Эффект наблюдателя: Хроники космического беспризорника (книжка полностью)

Глава 37

Пицца — это идеальный завтрак, факт! В компании, конечно, веселее, но Дани, которому с утра я написал, так и не ответил. К концу завтрака я придумал отличный план: добить детские квесты и попасть наконец в аквапарк. 

И нормально все складывалось. Через часок миссия была завершена, и баллов хватало на плавательные шорты. 

— Балу, оформляй заказ!

— Какой хочешь рисунок?

И тут, конечно, я поторопился, с легким сердцем сказав:

— Да по фигу. Не девчачий только. 

Забрав через пять минут пакет доставки из-под двери каюты, я обнаружил на своих шортах героя из голо для самых маленьких. Миллионы карапузов учились на его отрицательном примере познавать мир. Голо было сверхпопулярное, этого не отнять.

— Балу, а ты не офигел?

— Я передал твой заказ дословно. Местный ИИ выбирал на свой вкус. 

Я почувствовал, что бешусь. 

— Балу, что местный ИИ меня не любит — понятно, хоть и непонятно за что. Но объясни мне, почему ИИ огромного корабля себя ведет, как мелкий пакостник? 

— Он говорит, что делает все для твоего комфорта и сожалеет, что ты неверно сформулировал пожелания. 

— Ну да. А ты что думаешь? 

— Что он ведет себя, как засранец.

Мы замолчали. Я понял, что нервничаю, и попытался в этом разобраться. Беспокоила не очередная мелкая пакость. Беспокоило несоответствие масштаба. ИИ огромного лайнера и такая мелкая, гаденькая подлянка.

— Так что, в аквапарк? — спросил Балу.

Я написал Дани, рассказав про подставу и спросив, пойдет ли он со мной позориться в аквапарк? И тут же получил ответ, что мы, оказывается, через полчаса должны быть на курсе по голо, и он только проснулся, как раз чтобы успеть позавтракать. Ну и я отправился с ним: второй раз завтракать, если есть возможность, — вообще не ошибка!

За завтраком Дани озарило идеей:

— А помнишь, я говорил, круто будет снять голо про твою жизнь? Я посмотрел, что за курсы нам всучили, мы должны будем придумать идею, сделать сценарий и снять собственное голо! То есть идея у нас уже есть…

— Так себе идея.

— Отличная идея!

В голо-студию, где проходили занятия, мы приехали последними. И оказались там самыми младшими. Немолодая тетушка уже вещала про важность голо. Действительно, фанатка своего дела. Вступление она закончила фразой:

— Искусство меняет судьбы людей и даже свергает правительства!

А я вспомнил Равию — и подумал о том, что правительства свергают корабли на орбите. 

Нас перезнакомили друг с дружкой, рассказали в подробностях про этапы съемок, и уже ближе к концу занятия группа взялись за обсуждение сценария. Идею Дани отвергли мгновенно и бесповоротно. Довольно сложно отстаивать свои позиции, когда вас двое из девяти, вы младшие, а все остальные хотят снимать хоррор. 

Голо-тетушка долго не вмешивалась в общий спор, а потом предложила скормить все идеи ИИ, который виртуозно объединил предложенное и выдал готовый сценарий: историю про маньяка, который в первой сцене расстреливает милых, но шумных соседей и сбегает в другой город. Во второй сцене его вычисляют. А в третьей сцене он убивает преследователей и растворяется в толпе, готовый убивать снова.

До конца занятия мы делили роли. Не вовремя влез Дани с рассказом, что я убивал людей, и призом мне сразу выдали роль главного консультанта. И роль маньяка. Всем на зависть. 

Стало совсем неуютно. Я не понимал восторгов остальных и про себя материл Дани. Происходящее казалось диким. В голове всплыли воспоминания, от которых я всячески отгораживался в последние дни. Но единственный голос против — был мой. И он никого не интересовал. Роли распределили, утвердили, и нас отпустили до завтра. 

Обедать с Дани я отправился в самом мрачном настроении, твердо решив, что завтра туда не приду. Еда казалась безвкусной, а энтузиазм Дани по поводу будущего голо откровенно раздражал. 

В какой-то момент проснулся Балу:

— Маугли, приложи жетон к браслету, пожалуйста.

— Почта? 

— Она.

— Эш что-нибудь прислала?

— Нет, Маугли, прости. 

Я приложил жетон.

— Зато есть для тебя сообщение от Мии. Довольно странное.

— Давай.

В голове раздался голос Мии:

— Квантовые частицы меняют поведение под наблюдением.

— Эээ, а дальше?

— Больше ничего нет.

Я помнил, как Мия этой фразой загнала меня на пилотирование. Но чего она хотела от меня сейчас?

— Балу, расскажи мне про эффект наблюдателя?

— В психологии это понятие означает, что люди меняют свое поведение, если знают, что за ними наблюдают.

В текущей ситуации это явно не подходило.

— Ладно, а в квантовой физике?

— Измерение квантовой системы вынуждает ее принять определенное состояние из множества возможных. До этого она существует как бы во всех состояниях сразу.

И снова выходила какая-то фигня, уже в квадрате. 

— Балу, квантовая физика — это вообще что?

— Раздел физики, как ты мог догадаться, — Балу хмыкнул, — отвечает за взаимодействия микромира. Атомы и частицы. 

— Понятнее не стало. Настроения играть в загадки вообще нет. Что Мие-то надо?

— Не знаю. Говорю же, странное сообщение.

Есть не хотелось совсем. Я смотрел, как Дани аппетитно уминает свою порцию. В этом был несомненный плюс: он перестал говорить про убийства.

— Дани, а ты в курсе, что такое квантовая физика?

— Конечно! 

— И что это? 

— Это если ты один носок надел на левую ногу, то второй автоматически становится правым!

— Ты точно уверен, что это про квантовую физику?

В голове хмыкнул Балу:

— Это называется квантовая связанность. Современное шифрование на этом построено.

Дани пожал плечами:

— Конечно! В одной игрушке читал лабораторный дневник сумасшедшего ученого. Игры вообще недооценивают в плане образования.

От идеи отправиться в аквапарк Дани отказался и, доев, умотал играть. Одному идти не хотелось и, вспомнив послание Мии, на всякий случай я пошел позаниматься пилотированием. 

На месте выяснилось, что ни наземные глайдеры, ни малые шаттлы тут недоступны. Так что я все равно снова просто летал в истребителе. Настроение вроде пришло в норму. 

Стоило закончиться тренировке, как Балу сказал:

— Официальное сообщение, за подписью капитана лайнера. Показать? Зачитать?

— Фига себе, снова приглашение? Показывай.

На стенку рядом тут же спроецировался длинный текст, меня поздравляли с днем рождения. 

— Балу?! — удивленно спросил я.

— Что «Балу»?

— Сегодня какое число?

— 27 июня, твой день рождения, судя по документам. 

— А почему я об этом узнаю только сейчас? 

— А почему ты об этом узнаешь только сейчас? 

Я хотел было сказать что-то еще, но потом понял, что действительно мог бы как-то следить за временем. И если я забыл про собственный день рождения, то упрекать в этом кого-то глупо.

— Ты до конца дочитал? 

Снова вернувшись к тексту, ближе к концу обнаружил, что от «Рая» мне преподносят подарок: банкетный зал и полное обеспечение празднования дня рождения с семи вечера и до полуночи. 

Сначала я подумал, что это круто! Потом я подумал, что никогда не отмечал свой ДР. В приюте всем было плевать, а на улицах было банально не до того. А потом вспомнил концерт, который мы устроили для Поли в Лесу. Точно, надо же звать гостей! До семи оставалось меньше двух часов.

Вот только вокруг не Лес. Я отписал Дани. Кого еще позвать-то? Написал Алесе с Алиной. И все. Некому больше писать. 

Подумал, что, наверное, хотел бы справить с Младшим Логовом, но они далеко. Да и никто из них после Равии со мной не стал общаться. Кажется, они бы и не пришли.

Почему-то я уверен, что на «Императиве» отличное было бы отмечание. Хотя там и нет моих сверстников. 

А кого я вообще могу записать в друзья? Дипа? Мию? Эш.

— Балу, а другой почты нет?

Мне вдруг жутко захотелось, чтобы она была тут. Ну или хотя бы написала и поздравила. 

— Прости, Маугли, новой почты нет. 

Она так и не ответила с прошлого вечера. 

— Слушай! Меня поздравил капитан лайнера, отправь ему тоже приглашение на празднование! 

— Маугли, тебе тринадцать исполняется, не будь ребенком. На лайнере больше тысячи гостей. Капитан ни имени твоего не знает, ни про твой день рождения. Поздравления рассылаются автоматически от его имени.

— Ну имя-то знает, мы ужинали же вместе! И все равно, чего бы его не пригласить?

— Он весьма занятый член экипажа и даже не получит твое приглашение. Его корреспонденцию разбирает ИИ корабля, он же на нее отвечает.

— И это тот самый ИИ, что мне пакостит, — мрачно понял я. — Как его зовут, кстати?

— Он не представлялся.

— Ладно, будем звать его Табаки.

Балу издал злобное хихиканье: 
— Кстати, в моей новой прошивке была книжка. Идеально!

Несмотря на поддержку Балу, мне снова стало грустно. Кого я еще мог позвать на праздник? Майора из тира? Так тот работает. Даже если бы и захотел вдруг прийти. 

Тут я понял, что все еще сижу в тренажере, волосы влажные от пота, и отправился в каюту. 

Выбравшись из душа и узнав, что новых сообщений нет, я немножко повалялся в постели. Снова уточнив, что почты нет, с тяжелым сердцем поехал на праздник, встречать гостей.

Двустворчатые деревянные двери разошлись в стороны при моем приближении, и я застыл на пороге, обалдев.

— Балу, мы точно туда приехали?!

— Точно, Маугли, — серьезно ответил помощник. 

Передо мною был большой вытянутый зал. Пол отделан блестящим белым камнем, стены из темного камня и два ряда колонн по краям. По центру, буквой П, вытянулся ко мне крыльями огромный стол, заставленный посудой и разнообразной едой. Вокруг стола было с полсотни кресел перед тарелками. А по центру, напротив входа, на меня смотрел натуральный трон. 

Я оторопело оглядывал на зал, накрытый на добрых полсотни человек, и даже не заметил, как сбоку материализовалась улыбающаяся девушка в нарядной форме с подносом в руках.

— Шампанского?

Поднос был полон бокалов.

— А сок ейдину у вас есть?

