Эффект наблюдателя: Хроники космического беспризорника (книжка полностью)

Первые главы зашли "на ура". Жаль, не могу оценивать - репутация не позволяет. Автору спасибо и ждем продолжения...

 SANTOROSS_GT, Все будет :) публикую по мере обработки материала редактором.  Все книга - 10 авторских листов (400к знаков). Работал я над нею более полугода. Сильно недооценил, надо сказать, сложность проекта, когда брался. Но дописал, ура! И, да, пор там скоро в тексте появится )

Глава 15

Наконец эпизод кончился, и Соня встала и подошла к моему креслу:

— Ну что, Кай, пошли?

Я вдруг подумал: Кай — это тот пацан из Нижнего, и уже совсем не я:

— Зови меня Маугли.

Девочка прыснула смехом в кулачок:

— Пошли, Маугли, как раз успеем до сна.

Остальные остались сидеть перед голо. Я поймал несколько заинтересованных взглядов, но никто больше не спешил со мною пообщаться.

Мы с Соней вышли из комнаты:

— Этот этаж зовут Логовом. Мы — младшие, а есть еще Второе логово, Третье, Четвертое и Последнее логово. Его также зовут Логовом выпускников. 

— Почему «Логово»? — спросил я. — Нас считают зверями?

— Ну, — серьезно ответила Соня. — По легенде, когда здесь жили первые курсанты, однажды директор сказал: «Вы ведете себя, как стая диких зверей». Они восприняли это как комплимент.

Работало только минимальное освещение, дальние углы тонули в сумерках, создавая то ли загадочную, то ли пугающую атмосферу.

Соня с интересом поглядела на меня:

— Ты знал, да? Когда выбирал прозвище.

— Не я его выбирал, да и тогда я не подозревал о существовании интерната. 

— Значит, это судьба! Кстати, никто не говорит «интернат». Мы называем его Лесом. Потому что на всей станции это единственный дом, окруженный деревьями. 

Мы спустились по полутемной лестнице и прошли по второму этажу. Он весь состоял из учебных классов, и каждый кабинет имел яркую веселую подпись.

— У нас есть 5 преподавателей, каждый из них — наставник своего класса. 

— Вожак своей стаи? 

Соня хитро поглядела на меня:

— Кажется, что-то про Лес ты все же знаешь!

— Нет, просто логика.

— Или судьба!

Мне стало горько, когда я подумал, что моя настоящая стая осталась на корабле. Все это было бы похоже на заговор. Но та же логика говорила, что это место появилось гораздо раньше, чем я стал Маугли. 

На первом этаже оказалась столовая, кабинет директора, учительская и спортзал с небольшим бассейном. Я отметил, что все двери не запирались, и мы свободно заглянули в каждое помещение. 

За все время экскурсии мы не встретили ни одной живой души. Я спросил об этом Соню, и она, пожав плечами, сказала, что уже почти ночь, и все сидят по логовам.

— На четвертый не пойдем. Все, что нужно про него знать, — там живут преподаватели, и мы зовем его пещерой. 

Тут она очень заразительно зевнула: 

— Пошли обратно, пора спать.

Когда мы вернулись в Логово, общая комната была пустой.

Соня кивнула на одну из дверей:

— Тебе туда, занимай свободный уголок, который понравится. Спокойной ночи!

Она уже скрылась за другой дверью, когда я запоздало подумал, что, наверно, тоже надо было пожелать спокойной ночи. 

Я ожидал общего помещения со стоящими кроватями, но вместо этого за дверью был вытянутый коридорчик с окнами по одну сторону и нишами с другой стороны. Ниши начинались на уровне колен, были высотой немного выше меня и шириною с метр. Некоторые ниши были закрыты, в трех открытых сидели пацаны и о чем-то болтали. 

С моим появлением они замолчали и с интересом уставились на меня.

— Привет, Кай! — сказал один из них и помахал мне рукой. Еще один повторил его жест. Это выглядело… так по-детски. 

— Я Маугли. 

