Venturer, Inc.

Мустафа Найем
Мюнхенские диалоги
07 лютого 2015, 18:00


Мюнхенская конференция по безопасности – одно из самых главных политических событий в мире в году. Условно говоря, если в Давосе главная тема обсуждения – деньги, то в Мюнхене – все, что позволяет эти деньги защищать. Вообще, если глобально – это такой себе симпозиум страхов. Каждая из сторон пытается прощупать партнеров, союзников и оппонентов на предмет подтверждения собственных фобий или обнаружения страхов у тех, кто сидит за столом. Ступор вокруг ситуации в Украине – это прямое следствие этих самых фобий и страхов. Ни одна из сторон не хочет брать на себя ответственность – ни за разрешение ситуации, ни за ее замораживание.

Страхи Европы

Европейцы больше всего боятся быть втянутыми в войну, поскольку уверены, что на данном ее все еще можно избежать. Потому что если она и вспыхнет, считают европейцы, ее причиной, будет не реальная ситуация на Востоке Украины, а нарастающее геополитическое противостояние США и России, которое точно захлестнет Европу, и наверняка не коснется американцев. Заявления США о возможности поставок летального оружия в Украину, Европейцы воспринимают именно в этом контексте: не как угрозу Владимиру Путину, а как давление со стороны США на ЕС с целью толкнуть европейцев к еще большей изоляции России.

Страхи США

У американцев гораздо меньше фобий, отчего действуют они решительнее и выглядят увереннее. Американцы боятся, что Владимир Путин использует Ангелу Меркель в конфликте с Украиной также как в свое время конвертировал свое влияние на Николя Саркози во время войны в Грузии. Судя по их высказываниям, они боятся, что на каком-то этапе Европа уступит Кремлю, ситуация в Украине будет заморожена, а Владимир Путин еще на один шаг приблизится к идее создания экономической империи на территориях бывшего СССР.

Страхи России

С этим сложнее. Россияне заняли жесткую позицию конструирования реальности, без особых попыток объяснить свои цели и задачи. Поэтому понять, чего на самом деле они боятся, сложно. Чтобы понять их повестку дня, ниже я приведу несколько диалогов, которые имели место во время панельных дискуссий и кулуарных бесед во время конференции.

С одной оговоркой. Большинство дискуссий на конференции проходят по правилам Chatham House. То есть, любой из участников вправе использовать информацию, услышанную во время дискуссии, но без указания фамилий, имен и должностей. Поэтому в диалогах я из этических соображений указываю лишь названия стран или организаций, которые представляют участники дискуссии.

РОССИЯ: Ну, вы знаете, насчет поставок оружия, – это ведь спорный вопрос...

ПОЛЬША: Как спорный вопрос? Послушайте, когда начиналась война – мы же помним – у сепаратистов было всего несколько танков, которые, как они утверждали, где-то были куплены. А сейчас там уже сотни танков. Скажите, где этот супермаркет?

РОССИЯ: Возможно, вы правы, но кто сказал, что они наши?!

ПОЛЬША: Некоторые танки, обнаруженные на востоке Украины, имеют отличительные признаки российских вооруженных сил. Это совпадение?

РОССИЯ: Надо выяснять... На Донбассе многие воюют, у них и надо спрашивать.

ПОЛЬША: Вы уверены, что выяснять у наемников, откуда у них оружие – это хорошая идея?

РОССИЯ: Наемники? Откуда вы взяли, что там есть наемники? А с украинской стороны их нет?!

США: Мы знаем, что в некоторых украинских подразделениях воюют иностранцы. Но, кажется, они не скрываются, в том числе, потому что многие из них имеют украинское гражданство и добровольно воюют на стороне украинцев.

РОССИЯ: Да, ну прекратите. Там воюют не только граждане Украины! У них инструктора из Израиля, Грузии и Болгарии. Мы даже знаем, что под Мариуполем воюют несколько шведов.

УКРАИНА: Послушайте, о чем мы спорим? Даже если вы правы, и там есть иностранцы, они находятся на нашей территории. И наказывать их будут согласно украинскому законодательству. Какое отношение к этому имеет Россия?

РОССИЯ: Тогда почему вы не позволяете воевать наемникам со стороны Донбасса?

УКРАИНА: Речь не о том, позволяем мы или нет кому-то воевать на Донбассе. А о том, что это наша территория. И наемники с той стороны отслужив, возвращаются в Россию, объявляют себя героями и дают пресс-конференции, на которых, кстати говоря, обвиняют Путина в предательстве.

РОССИЯ: Это вы сейчас о ком?

УКРАИНА: О Гиркине. Он ведь открыто признавал, что работал на ФСБ. А сейчас спокойно сидит в Москве.