— Конечно, занимайте почетное место, пожалуйста. Сок сейчас будет.

Я шел к трону среди этого солидного и праздничного великолепия, вспоминал нашу тусовку в Лесу и не мог отделаться от мысли о том, сколько же этот праздник может стоить с местными-то ценами.

— Балу, это выходит, мне сделали подарок тысяч на двадцать?!

— Думаю, ближе к ста, — сухо сказал Балу.

Стало совсем неуютно. На деревянных ногах я дошел до трона и сел. Тут же рядом материализовался официант в белом костюме и поставил на стол бокал с соком.

— Балу, они тут всем делают такие подарки?

— Не знаю, Маугли, — он сделал паузу. — Пассажирам высшего класса, возможно, но точно не второго. 

— Тогда почему?

— Не знаю, Маугли, — мрачно сказал помощник. 

Я отпил соку, и он, конечно, оказался свежевыжатым. Еда поразительно вкусно пахла. Но у меня почему-то напрочь пропал аппетит. 

Заиграла красивая музыка. Я смотрел на зал, на девушку с подносом около двери, и пил сок. В голову лезли мысли о том, что вот так вот запросто мне подарили банкет, стоящий больше, чем я видел денег за всю свою жизнь. И что эти деньги просто пропадут зря. Наверное, меня бы не допустили даже убираться в таком зале после чужого праздника. Но всем тут было на это плевать.

Когда сок закончился, я обнаружил, что неслышный официант ставит передо мною новый бокал и забирает старый. 

— Балу, Дани или девушки что-то ответили?

— Новой почты нет, Маугли. Я бы сообщил, — грустно сказал ИИ. 

Шло время, закончился третий бокал сока. Все так же играла музыка, немного крутило в животе, но я понимал, что не смогу съесть ни кусочка. Захотелось в туалет. 

Встав, я подошел к все так же стоявшей у входа девушке с шампанским.

— Где у вас туалет?

— Снаружи, налево по коридору, — и она мне улыбнулась, очень мило. 

В туалете я спросил Балу:

— Сколько уже времени?

— Четверть девятого.

И я осознал, что никто уже не придет. Никто даже не ответил. От этого было ужасно обидно и неуютно. А еще на меня накатила злость.

— Балу, я не хочу обратно.

— Это твой день рождения, Маугли. Никто не заставляет тебя возвращаться.

— Тогда сбегаем.

— Куда?

Я задумался. Вспомнил, как бесился на «Императиве» и срывал злость на мишенях. 

— В тир.

Пока лифт вез меня к тиру, я пытался успокоиться:

— Зачем было дарить мне этот чертов банкет?!

Балу ответил не сразу:

— Это был не подарок, Маугли.

— А что же?

— Ты не чувствуешь? Табаки «подарил» тебе унижение.

В голове это не очень укладывалось. То есть ИИ огромного лайнера потратил бешеные бабки, чтобы ткнуть меня носом в мое ничтожество. Не, у него вышло, тут не поспорить. Сейчас я каждой клеточкой тела ощущал, что нахожусь в совершенно чужом мире. И враждебном. Я — пыль на шикарной палубе. А пыль никому не нужна.

Бессменный управляющий бессменно пустым тиром улыбнулся мне, как родному. Вот только от его улыбки не стало лучше. Просто еще один отлаженный механизм.

— Стандартную тренировку?

— Нет. У меня сегодня день рождения. 

— Вот это да! Мои поздравления!

— И очень хочется кого-нибудь убить. Или застрелиться.

— Растешь, мудреешь! Новый опыт всегда приходит через боль. Счастливые всю жизнь остаются детьми.

— А можно тогда мне обратно в детство?

— Конечно! Но потом. Это называется «старческий маразм».

— Понятно. Тогда кого-нибудь убить. 

— Интересный у тебя день рождения! Бери оружие, готовься. Сценарий: защита флага. 

Не знаю, причем тут флаг. Один из стандартных сценариев: ты стартуешь в укрытии и на тебя выходят враги. Сначала противник был один, потом сразу двое, в третьей волне трое… Враги шли в однотонной черной форме, совсем не похожей на тот полевой камуфляж, которым пестрела Равия. На шестой волне до меня добрались. Голоповтор с подсчетом очков и разбором ошибок. Новый цикл. 

Тренировка уже подходила к концу, и настроение вроде выправилось, когда после очередного цикла Балу вдруг необычайно серьезным голосом сказал:

— Новая почта. Срочно, важно, хреново. 

— Что там?

Передо мной спроецировался текст:

-----------------------

ОФИЦИАЛЬНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ ORBITAL CORPORATE

Orbital Corporate Judicial Command | Security Division

Код мандата: OC-7742-58-1 | Статус: АКТИВЕН | 

Получатель: Кай Шеннон (Орион корп. кадет)

УВАЖАЕМЫЙ КАЙ ШЕННОН,

Настоящим уведомляем вас, что в рамках расследования инцидентов на планете Равия (код сектора: RV-7742) вам предъявляются обвинения в соответствии с Корпоративным Кодексом Правопорядка (ККП), статья 7.1: «Незаконное лишение жизни» и статья 7.4: «Применение смертоносной силы гражданским лицом».

ОСНОВАНИЯ ДЛЯ ОБВИНЕНИЙ:

Умышленное лишение жизни четырех (4) гражданских лиц на планете Равия с применением огнестрельного оружия.

Неправомерное присвоение и ношение оружия (маркировка МК-5, серийный номер РХЕ25677), не зарегистрированного на ваше имя.

Данные обвинения основаны на добровольных показаниях, данных вами в ходе неформальных бесед на борту лайнера «Рай», которые были задокументированы и признаны исчерпывающим доказательством вашей осведомленности о произошедшем, а также подтверждены показаниями свидетелей, отчетами полевых агентов Orbital Corporate и вещественными доказательствами, собранными на месте инцидента.
 

В соответствии с ККП, статья 12.Б, вы подлежите немедленному задержанию.

-----------------------
 

В груди резко образовалась пустота и стало не хватать воздуха. Я огляделся вокруг. Майор куда-то ушел.

— Как это?! — в шоке выдавил я.
 

И тут события понеслись вскачь. Дверь в тир распахнулась, и четверо в форме, шлемах и с дубинками в руках мгновенно оказались в помещении и бросились ко мне. А по их дубинкам заплясали электрические дуги.

В этот момент я осознал, что в руке моей все еще есть пистолет, а защита флага сменилась защитой жизни. 
 

На вбитых тренировками рефлексах я нырнул рыбкой к ближайшему укрытию, выстрелил в полете в ближайшего нападавшего и, укрывшись, выстрелил во второго. И тут же ощутил, что больше не контролирую свое тело, мешком заваливаюсь на бок. 
 

В поле зрения появляется майор с парализатором в руках. Лицо его перекошено от ярости. 
 

Сбоку, обежав укрытие, вылетает один из нападавших, несется ко мне, замахиваясь дубинкой. Меня смешит тот факт, что их форма так похожа на форму противников из сценария. Добежав до меня, он с размаху бьет ногой по пистолету, лежащему в моей ладони. А, нет, он бьет в голову.

Глава 38

Жутко болела голова. Открыв глаза, я обнаружил над собой одного из нападавших. 

— Очухался? Вставай давай.

Я лежал на боку и ощутил, что мои руки скованы за спиной. Не знаю, как бы вставал сам, но мне помогли, схватив за воротник и потянув вверх. Оказавшись на коленях, я ощутил, как меня замутило. Снова рывок вверх, и меня рвет прямо под ноги мужика в черной форме и немного на себя.
 

Охранник с руганью отстранился, потом снова потянул за шкирку, и я оказался на ногах. 

— Пошел! 

И меня подтолкнули в сторону выхода.

Я увидел два лежавших тела, над одним из них склонились трое и оказывали первую помощь. Второму она была не нужна — он лежал на спине с открытыми глазами, моя пуля вошла ему в лоб.
 

Майор провожал меня глазами, и когда мы проходили мимо, покачал головой:

— Что же ты наделал, парень? Зачем начал стрелять?!
 

Голова раскалывалась, в висок будто бы ввинчивалась игла.
 

Дальнейшее путешествие я почти не запомнил — так, урывками; помню, по пути снова вырвало. Закончилось оно в небольшой каюте — тем, что меня пристегнули к стулу и оставили. Рядом стоял стол и пара пустых стульев. Зеркальная стена сбоку, остальные просто из металла. 
 

Левая часть лица горела, и взглянув на зеркальную стену, я увидел, что половина лица моего покраснела и вспухла. Глаз моргал с трудом и не открывался полностью.
 

Открылась дверь и вошел человек в черной форме. В этот раз я заметил, что на рукаве есть желтые буквы — СБ. 

Он молча сел на стул и с неприязнью поглядел на меня:

— Ты только что убил сотрудника службы безопасности и ранил моего друга. 
 

Он замолчал. От его голоса в висок снова ввинтилась игла и замутило. 

— Зачем ты это сделал? — он сказал это тихо, почти без интонаций.

Я молчал, было слишком сложно следить за его мыслью. 

— Зачем ты это сделал? — повторил он.

— Они напали, я защищался. 

— Они просто должны были доставить тебя сюда. У них не было даже летального оружия.
 

Я молчал, мне нечего было ответить. До этого момента у меня не было и мысли о том, что что-то было неправильно, а сейчас вдруг дошло, что и в самом деле не было никакого смысла стрелять в сотрудников службы безопасности. 

— Добавишь еще что-нибудь?
 

Я молчал.

СБшник встал:

— Ты убил людей на планете, теперь убил на корабле, — он покачал головой. — Не думай, что возраст спасет тебя от наказания. 

И больше не смотря на меня, он вышел.
 

— Все же квантовая физика, — вдруг раздался в голове голос Балу.

— Что? 

— Фраза Мии. Она имела в виду квантовую физику.

— О чем ты?

— Из всех возможных состояний тебя заставили занять определенное. 

— Балу, у меня болит голова, будто бы ее сверлят. Я не понимаю тебя. 

— Это была манипуляция, Маугли, — тихо сказал Балу, — события были выстроены так, что ты не мог не стрелять.

— Какие события?