— Ладно, а я Малик. Свободные углы — два ближайших ко входу и самый дальний, у двери в ванную; выбирай, какой нравится. 

Я вспомнил урок по тактике и выбрал нишу, ближайшую к выходу. 

— Одеяло и подушка есть в ящике под кроватью, — сказал все тот же мальчишка. — Комбез швыряй на их место.

Пока доставал одеяло, ребята скрылись в своих нишах, и я остался в коридорчике один. Забравшись в нишу, обнаружил панель, включающую свет, и затем закрыл вход, потянув за ручку сверху.

Освещение было двух видов: яркое и совсем тусклое. Сначала я попробовал заснуть при втором. Но все же оно мешало, и пришлось выключить совсем, оказавшись в полной темноте. 

Мне пришло в голову, что в последний раз в полной темноте я бывал еще в Нижнем. Затем подумал, что на корабле самым темным местом была кабина симулятора истребителя до начала симуляции, но там светилась приборная панель.

Потом я вспомнил, что меня встретили очень странно. Никто не лез с разговорами, и вообще будто игнорировали. А потом, лежа в полной темноте, я внезапно почувствовал себя ужасно одиноким. Мне не хватало привычного вида на стене каюты. И Дипа. Я еще долго ворочался, пока наконец не заснул.

Проснулся я от резкого жужжания над ухом. В нише зажегся тусклый свет, а из динамика в стене доносился бодрый голос:

— Подъем, курсанты! Завтрак через двадцать минут!

Я вылез из капсулы, потирая глаза. Одновременно со мной в коридорчик уже выползали остальные. В санузле было 5 кабинок туалетов, столько же душевых и раковин. Образовалась небольшая толкотня. Однако никто не ругался, пара человек болтали, кто-то шутил, обстановка была подозрительно мирная. Я ждал подставы, но ее пока не было.

Я вышел одним из последних и обнаружил, что все стеклись в общую комнату, и девчонки тоже там. В воздухе стоял веселый гам. Одна из них, смеясь, лупила подушкой, взятой с дивана в углу, Малика.

Кто-то еще из девчонок сказал: 

— Все вроде собрались, новенький не потерялся, погнали уже завтракать!

Вся толпа стала просачиваться из Логова наружу. Там уже было людно. Младшие перемешались с остальной толпой, и этот галдящий поток понес меня к лестнице, на первый этаж и наконец в столовую.

Столовая оказалась шумным, светлым помещением с длинными столами. В отличие от корабля, здесь каждый брал у входа поднос, накладывал себе еду со стоек около стены, и все разбредались по своим столикам. У каждого класса был свой стол, и я с едой пошел за стол младших. За соседним столом сидели взрослые, вероятно, преподаватели, среди них я заметил и Сержа.

Всего шесть столов. Немногим более полусотни детей. Было довольно шумно, дети вели себя свободно, несмотря на стол со взрослыми. И я отметил, что это выглядело совсем не так, как в приюте. И уж совсем не походило на пищеблок корабля.

На моем подносе оказались яичница, тосты, что-то вроде джема и стакан сока. Я держался настороже, однако меня снова никто не трогал и не лез с разговорами. 

К концу завтрака к столу подошел Серж, поздоровался со всеми и сказал уже мне: 

— Кай, ты доел? Пошли знакомиться с директором. 

Кабинет директора оказался небольшим, но уютным. За столом сидел седой мужчина с глубокими морщинами вокруг глаз, я видел его в столовой, вместе со всеми. Он отложил планшет и жестом пригласил меня сесть.

— Кай Шеннон, — он улыбнулся. — Ну как тебе наш «Лес»?

— Лучше Маугли. Нормально, — я пожал плечами.

— Надеюсь, тебе у нас понравится, — директор откинулся в кресле. — У нас есть некоторые правила. Прочитай их, пожалуйста, на досуге и постарайся не нарушать. 

Директор взял со стола планшет и протянул мне. 

