Обожаю аэропорты. Людей, отправляющихся в путешествия, подсознательно что-то роднит, поэтому нередко завязываются увлекательные беседы. Сижу, пью кофе, никого не трогаю. По соседству расположилась пара лет 45, активно употребляющая коньяк и мартини (распределите по гендерному признаку). Все интеллигентно, культурно, скорее, аристократы, нежели дегенераты. Видимо, ввиду голубых кровей им стало стыдно предо мною за распитие алкоголя в столь ранний час, втянули меня в диалог об их аэрофобии и рассказах, на каких самолетах они летали. На вопрос, на каких же удалось мне, пришлось ответить что, на тех, куда посадили, вроде таких, с двумя крыльями. Ретировались. Не прошло и минуты, нарисовался юноша пылкий со взором горящим. Немец. Сначала стоял по левую сторону от меня (сижу за барной стойкой), официант предложил ему присесть. Немец молвил по-русски, что очень-очень счастлив, и перешел на правую сторону (просится каламбур, но я спала час, не придумаю) от меня. Минут через 5 поднимаю взгляд, вижу, что бедолага стоит и ждет, когда я позволю ему присесть возле меня! Смотрит так печально и внимательно, на стул пальчиком указывает. Какие манеры, однако. Я царственно кивнула)) До вылета еще полчаса, созерцаю очередь у закрытого гейта (Всегда интересен был смысл в этом действе, видать, совковые инстинкты берут верх), немец только что включил на телефоне какое-то видео, слышу русскую народную музыку. Вот такое вот утро.