— Тебя эмоционально раскачивали на качелях. Эпизод с шортами вызвал раздражение, концентрируя внимание на обиде. На курсе голо твоему подсознанию дали успешный сценарий: убийца расстрелял преследователей и скрылся. Затем растоптали эмоционально вечеринкой в честь дня рождения, сделав психологически уязвимым. На полигоне выдали сценарий самозащиты, причем дав противников в похожей форме. И когда ты немножко успокоился, обрушили эмоциональные качели вниз — прислав обвинение, вызвали шок и отключили критическое мышление. А потом дали противника. Такого же, как тот, от которого ты только что защищался. Пока разум вышел погулять, подсознание вытащило недавний успешный сценарий, где убийца уничтожил погоню и скрылся. В тебя просто вложили программу, а потом ее запустили. И ты начал стрелять. 
 

Я сидел в шоке. Ведь действительно, пока сотрудник СБ не сказал, у меня даже тени мысли не возникло, что я был не прав, открывая стрельбу. Выходит, и правда: в меня заложили программу, и я ее выполнил. Будто бы не человек, а робот. И ведь не было никакого смысла в стрельбе, стоило просто секунду подумать. 
 

Да и убив всех, куда бы я делся? Прятался бы от корабля в самом корабле? «Да, действительно смешно», — когда-то сказал Дип. Только сейчас совсем не смешно.
 

— Балу, но как это возможно? Я же не робот.

— Маугли, а ИИ — не человек. Он гораздо умнее тебя и у него огромная база знаний. Он считывал твои реакции несколько дней и анализировал. Он знает лучше тебя, как и на что ты будешь реагировать. А затем ему осталось лишь дать тебе то, что делало бы твои реакции такими, какие ему нужны.

— Но выходит, Мия знала о происходящем и пыталась меня предупредить!

— Не уверен… — Балу сделал паузу, — Мия тоже тебя знает… Но мы с тобой не поняли ее слов до конца. Возможно, она и хотела, чтобы мы поняли то, что поняли? 

На первый взгляд звучало, как бред. Голова буксовала. А что мы поняли? Что она знала. То есть она хотела, чтобы, убив кого-то, я понял, что она знала, что так и будет? 
 

Думай же, голова! Дип, уроки тактики: если ситуация непонятна, надо уменьшить масштаб и добавить к анализу окружение. Не только я и Мия. Корабль! Табаки же знает все, что происходит на корабле, и тоже слышал предупреждение Мии. Табаки, который все срежиссировал! И он-то его точно понял. И должен был учесть в своих планах, что Мия знает. Но и Мия же не могла не учесть, что Табаки поймет предупреждение, она знала, что он будет знать. Но ведь и Табаки должен же был понять, что Мия будет знать, что он знает и учтет это в своих планах. Но ведь и Мия… я понял, что голова начинает не только болеть, но и идти кругом. Какая-то замкнутая петля, и я в ней запутался. Короче, эта фраза была больше для Табаки. ИИ играют в шахматы. Мною. 
 

— Балу, знаешь, в покере про-игроки собирают статистику на игроков-любителей. И по этой статистике видят, как часто любитель входит в игру, как часто делает ставки или сбрасывает карты. Это дает возможность понять, какие у человека карты, по его действиям. А бывает, человек сам еще не знает, что будет делать, но про-игрок, видя статистику, уже знает, как тот поступит. Любителей, на которых охотятся про-игроки, презрительно называют «рыбами». Вот, выходит, в этой сдаче я рыбка.
 

— Выходит, Маугли. 

— Только что-то я, кажется, проиграл слишком много. 

Голова снова заболела, и от этого было ужасно плохо. Через какое-то время за мной пришли и отвели в каюту. В мою каюту. Молча сняли наручники и оставили.

— Балу, меня что, отпустили? 

— Нет, Маугли. Дверь заперта. Пришло официальное обвинение. И пришла почта!

— И что там в обвинении, коротко?

— Бла-бла-бла, немотивированное убийство четверых человек на Равии. С твоих же слов: сначала одного, потом хладнокровный расстрел еще троих и попытка убийства пятого. Добавились сопротивление аресту, убийство сотрудника службы безопасности и тяжелое ранение еще одного. Еще владение незарегистрированным оружием, но в твоем случае это не преступление. 

— Но ведь у тебя есть записи сегодняшнего дня! Можно же доказать, что меня принудили?

— Записи есть, но официально никакая экспертиза не сочтет их подтверждением того, что у тебя не было выбора. Да и после инцидента на планете суд не будет рассматривать предысторию. Факт сопротивления и убийства — есть. Ты по уши в дерьме.
 

Я молча переваривал услышанное. 
 

— Почту смотреть будешь? 

— Ну давай.

Алеся и Алина поздравляли с днем рождения и говорили, что не могут прийти, так как участвуют в турнире. Поздравил и Дани, который, оказывается, получил мое письмо с опозданием и даже приходил ближе к десяти вечера в пустой зал.
 

И пришло два письма от Эш. Первое было большим и светлым, как лучик солнышка. Она отвечала на вчерашние вопросы, шутила про экскурсию в горы и спрашивала, попал ли я в аквапарк. Второе, написанное позже, было с поздравлениями. О моем ДР ей написала Мия.
 

— Балу, ты напишешь Мие?

— Конечно, Маугли.

— Ты все расскажешь, или мне тоже стоит написать?

— Все расскажу и приложу записи. Ты Мие можешь не писать. Если будешь отвечать Эш, ближайший шаттл через полчаса. И да, приложи медальон к браслету.
 

Я приложил медальон и стал рассказывать Эш про ту черную дыру, в которую провалился. Пришлось под конец поторапливаться, чтобы успеть за полчаса. 

Засыпая, я мучился от головной боли, за нею почти не ощущалась боль в левой половине лица. А не тошнило меня только потому, что уже было нечем, просто крутило желудок.

Утром в зеркале моя физиономия выглядела страшненько. Почти вся левая часть лица — синяк. Яркий, с темно-синими отливами. Наполовину открывающийся глаз, ну и вообще все опухло. Половина головы нормальная, половина — актер в гриме из голо-ужасов. И болело, конечно. 
 

Синяками меня не удивить, хотя этот был поистине королевский.

— Балу, у меня болит полголовы снаружи и половина внутри. Можно мне в медблок, а?

— Могло быть и хуже, а так — просто легкое сотрясение мозга и синяк, радуйся! — весело сказал Балу, а потом уже серьезно добавил: 

— В медицине отказано, формально необходимости нет.

Я думал спросить про еду, но меня замутило. Добрел до постели и снова заснул.

— С пробуждением, Маугли. Дверь каюты открывали, пока ты спал, — оставили подарок. 
 

Тошнота исчезла, боль в голове почти успокоилась, хотя каждое движение ею отдавало. Левая часть лица казалась застывшей.
 

У двери лежало три пакета, оказавшиеся пищевыми рационами, неожиданно.

— Интересно, не видел их тут нигде в меню. 

— Возможно, запасы для истинных гурманов. Раскопали чтобы ты точно был доволен, — весело прокомментировал Балу. 

Оказалось, кстати, весьма вкусно. Ну, или я был очень голоден. 

— Балу, новая почта есть?

— Нет, Маугли. 
 

Поев, от скуки я внимательно прочитал присланное обвинение. Выходило очень гладко и страшно. Я так и эдак обдумывал ситуацию, обсуждал с Балу, но по всему выходило — мне крышка. 

— Там почты не пришло? 

— Нет, Маугли. 

В зеркале, кстати, я стал выглядеть совсем страшно, половина лица была практически черной. Отправил Алине и Дани почти одинаковые письма с рассказом о том, как вляпался. 

Поспал еще. Получил ответ от Дани: он пытался ко мне прийти, но лифт его не повез — сказали, что я арестован, без подробностей.  
 

Все время тянуло в сон. Поел и снова лег спать. 

— Пришло письмо от Эш, — порадовал меня Балу, когда я снова проснулся. 
 

Она ужасалась обвинению и тому, как меня подставили. Желала сил и грустила, что ничем не может помочь. А потом было две странички легкого и веселого рассказа про ее жизнь в Лесу и про то, что она сохранила пулю, попавшую в меня, сделала в ней дырку и носит на шее. 

— Подъем, боец! 
 

Открыв глаза в очередной раз, я увидел в каюте незнакомого мужика:

— Ну-ка, покажись. Я, кстати, твой адвокат, можешь звать меня Азиз. 

Я сел на постели и разглядел посетителя: большой и пухлый, в дорогом комбезе. 

— Здрасте.

— Шикарный фингалище. Поехали-ка в медблок. 

— Меня туда не пустили. 

— Спокойно. Мы опротестовали арест. Перемещение по «Раю» с сопровождением — разрешено. 

По пути я узнал, что на «Рай» прибыла целая делегация из четырех адвокатов «Селенис» и стажера. Я пытался это осмыслить. Сам факт, что до меня кому-то было дело. И что меня спасать прилетело столько людей. Мозг выдал только одну идею:

— Это что, входит в туристическую страховку?

— Минимальная юридическая защита входит, конечно, — усмехнулся Азиз, — но не тяжелая артиллерия. Вот только тут ты по корпоративной страховке бойца. И провокация против тебя — это провокация против «Селенис». И это уже не вопрос страховки. Мы здесь сопровождаем встречный иск от «Селенис» на 180 миллионов кредитов за преднамеренную психологическую манипуляцию и доведение сотрудника корпорации до состояния недееспособности с целью компрометации репутации «Селенис».

— На сколько?!

Адвокат усмехнулся:

— Боец! Репутация — это всегда дорогая штука. В нашем случае это уже маленький кусочек большой политики.
 

Мы приехали в тот же госпиталь, откуда я начал свое знакомство с «Раем», и мужик в зеленом комбинезоне безо всяких вопросов уложил меня в ванну-кровать.

Глава 39

— С возвращением, Маугли, — услышал я Балу, даже не успев открыть глаза.

Я лежал все там же. Голый, но браслет был на руке, а знак на шее.

— Привет. Балу, а почему в прошлый раз тебя сняли, а в этот нет?

— Так в этот раз тебя в гель не укладывали, никакой хирургии, кровь застывшую убрали, мягкие ткани простимулировали — и все. Дел на три часа. Сотрясение мозга легкое. Кроме небольшого медикаментозного лечения, вмешательства не требовалось. Могли бы и комбез оставить, но так проще до вен добираться. 

Одевшись и выйдя в холл, кроме медика, застал там Азиза:

— С синяком солиднее выглядел, — усмехнулся тот. — Поехали, покушаем и побеседуем. 

За едой он пересказал мне то, что я уже знал от Балу, и добавил подробностей:

— Поскольку теперь это стало разбирательством между корпорациями, дело будет слушаться в третейским суде. И это все меняет. Удачно сложилось: завтра «Рай» прибывает на нейтральную станцию «Обертаг» — там все и пройдет.