РОССИЯ: Господин Гиркин – частное лицо, и имеет право быть, где ему угодно

УКРАИНА: Возможно, вы и правы. Но есть один нюанс: господин Гиркин не отрицает, что убивал наших граждан, и вас это, кажется, не беспокоит.

РОССИЯ: Послушайте, наемники воюют и в других странах, в том числе из Европы, и что?

США: При всем уважении, я сложно себе представляю наемника из Великобритании, бывшего сотрудника МИ 6, который мог бы приехать в Нормандию, возглавить сепаратистов, а потом вернуться в Лондон, стать героем и давать пресс-конференции...

РОССИЯ: Тем не менее, мы все понимаем, что решения ситуации военным путем нет. Мы должны продолжать переговоры.

УКРАИНА: Без решения вопроса Крыма любые переговоры обречены стать очередным этапом эскалации. Не важно, когда это произойдет – завтра или через год – украинский народ спросит у своего руководства: "А собственно, чего мы добились и что дальше?"

РОССИЯ: Вопрос Крыма – это не вопрос территории, это вопрос выбора людей. Вот тут некоторые наши коллеги храбро говорят, что они этот вопрос просто так не ставят. Но я хочу напомнить нашим европейским партнерам, что было ведь соглашение между Великобританией и Ирландией, в котором Англия соглашалась принять любое решение ирландского народа. Почему же у на встает вопрос по Украине?! Люди там так решили.

УКРАИНА: Я извиняюсь, но где вы видели такое соглашение между Украиной и Крымом? Единственный документ, регулирующий отношения Крыма как части Украины – это Конституция Украины. И согласно ей, только весь народ страны может принимать решение по территориальным вопросам.

РОССИЯ: Я хочу напомнить, что в Крыму не было украинской Конституции?

(смех в зале)

УКРАИНА: Простите, как не было?

РОССИЯ: Ну ее там не было. Народ проголосовал и вышел из под ее юрисдикции.

УКРАИНА: Так это же случилось уже после, и в присутствии ваших солдат, которое признал Владимир Путин.

РОССИЯ: Да, наши солдаты там были, но они охраняли порядок...

УКРАИНА: Простите, а что делали российские солдаты на территории Украины?

РОССИЯ: Как что? У нас же там военные базы были?

УКРАИНА: Где?! Прямо на избирательных участках?

РОССИЯ: Ну, нет, наши солдаты там были чтобы охранять ваши казармы, в которых сидели ваши солдаты. А ваши солдаты что? Правильно: они хотели помешать референдуму.

(смех в зале)

УКРАИНА:Во многом происходящее сегодня на Донбассе – это следствие недостаточно жесткой, а иногда и конформистской позиции ЕС и США на события в Крыму.

ЕВРОПА: Возможно. Но вот представьте себе, что вы стоите на трассе, по ней на большой скорости мчится автомобиль. Вы останавливаете автомобиль и говорите водителю, что он нарушил правила, и ему придется заплатить штраф. А в ответ водитель рассказывает, что вообще-то правила, на которые вы ссылаетесь, не совсем правильные, устарели и уже давно не работают... Вот примерно в таком положении мы оказались с Россией. Понимаете? Вот что бы вы делали?

УКРАИНА: А вам не кажется, что сам факт такой дискуссии означает, что ваши правила уже проиграли и ничего не значат для вас самих, а не только для водителя? И что фактически вы готовы не штрафовать водителя и пересмотреть правила только потому что они кому-то показались не такими?

РОССИЯ: Это не совсем корректный пример. Мы ведь не нарушали никаких правил, просто их действительно надо пересмотреть, чтобы в дальнейшем не было недоразумений.

ЕВРОПА: (обращаясь к Украине) Вот, видите, это то, о чем я вам говорил.

УКРАИНА: Да, вижу. Но только – давайте вернемся к вашей аналогии – представьте себе, что нарушая правила, этот водитель не просто превысил скорость, а убил более пяти тысяч человек. Вы бы продолжали дискутировать с ним о правилах?

РОССИЯ: Постойте, а почему мы вообще об этом говорим в таком тоне. Собственно, кто этот полицейский, который может нас оштрафовать? Кто? Правила же наши, общие...

УКРАИНА: (обращаясь к Европе) Вот это нас и беспокоит: что водителя больше волнует, кто полицейский, а не смерть тысяч людей. Я понимаю, что это геополитика. Но эти люди погибают на нашей территории, а не в Европе, США или России. И претензии у нас не только к водителю, но и к тем, кто решил, что они могут штрафовать и не штрафует – кто бы это ни был – Европа, США или Китай.