрешения споров.
«СП»: – Вы говорите, что по вашим данным видеозапись с ДТП существует. Она известна следователям?
– У следователей ее может и не быть. Есть несколько ведомств, которые отвечают за работу системы видеонаблюдения. Камеры принадлежат этим ведомствам – и у них есть эта пленка.
«СП»: – А почему эта запись до сих пор не фигурирует нигде?
– Вы же знаете, что значит спецсубъекту (вице-президент «Лукойла» по безопасности – спецсубъект: высокопоставленный сотрудник правоохранительных органов или спецслужб) задавать вопросы. Там система такая: мы вам задаем вопросы, а не наоборот. Поэтому – да, есть информация, что пленка у них имеется. А почему они ведут себя таким образом – догадайтесь сами.
http://www.svpressa.ru/society/article/22504/