— А третейский суд — это как?

— Дело будет разбираться представителями трех нейтральных корпораций, не бери в голову. Для тебя важно, что их обвинение об убийствах на планете рассыпется, поскольку ты не атаковал, а защищался после убийства Сержа. Поэтому суд будет вынужден рассмотреть и материалы о провокациях на корабле. И будет доказан факт манипуляции. 

— Так вот просто?

— Так вот просто.
 

Моя голова работала удивительно четко, медицина — жутко полезная вещь! И я ощущал, что так вот просто быть не может. После произошедшего на «Рае» мне с трудом верилось, что Табаки мог не просчитать, что «Селенис» впишется. Особенно учитывая фразу от Мии. 

Значит, сценарий Табаки это учитывал — они готовы. Но если даже мне это понятно, то должно быть понятно и Мие. Снова та же петля про то, кто и что знает. Кажется, все знают, что у всех есть сюрпризы. Никто мне ничего не скажет, естественно. И тут у меня в голове появился интересный вопрос:

— А мне по этому вашему встречному иску что-то полагается?

Азиз удивленно на меня посмотрел:

— Парень! Этот иск тебя не касается. Это корпоративные разборки. Твоя проблема — обвинение, а награда твоя — его снятие. 

Что-то в этой логике мне казалось неправильным, но я не мог сформулировать, что. 
 

Доев, Азиз сказал:

— Придется тебе пока вернуться в каюту, мне нужно работать, а таскать тебя с собой я не могу.

Он проводил меня до каюты, а я смог наконец сформулировать, что не так: обвиняют-то меня, и если адвокаты не смогут выиграть процесс, будет мне очень печально, а если выиграют — будто бы ничего и не было. 
 

От размышлений меня отвлек Балу:

— Пришла почта.

— Давай!

Писала Эш. И снова длиннющее и веселое письмо про ее приключения в Лесу. О новом кураторе группы, пришедшем на место Сержа. И что группа сначала его не приняла, а потом тот оказался клевым, и все с ним подружились. О том, что Сержу установили небольшой памятный обелиск в саду, рядом со зданием.
 

В письме всплывала куча незнакомых мне имен из других групп. Все ее уже знали, она побывала в гостях даже в Старшем Логове. Не знаю, как ей удавалось, но, кажется, она успела подружиться с половиной интерната. Я читал и видел ее в коридорах Леса, создавалось ощущение, будто бы она и не новенькая вовсе, а там родилась. 
 

В паре предложений сквозила грусть, что ей придется уходить, когда вернусь я. Лес — не благотворительная организация. Они могли ее оставить у себя, на моем месте, пока меня нет.
 

Подумалось, что не пожалел бы всех своих денег, чтобы она осталась. Ее место там. Однако по всему выходило, денег нужно гораздо больше, чем у меня есть.
 

— Грустно получается. Я не хочу оставаться в Лесу и хочу на «Императив». А ей там хорошо, но она в Лесу учиться не сможет.
 

— Маугли, ваш Лес — это кадетское училище. Его выпускники, по большей части, становятся офицерами в «Селенис», в том числе высшими. Это привилегия для родителей, награда за работу на «Селенис» — возможности для их детей. Но даже если бы ее могли оставить в Лесу, кто бы за нее платил? 

И снова я подумал, что мне бы не помешали деньги.
 

— Балу, рассуди: вот это обвинение… Риск для меня есть, и страшненький, а компенсации за него — нет. Все плюшки получит «Селенис». Нечестно! 

Балу молчал, пауза затягивалась. Наконец он сказал:

— В одной древней книге была на эту тему подходящая мысль:

«Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее. Сами предложат, сами все дадут».

— Это фигня, а не мысль. 

— Почему? 

— Потому что ты предлагаешь полагаться на благодарность и чувство справедливости. Даже про людей-то не про всех скажешь, что они благодарные и справедливые. А у корпораций чувств нет. Инструкции есть и правила. Некому про меня вспомнить и подумать. А за свое надо бороться!

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Не думаю, что хорошая идея — ничего не делать.

— Сейчас это отличная идея — не мешать адвокатам тебя спасать. 

— Бу-бу-бу! 

Тут я подумал, что так и не побывал в аквапарке. Столько сил на это угрохал! Возможно, вся моя дальнейшая жизнь пройдет на рудниках, или вообще ее не будет. И в аквапарке я уже не побываю никогда. Стало вдруг так обидно!
 

— Балу! Я хочу отправиться в аквапарк!

— Сожалею, Маугли, по кораблю ты можешь перемещаться только в сопровождении. Дверь в каюту просто не откроется.

— Может, написать Азизу?

— Попробуй.
 

Азиз долго не отвечал, но потом ответ пришел:

— С тобой отправится стажер. 

И все — ни слова больше. Но это значит, аквапарк будет! Подумав, я написал еще и Дани. И тут открылась входная дверь: пришел стажер.

— Здравствуй, Кай!

— Привет! Лучше — Маугли. А тебя как зовут?

Казалось, он ненадолго задумался.

— Зови меня Славик.

— Ладно. Погнали в аквапарк? 

— Таков план, — он кивнул на выход. 

Славик был на голову выше меня и оттого казался старше. 
 

Пришло письмо от Дани. Он присоединялся и обещал ждать у входа. Мы, правда, приехали первыми и ждали его. Всю дорогу Славик молчал. А еще я заметил, что он двигался немного странно — никаких лишних движений. Я задумался, что что-то мне это напоминало, но тут наконец появился Дани, и мы отправились внутрь.

Мы разошлись по кабинкам переодеться, и я предстал перед ребятами в своих шортах.

— Зашибись, тебя подставили! — прокомментировал Дани. А я подумал, что меня вообще зашибись подставили.

— Символично, — безо всяких интонаций сказал Славик. 

— Что ты имеешь в виду? — спросил я.

— Миди, на твоих шортах, он тоже умеет влипнуть.
 

Аквапарк оказался потрясающим местом! Никогда я не видел столько воды и веселья. Даже по отдельности. Мы бултыхались, играли в догонялки и катались с горок. После очередного спуска Дани предложил попробовать самую страшную горку. Мы забрались вообще под потолок и стояли перед узенькой трубой, уходящей почти отвесно вниз. Было реально страшно, и меня даже начало потряхивать. Никто не решался нырнуть. В итоге первым, как предложивший, отправился Дани. Он сделал шаг и с диким воплем унесся вниз. Нас осталось двое, и как-то само вышло, что следующим у начала трубы оказался я. Стоял, смотрел и не решался сделать шаг. Реально было очень страшно!
 

Сзади подошел Славик и тихо спросил:

— Чем примечательно Третье кольцо в Нижнем?
 

В мозгах что-то щелкнуло, я еще не успел понять, что, и тут Славик толкнул меня в трубу! С воплем я полетел во тьму. Но шестеренки в голове заняли свои места, и в момент свободного падения передо мною встала дыра в Нижнем: там рядом стоял парень с совсем другим лицом, но с такими же скупыми движениями и странными комментариями. И я говорил ему: 

— Ты теперь… Славик. Да, Славик. Сын моего двоюродного дяди с Третьего кольца. 
 

Только того парня звали Лор! Пока вокруг с бешеной скоростью проносилась труба, в голове с бешеной скоростью неслись мысли.  Это Лор! Он тут! И он не хочет, чтобы это стало известно.

А еще я вдруг вспомнил, как он, уходя, расплатился со мной, исполнив детскую мечту и перевернув жизнь. И я вдруг отчетливо понял, что действительно ничего не буду у него просить.
 

Еще два часа мы весело тусили в аквапарке. И мне было по-настоящему весело, потому что все страхи ушли. Лор тут! И все обязательно будет хорошо.

Пару раз в мои шорты тыкали пальцем ребята помельче, но даже их смех не казался обидным. 

Поев прямо в аквапарке, мы разошлись. Дани рванул использовать заработанное для игр время, а Лор проводил меня до каюты:

— Завтра будет тяжелый день, поспи, — сказал он и ушел, не попрощавшись, пока я думал, что ответить. 

Перед сном я писал письмо Эш, все время хотелось рассказать ей о Лоре, но я сдержался. Зато в красках рассказал про то, какое крутое место — аквапарк. 

— Балу, а на «Орионе» есть аквапарк?

— Целых два, Маугли.
 

И тогда я написал, что мы обязательно сходим в аквапарк, когда я прилечу. 

Засыпая, я вспоминал день. Думал, что Лор сильно вытянулся за этот год. А еще, так и эдак, крутил в голове два вопроса, на которые не видел ответа: зачем он здесь и как его отпустили?
 

Выспаться не удалось, разбудил меня Балу:

— Маугли, подъем! Через полчаса тебя заберут на слушание.

— Оно же на станции должно быть?

— «Рай» прибыл к «Обертагу» пять часов назад.

За мной зашел Азиз, и на челноке я увидел всю команду адвокатов в сборе. Два других были похожи на Азиза — большие пухляши. Третий был наоборот, худой и маленький. Ну и конечно, Лор. Комбезы адвокатов были шикарны. На Лоре же оказался точь-в-точь такой же, как и на мне. 

Станцию я толком не увидел: мы вышли с посадочной палубы, прошли по коридору пару минут и оказались в зале, полном народу. От «Орбитал» было трое — они выделялись из общей массы тем, что одеты были в костюмы. Все остальные в зале были в комбезах. 
 

А потом были эти самые слушания. Очень медленно и очень скучно. Обмусоливание событий растянулось на часы, и до меня там никому не было дела. Конца и края процессу видно не было, как вдруг все переменилось. 

Я дремал и совершенно прослушал начало. А потом вдруг как проснулся! Выступал юрист «Орбитал»:

— Таким образом, думаю, всем стало понятно, что имела место быть спланированная диверсионная операция со стороны «Селенис». В свете новых фактов мы ожидаем запрошенную компенсацию. 
 

«Орбитал» выдвинул новый иск и новые требования. Заседание спешно свернули, назначив продолжение на завтра. Мы в молчании отправились к челноку и отправились в обратный полет. 

— Балу? Я все проспал. А что было-то?

— Фиаско, Маугли. 

— Чего? Ты не умничай, что случилось?

— Если кратко, как ты помнишь, дело строится на двух эпизодах: инцидент на планете и инцидент на корабле. Изначально тебя обвиняли в инциденте на планете, затем добавился второй, на корабле. 

— Ну и?