— Возьми. Это твой личный планшет. Там ты найдешь и правила. Он подключен к внутренней сети. В нем же все учебники и задания. А также личная почта. Думаю, разберешься. Есть какие-нибудь вопросы? 

— Пока нет, — ответил я, беря планшет. 

— Ну и славно. По любым вопросам можешь обращаться к своему наставнику. Скажи мне, Маугли, о чем мечтаешь?

— Вернуться на «Императив», — ответил я, не задумываясь.

Директор усмехнулся:

— Это цель, Маугли. А мечта — это нечто большее. Что ты хочешь от жизни?

Я замер. В голове крутились обрывки мыслей: выжить, не голодать, не быть мишенью. На «Императиве» я просто... был. И этого вполне достаточно. 

— Не знаю, — наконец признался я.

Директор вздохнул, но не разочарованно – скорее, с пониманием.

— Мечтать важно, Маугли. Думай, учись, научись мечтать. 

Казалось, что он ждет ответа, но я молчал. У меня не было слов для него. 

Он встал, давая понять, что разговор окончен:

— Все, беги на учебу. У вас физкультура.

Выйдя в коридор, несколько сбитый с толку разговором, я думал, что точно не ожидал вопросов про мечты.

Глава 16

В раздевалке спортзала были стандартные шкафчики, где я оставил планшет и переоделся в спортивную нелепую форму. Она не защищала ни от чего, и потому смысл ее, на мой взгляд, полностью терялся. 

Да и сам спортзал вызывал у меня вопросы. Это был пустой зал со стопкой матов в углу. И никаких тренажеров. 

Занятие началось с бега кругами вокруг зала. Без привычных по Императиву беговых дорожек и возможности подстройки под свой темп. 

Я пробежал вместе со всеми, потом вместе с толпою повторил упражнения за преподавателем с нашивкой «физрук». После чего всех разбили на пару команд для незатейливой игры с мячом. 

Не выдержав, я спросил у физрука, когда же начнется тренировка, и тот недоуменно сказал, что она уже закончилась, и следующий час посвящен играм. 

Два часа позора. Толком даже не размялся. 

Затем началась математика, классу дали задания, а я получил персональный тест — оценить мой уровень. Посмотрев его результаты, учитель спросил:

— Кай, по какой программе ты занимался?

— Не знаю, той, что давал ИИ.

— Ты неплохо знаешь основную программу этого года, но местами у тебя какие-то дикие пробелы в общей теории и в геометрии. Что ты проходил последним? 

— Теорию вероятности и комбинаторику, — пожал плечами я.

— Теорию вероятности? В 12 лет? 

— Я учился играть в покер.

Преподаватель картинно схватился за голову. 

— Так! Открывай начало курса по геометрии!

За моей спиной кто-то зашептал: «А причем тут покер?»

Геометрия мне не понравилась.

Третий урок начался с разговора о каком-то древнем конфликте. Когда учитель – пожилая женщина с седыми волосами — попросила всех особенно запомнить дату какого-то соглашения, меня она потеряла.

Я сидел и горько думал о том, что они всерьез хотят, чтобы я целых три месяца учил эту бодягу.

— Кай! Ты совсем не слушаешь!

— Это бессмысленно, — не выдержал я.

Класс затих. Учительница, расхаживавшая перед классом, даже остановилась:

— Что бессмысленно, Кай?

— Учить даты древних конфликтов. Надо учить тактику, а не даты.

— История учит на ошибках прошлого, — холодно сказала она.

— Ошибки прошлого не повторятся. Теперь другие технологии, другие войны.

— И ты думаешь, что можно не учиться?

— Думаю, что просто зря теряю время.

— Выйди, — она указала на дверь. — Не теряй времени.

Под гробовое молчание класса я встал и пошел к выходу.

Я вышел, не понимая, в чем провинился. Дип бы меня похвалил за аналитический подход.

Добравшись в Логово, я занялся изучением планшета. В нем и правда была куча правил. Среди них неожиданно обнаружилось и правило, рекомендующее лишний раз не трогать и вообще не лезть со знакомствами к новичкам. Вообще, правил было множество, и я еле успел их прочитать до начала следующего урока. 