— «Селенис» сделала свой ход. Обвинили «Орбитал» в манипуляции и ущербе репутации. Тем самым сделав эпизод на планете незначимым. Ожидалось, что сегодня адвокаты «Орбитал» попробуют оспорить обвинение. И что у них есть какой-то козырь, на который они рассчитывают. Но их козырь оказался другим. Вместо боевых действий по второму инциденту они ударили по первому.

— Короче!

— Они заявили, что убийства Сержа не было. Он жив и улетел с вами. На планету прилетело 11 человек, и с нее улетело 11. На ферме обнаружили тела убитых тобою и владельцев фермы. 
 

Я переваривал услышанное. Оно не укладывалось в голове. Наконец до меня дошел смысл последней фразы:

— То есть они убили дедушку и бабушку Эш?!

— Они утверждают, что это сделали вы.

— Но… есть же Эш! Есть команда, которая нас эвакуировала!

— Они утверждают, что команда пропала, сняв перед этим свои сбережения из банка. А вот Эш там не было.

— Но… как же так…

— Маугли. Все, происходящее с тобой на корабле, преследовало одну цель: заманить «Селенис» в ловушку. Те прислали адвокатов и официально признали, что вы на планете были не с частным визитом, а как представители «Селенис». И в тот момент, когда был выдвинут иск о корпоративной репутации, ловушка захлопнулась.

Услышанное казалось диким. Убитая семья Эш, пропавшая команда…

— Но зачем?!

— Встречный иск. Вмешательство «Селенис» в операцию на Равии. Вас представляют как диверсионную группу. То есть, фактически, «Селенис» обвинили в террористической деятельности. И сумма выставленной компенсации — миллиард кредитов. 
 

Я нервно усмехнулся. Мне вообще-то совсем не было смешно. Просто миллиард кредитов лег крышечкой на всю остальную дичь.

— У меня как-то не укладывается в голове. Выходит, все, что делал со мной Табаки, было частью плана отсудить миллиард?

— Просто отвлекающий маневр и приманка. Ты лично никого не интересовал. 

— Но смерти? Убить семью Эш, подставить людей из СБ здесь под мой пистолет… Все ради денег?

— И, вероятно, убить свою команду спасателей. Все верно, Маугли. Несколько жизней ради миллиарда кредитов. Чему ты вообще удивляешься? Корпорации не бывают белыми и пушистыми. Это всегда хищники. Они кружат вокруг друг друга и соблюдают правила только для того, чтобы вцепиться зубами в горло при первой возможности. Сопутствующие потери среди людей умеренны на фоне приза. 
 

Вдруг я понял, что мне придется рассказать Эш о том, что ее бабушки и дедушки больше нет. И я косвенно в этом виновен. Это напугало меня гораздо больше, чем осознание, что моя жизнь, идущая довеском к драке корпораций, снова нырнула в выгребную яму и может оттуда уже не всплыть. 

Челнок между тем вернулся на «Рай». За время обратной дороги никто не произнес ни звука. Возможно, они тоже общались с помощниками. Азиз молча доехал со мною в лифте до моей каюты и ушел не попрощавшись. Кажется, у них что-то пошло сильно не так.

Глава 40

Я долго лежал, писал письмо Эш, потом редактировал его, потом все стер и писал снова. Наконец плюнул, вернул первую версию и отправил. А потом заснул. 
 

Проснувшись, выхватил остаток сна, в котором я лежал на огромном покерном столе не в силах пошевелиться. А вдалеке над столом склонились огромные фигуры. Я знал, что это Мия, Дип и Табаки. Они играли в покер. А я был лежащей на столе общей картой. Не туз и не картинка, просто двойка, которую обе стороны учитывают, но которая ничего не значит сама по себе. Рядом лежала семерка, и в ней я узнал Балу. Его карта была старше — забавно. 

Раз за разом стороны оценивали расклад, делали ставки, банк рос. Игроки собрали свои комбинации, заманивали друг дружку. А мы, пара карт на столе, лежали без движения, и лишь косили глазами на огромную груду фишек банка, растущую рядом.
 

— С пробуждением, Маугли, — сказал Балу.

— Знаешь, Балу, недавно подумал, что я — пешка, которую двигают игроки по полю.

— Отличная аналогия!

— Нет, пешку двигают — это боец. Тут не шахматы, а покер. И я просто карта, лежащая на столе. И ни на что не влияющая. И ты тоже. 
 

Балу помолчал, а потом серьезно ответил:

— Ты не карта, Маугли. Ты живой.
 

И внезапно с совсем другой, веселой интонацией продолжил:

— Если ты все равно ни на что не можешь повлиять, просто перестань на этом зацикливаться. Впереди новый день в «Раю»! Какие планы?
 

— Почты нет?

— Нет, Маугли. 
 

Вдруг подумал, что Балу прав. Я ни на что не могу повлиять, но живой. Пока. У меня есть этот день. А завтрашнего может и не быть. И надо радоваться жизни, если есть возможность. Пока она есть.

— Балу, а напиши Славику, что я снова зову его в аквапарк! 

— Сделано.

— И позавтракать! 

— Сделано. 
 

Я уже успел умыться, когда Балу сказал:

— Славик согласен и будет через 15 минут.

— А напиши еще Дани?

— Сделано.
 

Вскоре неслышно открылась дверь каюты, и появился Лор. На нем был яркий комбез с объемной картинкой из «Звездных Рейнджеров». Почти детский. Он не поздоровался и спросил так, будто бы мы уже вели разговор:

— Где будем завтракать?

— Ты любишь пиццу?

— Веди! — в его голосе было одобрение.

Молча попросив Балу вызвать лифт в кофейню, я вышел из каюты. 
 

Всю дорогу Лор молчал. Мы взяли еды — и так же молча стали ее есть. Сразу вспомнилось, как первые дни в Нижнем меня раздражало это поведение Лора. Функциональное. Снова стало от него неуютно. 

В голову полезли мысли о том, что жизнь моя на краю пропасти, я уже, кажется, в нее падаю. А мы едим пиццу и собираемся в аквапарк. И почему-то мне это позволяли. 
 

Решил спросить у Лора:

— Вообще странно, что меня просто не заперли в карцере.

— В этом нет необходимости, ты ничего не значишь. Вся возня вокруг тебя была ловушкой, заманухой, чтобы вляпалась «Селенис», и отвлекающим маневром, чтобы казалось, что дело в тебе.

— Но почему мне позволяют тут находиться, гулять по кораблю? Я же убийца. 
 

Лор внимательно поглядел на меня.

— Ты ничего не значишь сам по себе. Но действия рождают возможности. Представь себе конструктор, из которого ты собираешь поделку. Больше событий — больше деталей, из которых можно собирать. 

— А за конструктором сидит Табаки, — мрачно сказал я.

— Табаки? 

— Местный ИИ. Выходит, он ждет, что я сам себя подставлю.

— Дело не в тебе…

Обкусывая краешек пиццы, Лор подбирал слова:

— Поделок… много. Всевозможных. Нужны разные детали. Любое событие может стать деталью… Ты скатишься с горки в аквапарке, брызги заставят кого-то прикрыть рукой глаза, а вечером человек купит очки для плавания, которые ему покажет рекламный блок. Не конкретно из-за тебя, деталек в поделке будет много. 
 

Сухой краешек пиццы отправился к горке таких же, Лор взял следующий кусочек:

— Когда стоит выбор между получать события или нет, ИИ предпочитают получать события, — и вгрызся в пиццу.

Я хотел было сказать, что это слишком дикая фантазия. А потом подумал, что Лорем — не Славик с Третьего кольца. И я вообще в принципе не уверен, что он когда-нибудь фантазирует.
 

Пришло входящее сообщение от Дани: тот был на курсах по голо и обещал присоединиться к нам через пару часов.
 

Доев, мы отправились в аквапарк. Однако стоило нам скатиться с первой горки, как ожил Балу:

— Через 40 минут вас ждут юристы на совещании.
 

Судя по тому, что Лор остановился и посмотрел в сторону выхода, он тоже получил сообщение.

— А раньше они не могли предупредить? — грустно спросил я, понимая, что аквапарк отменяется.

— Нет, — без интонаций сказал Лор. — Пора идти. 
 

Он довел меня до каюты и исчез, сказав, что примет душ и зайдет. 
 

Выйдя из душа, я узнал у Балу, что новой почты нет, улегся на постель и уставился в потолок. Снова накатили дурные мысли о том, что будет дальше, и стало неуютно. 

Вскоре дверь каюты открылась и на пороге появился Лор. Он снова был одет в такой же комбез, как и я, а через плечо у него была перекинута сумка на ремне:

— Пора на совещание.

— Погнали, — со вздохом я поднялся с постели и пошел за ним к лифту. 
 

Из лифта мы вышли в просторном полутемном зале. В глаза сразу бросалась противоположная стена, на нее была наложена проекция прозрачного стекла, за которым был виден «Обертаг» вдалеке и несколько казавшихся крошечными кораблей. И море звезд. Ближе к проекции стояла пара столиков с уютными креслами. Людей, кроме нас, не было. 
 

Вид был таким шикарным, что я затормозил, пялясь на него, пока Лор меня не поторопил:

— Не спи. Потом посмотришь в окно.
 

Тут я заметил напольную навигацию, уводящую вбок. В обе стороны из зала уходил широкий коридор.
 

На ходу я удивленно переспросил:

— А это окно?
 

Лор промолчал. Мы свернули в левый коридор и прошли мимо двери. После полутемного зала коридор казался ярким. В голове раздался голос Балу:

— Это круизный лайнер, Маугли. И это действительно прозрачная стена на переговорной палубе. Богатые клиенты любят виды и предпочитают общаться в комфорте. Кстати, выше расположена обзорная палуба — двухкилометровая дорожка для прогулок вдоль прозрачной стены.

— Чего же ты раньше молчал, я бы туда ходил гулять.

— Мне это было неизвестно, пока не уточнил. 

Мы прошли еще две двери, и наконец линия навигации свернула к третьей. Дверь открылась, и мы вошли в большую комнату со столом по центру, креслами вокруг — и да, видом на космос во всю стену. 
 

В креслах уже сидели все четверо адвокатов. Одеты они были в те же костюмы, в которых были на заседании. И я отметил, что рядом с каждым из них стоял кейс.
 

Нам кивнули, не прерывая беседы, пока мы с Лором занимали пару свободных кресел. Они вовсю обсуждали какой-то магазинчик на станции. Какие-то там особо любопытные сувениры были. Так продолжалось еще пару минут и, казалось, могло продолжаться и дальше. Но тут единственный худой хлопнул в ладоши, привлекая внимание:

— Пора начинать!
 

И все замолчали. 
 

Тяжело вздохнув, поднялся Азиз:

— Итак, подведем итоги первого заседания. «Орбитал» представил чудовищную фальсификацию, которая свидетельствует о тщательной подготовке и заранее спланированной клевете…
 

В этот момент меня пихнул сидевший рядом Лор и тихо спросил:

— У тебя же CX-9 помощник?

— Ну да, — так же тихо ответил я.
 

Азиз проводил исторический экскурс, как развивалось действие — акт за актом от моего первого обвинения до озвучивания чудовищного иска в миллиард кредитов. 
 

— А покажи? — спросил Лор.
 

Я сдвинул рукав.

— Не, дай мне его.
 

Удивившись, я снял Балу и подал Лору. Он равнодушно покрутил браслет в руках, а потом открыл сумку, стоявшую у него на коленях, уронил в нее браслет и закрыл ее. Все это он проделал с совершенно невозмутимым видом и вроде как плавно, но заняло это буквально пару секунд. 

Между тем, Азиз продолжал:

— Таким образом, мы имеем доказанный факт клеветы и чудовищной провокации. Что, в свою очередь, подводит нас к подаче встречного иска с требованием компенсации в десятикратном размере. 

Мне показалось, что я ослышался. Но все сидели, как и сидели; один из адвокатов согласно покивал головой. 

Выдержав паузу, Азиз продолжил:

— Рыбка проглотила крючок и уже не сорвется, — он усмехнулся. — Вот теперь мы объявим о том, что записи помощника, сделанные на Равии, сохранены в полном объеме.
 

В середине слова «сохранены» последовала ослепительная вспышка и меня выгнуло дугой от электрического удара. То же самое произошло с Лором. Вот только остальные участники, также получившие по разряду, остались сидеть как ни в чем не бывало. 
 

Я обмяк в кресле, чувствуя, как дрожат мышцы. Щупленький адвокат протянул руку к застежке своего кейса, раздался громкий треск и свет в помещении вырубился. 

Я почувствовал, что волосы на руках встали дыбом, а на голове, кажется, пошевелились. По лампам в потолке проползли голубые паутинки статического электричества и исчезли. Кейс щуплого адвоката ударил ЭМП.

Через несколько секунд включилось тусклое красное аварийное освещение. Все еще не будучи в состоянии пошевелиться, я лежал в кресле и наблюдал, как адвокаты резко вскакивают, раскрывают кейсы, достают и цепляют на лицо маски. 
 

Надев маску на себя, один из них бросился с такой же к Лору, а второй ко мне. Маска прижалась к лицу, ее края издали звук поцелуя, и она прилипла. 

Снова треск ЭМП-удара, и аварийное освещение вырубилось. Картинка в глазах стала зеленоватой, но не исчезла: в маске включилась система ночного видения. 
 

В руках адвокатов появилось оружие. Это были не МК — это были тяжелые десантные кобы для поражения бронированных целей. И тут я осознал, что обращаются с оружием адвокаты уж больно скупыми, эффективными движениями.
 

— Аварийные датчики у него закончились, работаем, — сказал Азиз.

Меня, как пушинку, выдернули из кресла и поволокли в угол слева от входной двери. В сам угол сгрузили Лора, меня примостили рядом. Лор зашевелился и сжался в маленький комок, и я почувствовал, как возвращается контроль над мышцами.

Сгрузивший меня пухляш бросил:

— Сгруппируйся и прижмись к Лорему, — и сам сел на корточки между мною и дверью. 
 

— Тайминг: три. Одна-две минуты до бота. 
 

Мышцы уже слушались, но с трудом. Я неуклюже повторил позу Лора за спиной адвоката. Еще один адвокат оказался в углу напротив нас. Азиз и щуплый сидели на корточках в углах около прозрачной стены. Пистолеты смотрели на дверь. Все замерли.

— А можно мне тоже пистолет? — спросил я.

— Нет! — резко ответил сидевший передо мною.

Никто не двигался, наступила тишина. Я тоже замер. 
 

Из-за спины находившегося передо мной адвоката я видел верхний краешек двери. И успел заметить, как та начала открываться. 
 

Дальше все произошло мгновенно: дверь только приоткрылась, как из щели под потолком что-то полетело в центр комнаты, на стол, с громким треском. Тут же в глазах зарябили вспышки пистолетных выстрелов, и я немного оглох от их дикого грохота. На стол грохнулось нечто размером с крупную кошку, подскочило, прокатилось по столу, улетело с него дальше и, ударившись о прозрачную стену, упало на пол. 
 

Резко наступила тишина — только тихий писк в ушах, оставшийся от грохота стрельбы. Подумалось, что если бы на мне не было маски, то пахло бы тиром. 
 

— Антитеррор-бот, — тихо и безэмоционально сказал Лор. 

Сидевший передо мною тихо выругался. Я было подумал, что он — на Лора, но увидел, что тот кладет пистолет на пол.

— Второй минус, правая рука. 

— Принято. Тайминг: пять. Ушли с перекрытия.
 

И тут до меня наконец дошло, что ни фига они не адвокаты. 

Лор снова тихо сказал в ухо:

— Минимум две минуты до второго контакта, гнезда ботов расположены на корабле сетью, рассчитанной на возможность прибытия бота в течение 5 минут в любую точку. Ближайший кончился. 
 

Боец перед нами спешно обрабатывал руку непонятно откуда вытащенной аптечкой. Я зашевелился и попробовал дотянуться до лежащего на полу пистолета.

— Куда?! — рыкнул он на меня, и я рефлекторно занял стартовое положение. 
 

Закончив с аптечкой, боец поднял пистолет левой рукой:

— Второй плюс. 

— Тайминг: семь, — раздалось сбоку. И я понял, что все, кроме нас, сместились.
 

Бойцы замерли. Шли минуты, ничего не происходило. Казалось, что прошла вечность:

— Тайминг: десять. Встречаем волну, ЭМП.
 

Над ухом тихо комментировал Лор:

— Второй бот не появился, будет совместная атака. 

Я не отрывал взгляда от видимой из-за спины верхней части открытой двери. Прошлый прыгнул в комнату с потолка. Ничего не происходило.
 

—  Удар, — раздалась команда Азиза.
 

Движение около двери, треск, стон, шум чего-то падающего за дверью — и узнаваемый треск ЭМП оттуда. Еще что-то там падает. 
 

—  Третий минус, правое плечо!
 

И спокойный голос Азиза:

— Третий, сюда, четвертый — чек коридор. 
 

Сидевший сбоку от нас боец зашевелился. 

Раненый переместился и сел перед Азизом. Через некоторое время раздалось:

— Четвертый, чисто. 

Азиз опустил оружие и начал заниматься плечом раненого. Тот тихо застонал, потом сквозь зубы процедил:

— Никогда больше не пойду на миссии без тяжелой брони.

— Каждый раз это говоришь, — весело сказал закрывавший нас второй. 
 

— Собрались, тайминг: пятнадцать. Может успеть абордажник, — голос Азиза был злым, но, кажется, и веселым тоже.

А тихий Лор за мной так же безэмоционален: 

— Если на корабле есть расконсервированный противоабордажный бот, он будет здесь через пару минут. И это танк. 
 

— Слушай, почему вы не сказали про записи на суде? — спросил я Лора.

— Чтобы они выдвинули обвинение. 

— Ладно, но почему было не сказать сразу после. Ну или на следующем заседании?

— Чтобы сказать на «Рае».
 

Я было затормозил, но потом до меня дошло:

— Вы хотели, чтобы нас атаковали?!

— Таков был план. 

— Но… Зачем?! 

— Они построили свою атаку: обвинили тебя, чтобы попался «Селенис». Вот только это уже было пространство нашей ловушки: мы дали им возможность атаки, чтобы «Орбитал»ее использовал и попался. 

— Не понял, а зачем было подставляться под удар сейчас?

Лор сделал паузу, подбирая слова:

— Встречный иск на десять миллиардов, подкрепленный доказательствами, — не цель; это и была ловушка. 
 

Я пытался переварить услышанное.
 

Снова потянулась напряженная тишина. 

— Тайминг: восемнадцать, абордажника нет! Три минуты! 

— Лор, — я чувствовал себя тупым, — так в чем цель?

— Чтобы они атаковали меня. И теперь им придется заплатить.

— Но вы и так объявили иск на десять миллиардов. Сколько же тогда им придется заплатить за атаку?!

— Атака наследника мажоритарного акционера… компенсация не измеряется деньгами. 

— А чем же?
 

Лор помолчал и, кажется, он думал, отвечать ли вообще. Но потом тихо сказал:

— Равия. В компенсацию они отдадут Равию. Над захватом которой они работали пятнадцать лет. 

Теперь замолчал я. 

В этот момент что-то мелькнуло в воздухе, снова стрекот, дикая боль в ноге, выстрелы. 

А мне уже ни до чего. Мой мир сузился до собственной ноги. Фоном я отмечаю, что шум улегся, что-то происходит. А потом вдруг резко прихожу в себя. 

Будто бы за шкирку вытащили из-под воды. Боль исчезла, мою ногу обрабатывают. Рядом перевязывают лежащего второго. В метре от нас валяется искореженная металлическая хрень с торчащими палками — остатки бота. На столе еще одни останки. 

И веселый голос Азиза: 

— Тайминг: двадцать!

Мне тоже становится почему-то очень весело. Мы заперты, ранены, и где-то там к нам ползет танк, которому плевать на пистолеты. Мы все тут сдохнем. А еще мне снова прострелили ту же ногу. 
 

В голове проносится мысль про закон парных случаев, что одинаковые редкие события случаются парами. Не помню откуда это. Резко всплыл в памяти Лес. И как я встретил странную шляпу на гитаристе, а потом вторую на турнире. 
 

Потом вспомнился так подходящий сейчас вопль Сони:  

— А-а-а-а-а! Мы все умрем!
 

А потом я понял, что мне только что вкололи забористой наркоты.

И снова выпал в реальность.
 

И в тот же момент разом светлеет. За прозрачной стеной, заслоняя «Обертаг» и половину космоса, появляется огромный корабль. Он светится, отражая свет звезды, как луна. До боли знакомый контур. Это «Императив Власти».

Глава 41

Прошла пара минут. Все бойцы снова были с оружием в руках и смотрели на дверь. 

Лор тихо сказал:

— Все. Мы победили.

— Почему? — удивился я.

— «Императив» побеседовал с Табаки — и тот сдался. Иначе бы пушки «Императива» уже отгрызали кусок с нами от остального «Рая». С такого расстояния он видит наши жетоны. 

Прошла еще минута.

— Тайминг: минус три. Третий, фиксируй дверь.

Один из бойцов подобрался к двери, закрыл ее, приложил к ней небольшую палку внахлест со стеной. Палка осталась висеть.

— Пошли в кресла, нам теперь долго сидеть, —  спокойно сказал Азиз.

Лор зашевелился и начал вставать, пихнул меня:

— Пошли, будем ждать, пока за нами придут свои. Это минимум час. 

Я попробовал встать, нога не слушалась. Второй обхватил меня здоровой рукой, помог подняться и доковылять до кресла. 

В переговорной было почти светло. Все вроде расслабленно сидели в креслах, однако оружие лежало под руками и никто не отводил взгляд от двери. 

Я понял, что каждого из нас зацепило боем, кроме Лора. Бойцы молча по очереди занимались собой. Как только очередной возвращался к изучению двери, следующий отвлекался.

— А ведь юрист только четвертый? — я кивнул на щуплого.

Тот усмехнулся:

— Зачем тут юрист? Есть помощники и Дип. Здесь только ОСы. 

— ОСы? 

— Специальные операции, — он сказал это так, будто бы оно все объясняло.

— А вы разве не десант?

— Десант, десант. Просто очень… специальный. Возьми нормального десантника, насыпь ему в черепушку мозга, получишь ОС. 

Мне стало смешно:

— Если они нормальные, вы, значит… ненормальные.

— Конечно, — вступил в разговор второй. — Вот если война, бой — это десант развлекается. А если непонятная хтонь, от которой лучше подальше держаться, — это мы. 

Все снова замолчали. Через какое-то время меня вдруг начало потряхивать. Чтобы отвлечься, я спросил Лора:

— Слушай, я одного только еще не понял: тебя так вот просто отправили на такую дикую авантюру… Думал, с тебя пылинки сдувают.

Лор улыбнулся, совсем как нормальный парень:

— Это не авантюра. И это полностью моя операция. 

Мы сидели еще долго. Иногда я поглядывал на «Императив». Он только в первый момент был одинок за окном. Очень быстро вокруг него начали виться истребители, уходили челноки на «Обертаг» и в нашу сторону. 

В какой-то момент Лор тихо поинтересовался, понравилось ли мне в космосе после жизни на планете, и меня прорвало. Я рассказал, как ждал, что он появится. Как врос в десант, и как меня из него вырвали и запихнули в ясли. И как в их составе мы оказались на войне. 

Он молча слушал, и когда я закончил, так ни слова и не произнес. ОСы расслаблено трепались между собой, однако смотрели они исключительно на дверь. 

А потом за нами пришли: постучали, обменялись парой фраз, и Азиз открыл дверь. Гости были в тяжелой броне, и сразу стало тесно.

Еще полчаса мы пешком добирались до летной палубы, не воспользовавшись лифтом. Хотя меня несли на носилках. Короткий полет на шаттле, голос Дипа, от которого защемило внутри:

— С возвращением, Маугли. 

И путешествие в медблок. Может, и не такой комфортный, как в «Раю». Но такое родное кружевное кресло, будто вернулся домой. Меня втянуло в стену, клюнуло в сгиб локтя мушкой. 

— Пора просыпаться, — раздался голос Дипа. — Сто сорок часов медикаментозного сна. 

Над койкой материализовался голографический отчет:

«Пуля — удалена. Бедренная кость — восстановлена. Мягкие ткани — сращены». 

Женский голос продолжил: 

— Боевое ранение отражено в личном деле. До прибытия на «Орион» восемнадцать часов. Каюта предоставлена. 

Я прочистил горло:

— Дип, я вернулся домой. Мне не нужен «Орион». 

— Боец! Учебу никто не отменял, — тон Дипа стал ехидным. — «Императив» — не учебное заведение.

А потом голос ИИ стал неожиданно теплым:

 — Но корабль рад тебя видеть. И — тому, что ты жив.

Дежурный медик помог мне выбраться из кресла и подал комбинезон. Не тот комбез, в котором я попал в медблок, этот был стандартный, форма десанта. Он же протянул мне коробку, открыв которую я увидел Балу. 

— Остальные личные вещи не выжили? 

— Не знаю, боец. Вероятно, нет. 

Лифт привез меня в жилой блок, а навигация довела до каюты. Золотое поле, колышущееся за стеклянной стеной, и кровать. Как же я скучал!

— Маугли, через 5 часов у тебя встреча с полковником Каролайн и майором Шеннон.

— Ну конечно, куда ж без них, — пробурчал я и наконец надел на руку браслет. 

— Привет, Балу, как ты?

— Нормально. Ваш бой пережил в экранированной сумке. Сгрузил записи с Равии на заседании третейского суда, был убран в этот контейнер.

— И что там на суде? 

— Я не в курсе.

Вмешался Дип:

— Это закрытая информация. Однако у тебя доступ есть. «Орбитал» полностью признал свою вину, назначена выплата в 10 миллиардов. Права на Равию переданы «Селенис». 

— Все самое сложное позади, и история закончилась?

— Самое сложное было позади, когда я попал в сумку, — весело сказал Балу.

— Ну да, снять с руки тебя было действительно сложно, а выжить на враждебном корабле — фигня, — ехидно сказал я. 

— Табаки оценивал вероятность сохранения данных как низкую, но принимал в расчет такую возможность и внимательно следил. Стоило вероятности повыситься раньше срока — и иска на миллиард бы не было. Повышение вероятности после иска повлекло бы мое уничтожение. Любая попытка меня защитить привела бы к ее росту. Когда ты снял браслет с руки, вероятность увеличилась, но все еще была низкой — и атаки не последовало, однако антитеррор-бот выдвинулся в сторону переговорной. А бой был ожидаем, вероятность вашего выживания была высока.

— Ой, да ну вас! — фыркнул я. — А что с моими вещами?

Ответил Дип: 

— Кредиты с чипа зачислены на банковский счет. Чип и старый комбинезон уничтожены. 

— Эй, эй! А в «Раю» у меня еще были костюм и пистолет! 

— Составить запрос для «Орбитал»?

— Давай!

— Отправится, когда выйдем к «Ориону». 

— А почты от Эш не было?

Ответил Балу:

— Я в экранированной в сумке лежал, без понятия.

— Ди-и-ип?

— На «Императив» почты для тебя не поступало.

Я повалялся на кровати, пока не понял, что в желудке урчит. В пищеблоке знакомых не встретил, поймал несколько удивленных взглядов, но никто с вопросами не пристал. Доев, отправился на стрельбище, хотелось навестить сержанта.

— Маугли?! — удивился тот. — Ты к нам надолго?

— Сходит на «Орионе», — раздался печальный голос Дипа. 

— Как служба, боец? 

И мне пришлось рассказать про «Орион» и Равию. Однако стоило перейти к событиям в «Раю», как рассказ остановил Дип:

— Информация засекречена. 

— О как! — удивленно сказал сержант. И мне хотелось это повторить от своего имени.

— Маугли получил боевое ранение в ходе операции и прибыл к нам на восстановление.

— О как! — снова, но более эмоционально, повторил сержант, внимательно окидывая меня взглядом с ног до головы. — Стандартную тренировку?

— Статус Маугли изменен, он не может тренироваться, — вмешался Дип.

— Квазар раздери! — еще более эмоционально выдал сержант. 

— Дип?! Как это… Статус изменен и не могу тренироваться?!

— Приказ о твоей выписке с корабля получен два дня назад. 

— Как…  Как это?! 

— Прости, Маугли. Твой текущий статус — AA3, транзитный пассажир. Даже твое пребывание на территории тира не совсем законно. Но тут есть нюансы, полного запрета нет.

Мы поболтали с сержантом еще немного, и я вернулся в каюту.

— Дип… Как же так, я больше не часть «Императива»?

— Не могу ответить, Маугли, прости, — голос Дипа звучал виновато.

А потом была встреча с полковником и моей приемной матерью. У них обеих были вопросы. Точнее, претензии. Аллии Шеннон вернули взнос за следующий год обучения с пометкой, что я отчислен из Леса. Полковника интересовало мое отчисление с «Императива». 

И снова мешался Дип, спасая меня от упреков:

— Информация закрыта, простите, дамы. 

Полковник задумчиво молчала. А Аллия начала меня упрекать в том, что я вылетел из Леса, как настоящая мамочка. У меня и без того было отвратительное настроение, и меня прорвало:

— Вы, вы обе выкинули меня с «Императива» в детский садик — посмотреть мир. Спасибо, я посмотрел. Побывал на войне и был дважды ранен. Данные загружены, кругозор расширен. 

— Кай! — удивленно начала Аллия, но я ее перебил:

— Маугли! И да, я убедился, что десант — моя стая. Вот только тоже не понимаю, почему меня из нее вышвырнули. 

Тут вмешался Дип:

— Никто тебя не вышвырнул, Маугли. Твой жетон все еще с тобой. 

И тут все замолчали. Майор выглядела возмущенной. А вот полковник задумчиво посмотрела на меня и совершенно спокойным голосом сказала:

— Можешь идти, — она весело хмыкнула, — Маугли. 

До прилета на «Орион» я проспал.

Меня разбудил Дип:

— Маугли, твой шаттл на «Орион» через полчаса. 

Я успел умыться, и как только вышел из санузла, проснулся Балу:

— Письмо от «Орбитал». Костюм не являлся твоей собственностью, однако собственность на пистолет подтверждена. Они спрашивают, желаешь ли ты ожидать доставку твоего МК-5 c «Рая» или тебя устроит доставка нового МК-17 из магазина на «Орионе»?

— Семнадцатый? Конечно, устроит! Ответь, что я согласен.

— Сделано. 

И снова я улетаю в полном шаттле с «Императива». Вокруг сидят люди, одетые в такую же форму. Никто из них не сказал мне ни слова, хоть я и ловил на себе удивленные взгляды. Но мой комбез однозначно на них отвечал: я свой. И только я сам знал, что уже — чужой. 

В лифте к докам Дип неожиданно тепло сказал мне:

— Успеха тебе, Маугли. Возвращайся.

— Может быть, когда-нибудь, — грустно ответил я. 

— Когда-нибудь, — уверенно сказал Дип.

Севший шаттл выплеснул толпу народу, и та потянулась к лифту. Проснулся Балу, и в голове раздался его голос:

— Мия приветствует тебя и сообщает, что тебе надлежит прибыть в третий док летной палубы в десять вечера. У тебя немногим меньше двух часов. 

— И что там будет в десять?

— Транспорт до точки нового назначения. В приказе о твоем переводе указана Геллия. 

— Переводе? 

— Говорит, сам увидишь. 

Доехав до третьего уровня, я взял такси до Леса. Однако, добравшись, понял, что совершенно не хочу входить внутрь. Не хотелось погружаться в прошлое. Группа мне будет вряд ли рада. С преподавателями я не особо сдружился. Сержа больше нет. Но там Эш. И тут я понял, что даже не знаю, там ли еще она.

Я смотрел на вход, когда рядом раздался насмешливый голос Мии:

— Боец оценивает безопасность местности?

Бесшумный дрон завис в метре над головой.

— Привет, Мия!

— О чем задумался, Маугли?

— Не хочется входить. Слушай, а Эш там?

— Эш получила статус курсанта «Сененис» и может являться кадетом училища «Орион». Обучение за счет гранта, по программе поддержки Равии. Поручитель — Серж Бойко.

— Но… Серж же мертв.

— И это очень печально. В парке, в полусотне метров слева от входа, ему посвящен обелиск. Рядом с забором, который ты именно там однажды планировал перелезать. 

Я подумал: что бы у нас с Сержем ни было, он погиб, пытаясь защитить нас, как умел, — и сделал шаг в ворота.

Обелиск оказался торчащей из земли четырехугольной каменной пирамидкой с маленькой табличкой: «Сержу Бойко, защищавшему детей Леса». 

Тут я понял, что время уходит:

— Балу, а отправь сообщение Эш, что я жду ее здесь?

— Сделано. 

Из-за забора раздался голос Мии:

— Маугли, пилот не должен упускать деталей. Как по-твоему, она получит твое сообщение?

И тут я понял, что мы же не на корабле. И помощника у нее нет. То есть прочитает сообщение она только тогда, когда возьмет в руки планшет. Может быть, вообще завтра!

— Упс…

Идти внутрь не хотелось. Но других вариантов я не видел.

— Ми-я-я-я.

— Я здесь, Маугли.

— Помоги мне, пожалуйста. Есть какое-то решение?

— Ты просишь помощи. Помни, иногда за просьбы приходится дорого заплатить.

— Буду должен! 

Мия хмыкнула: 

— Службы доставки. Отправь срочную доставку и приложи записку. 

— И что мне ей заказать? 

— Дикий маугли из джунглей, — Мия хихикнула. — Цветы, боец. Девушкам дарят цветы.

— Цветы?! — возмутился я.

Мия снова хихикнула:

— Помочь с заказом? 

Любит же она поиздеваться! Но время идет, проще не спорить:

— Закажи, пожалуйста. 

— Какой приложить текст?

— Ну… — я задумался. — Привет, жду тебя у обелиска Сержу, Маугли. Ай, стой! Просто: я у обелиска Сержу, Маугли.

Очередной хихикс:

— Сделано. С твоего счета списано 80 кредитов. Доставка в течение 5 минут. 

Сначала я привычно подумал, что как-то вообще не дешевое удовольствие. Потом вспомнил цены в «Раю». И только тут подумал, что начнется внутри, как заинтересуется группа, и как Эш будет сложно от них ускользнуть.

Вскоре я увидел, как от ворот к дверям Леса подходит паренек моего возраста с букетом в руках и нажимает кнопку звонка. Дверь открылась, и он исчез внутри. Минуты через три он вышел и, подпрыгивая, помчался обратно на улицу.

Я смотрел на вход и ждал. Прошло еще 5 минут, и ничего не происходило. Вдруг раздался тихий звук сбоку, и посмотрев, я увидел пробирающуюся между деревьев Эш. Последние метры она пробежала, уткнулась мне в плечо и обняла обеими руками.

Мы стояли, замерев, и я слышал, как она шмыгает носом. 

Я не знал, что делать дальше. И мы стояли так еще миллион лет. Потом она оторвалась от плеча и на секунду коснулась губами моей щеки.

— Ты… Как вышла? — поинтересовался я, уже догадываясь об ответе.

— Окно в туалете, — она хихикнула.

Мне тоже стало смешно и легко.

…Мы бродили с нею по улочкам рядом. Сначала шли молча. Потом я рассказывал о «Рае» то, что она не успела узнать из писем. Только Лора и его приз упоминать не стал. Это не моя тайна. А Эш рассказывала о том, как удивительным образом нашелся грант, и ее смогли оставить в Лесу. Смерть ее бабушки с дедушкой мы оба обходили стороной. Вскоре Балу напомнил о времени. Я проводил Эш до ворот, обнял. Она прижалась щекой к моей щеке, потом резко отстранилась.

— Пиши мне! Всегда! — сказала она быстро, смотря мне в глаза. Потом развернулась и, не оглядываясь, пошла ко входу.

Я смотрел, как она спокойно звонит в звонок и скрывается за дверью. А потом рванул на военный уровень.

В третьем доке я был вовремя. Внутри стоял корабль незнакомых мне очертаний, вдвое меньше привычного по станции шаттла. При моем появлении закрытый люк открылся. Я поднялся внутрь и увидел выходящего мне навстречу высокого мужика со спортивной фигурой в нейтральном, не военном комбезе.

— Ну, привет, — сказал тот.

— Здрасте. Я Маугли.

— Да, знаю, виделись.

Я мужика в упор не помнил.

— Ээээ, а где?

Он усмехнулся:

— В «Раю» ты знал меня как Азиза.

Я малость офигел, потому что от толстоватого Азиза в нем не было ничего. 

Мужик веселился, глядя на мою реакцию:

— А еще я тебя когда-то учил пристегивать ремни в шаттле, — видя мое, недоумение, он добавил:

— Твой первый прилет на «Императив». 

Я вспомнил фигуру в тяжелой броне, сидевшую в шаттле рядом:

— Ладно. 

— А вообще, меня зовут Акелла. 

Внутри меня екнуло, и вдруг я понял, что напряжение, висевшее с момента, как я узнал, что выписан с «Императива», исчезло.

— Пошли в рубку, — сказал Акелла. Повернулся и отправился в проем без двери. Люк за моей спиной закрылся, и я пошел следом. 

В рубке была пара кресел, и в одно из них уже садился Акелла. Я сел во второе, передо мной оказалась приборная панель. 

— В личном деле сказано, что ты учишься пилотажу. Вперед, — он кивнул на панель управления предо мною. — Отвези нас на курорт! 

Я не мог поверить в происходящее. Этот псих по собственной инициативе предлагал мне реально управлять кораблем?! 

Видя мои сомнения, он усмехнулся: 

— Давай, давай, — практика лишней не бывает. 

— Я никогда не пилотировал в реальности! 

— Все когда-то это делают в первый раз.

— Я эту модель вообще впервые вижу!!! — я запаниковал.

— Чего только не бывает… —  удивленно покачал головой он. 

А я подумал: «Да, в бездну! Сошел с ума? — Его проблема!». Ну и мне правда хотелось полетать. Тем более что паника прошла и управление казалось примерно понятным.

На удивление, безо всяких проблем я поднял корабль и вылетел из «Ориона». Оставалось отойти на 12 километров от станции, взять пеленг на маяк «Геллии» и открыть червоточину. Легкотня, тут уже ни во что не врежешься.

Я смог отвлечься от управления:

— А вообще, куда меня перевели?

— Наш общий знакомый сказал, что Маугли — часть стаи и должен жить в стае… Так что теперь ты будешь жить с нами на «Геллии». И вот это будет уже не так просто, как пилотировать мышь, — он кивнул на приборную доску. — На нашем курорте до сих пор отдыхали исключительно взрослые.

И тут я перестал тормозить, и до меня дошло.  Лор снова походя исполнил мою мечту: Эш осталась в Лесу, а я…

— А что там, вообще, на «Геллии»? —  спросил я, уже догадываясь об ответе…

Он, кажется, удивленно поглядел на меня: 

— Основная база ОС, конечно. 

…А я возвращаюсь в свою настоящую стаю.

Конец

(Начало здесь)

— Ты ещё здесь, боец?

— Ну… да. Книжка-то кончилась!

— Самый умный, да? Отзывы, комментарии… Бегом!

— Бу-бу-бу, нормальные авторы спасибо говорят, мол, что прочитали.

— Не понял, боец… Тебе спасибо за то, что ты прошелся по книге, которую драили 7 месяцев зубной щеткой?!

— Ой! Да иди в бездну, мы не на Гелии! Так что пока! Пойду другую книжку читать.

— Вот потому ты и не на Гелии. Любой ОС бы уже вообще все поставил.

— С чего бы?!

— Не хочешь семь месяцев зубной щеткой чистить тир вместо катки и всяких этих других книжек? Вот и автор, он тоже, вообще, не хочет. И, возможно, именно твоя реакция станет той каплей, что его переубедит… Ты всё ещё здесь, боец?!

PS. Книжка выложена бесплатно, но если так понравилось, что хочется заплатить, можно подарить какой-нибудь билетик на Покерок на ник Artvart

Отзывы в других местах. Пара человек не поленилась, прочитав бесплатно пойти на литресс, найти там и купить. 

А отзывы на джипси (где книгу целиком прочитали сотни людей) вы все видите выше :)

Как ее на ЛитРес найти- то

 Iva, 

Бесплатно Читать здесь: author.today/work/509146
На литрес за деньги (выложил чтобы можно было ее в их премии заявлять, а люди внезапно идут и покупают после прочтения, кажется так и действуют секты!) www.litres.ru/72730735/

Артем, привет! На Покерке еще играешь?

 SANTOROSS_GT, привет, играю, куда от него денешься? )

 Artvart, Отправил билетик на step 3. Если на WSOP нет желания ехать, его можно конвертнуть с дисконтом (многие так делают). А вообще было бы супер увидеть твое фото с браслетом... ладно, ладно.. хотя бы с финалки... мейн-ивента :):).

 SANTOROSS_GT,  Спасибо!  Первая материальная благодарность на Джипси. (Хотя возможно  Iva, нашла на литресе книжку, не говорила).  В любом случае очень приятно и я с удовольствием билетик сыграю, на WSOP я бы кстати скатался,  на прошлый на Багамы саты активно играл, но последний этап не дался.

 Artvart, Желаю удачи и в покере и в творчестве! Всех благ!