Литературу вел Серж. Он предложил нам открыть на планшетах кусок какой-то книги и прочитать его, чтобы потом обсуждать. Ужасно нудной книги, надо сказать. Меня хватило на три страницы. 

— Маугли, — учитель наклонился ко мне. — Ты вообще читаешь?

— Неа.

— Почему?

— Бесполезно, — я подумал, что, кажется, история повторялась.

Класс зашептался. Учитель вздохнул:

— Книги – это культурный код. Они учат мыслить. Ты зовешь себя Маугли. Но чтобы понять, что ты вкладываешь в это имя, нужно прочитать книжку.

— Достаточно посмотреть мульфильм.

— Маугли, а знаешь ли ты, что чтение и анализ текста развивают мозг? Тактика, которую ты упоминал на истории, бесполезна, если у тебя нет мозга.

— У меня есть мозг.

—  Конечно, и для 12 лет он неплох. Но его нужно развивать дальше. Представь, что это разведданные. Проанализируй текст.

Я нахмурился... В таком виде звучало логично:

— Ладно, — буркнул я. 

Если это разведданные... Нужно искать закономерности. И вдруг я заметил, что слежу за сюжетом.

Обсуждать книгу оказалось не так уж и скучно.

Потом был обед, а в конце учебного дня в расписании стояло два часа работы в мастерских. Я ожидал чего-то вроде ремонта мебели или работ на благо интерната. 

В помещении со смешно сделанной из разных материалов табличкой «Творческая мастерская» пахло деревом и краской. К моему удивлению, каждый мог выбрать занятие по душе. Соня сразу устроилась в углу и увлеченно что-то рисовала в планшете, высунув кончик языка. Ребята возились у верстаков — кто-то выпиливал лобзиком, кто-то склеивал странные конструкции из деревянных брусочков.

Я постоял минут пять, разглядывая инструменты. А потом за два часа сделал отличную чесалку для спины из дощечки и обрезков пластика. Проверил на себе — работает. Нужная вещь!

Когда занятия закончились, мы гурьбою ввалились в Логово. Поразительно, сколько шума может создать десяток человек, если они дети. Пара ребят забились в дальние углы и с кем-то созванивались в своих планшетах, кто-то засел смотреть голо. Кто-то снова дрался подушками. Несколько девочек куда-то ушли наружу. Что ж, что самое время тоже изучить территорию.

Коридоры жили своей жизнью, несколько человек оживленно болтали, кто-то выбирался из соседнего Логова, кто-то наоборот уходил. До меня никому не было дела. 

На первом этаже было поспокойнее, но и там коридор жил своей жизнью. Я направился к выходу: пора поглядеть на станцию. Однако дверь наружу была заперта. 

Я отправился искать кого-то из взрослых, и в учительской обнаружил физрука и еще одного, незнакомого мне учителя. 

— Э-э, простите, а как мне открыть входную дверь?

— Куда-то собрался? — удивленно спросил физрук.

— Погулять. Разве свободное время не для этого?

— По территории интерната — пожалуйста. В город — только с сопровождением.

Я сжал кулаки. Так вот как — «Лес» оказался клеткой.

— Я собираюсь гулять один, — сквозь зубы пробормотал я.

Преподаватель нахмурился:

— Это вопрос безопасности. Я не открою тебе дверь.

Я развернулся и пошел прочь, чувствуя на себе его взгляд. «Обойдусь без двери», — подумал я.

Через три минуты я уже вылезал через узкое окошко в туалете первого этажа, готовясь приземлиться в кусты. Пройдя сквозь деревья к решетке забора, я прикинул, что хотя она и вдвое выше меня, перелезть ее — плевое дело. Пришлось немножко повозиться, подтягиваясь по столбу, но вот я уже уцепился за самый верх, осталось подтянуться, не разодраться об ажурные пики сверху, и я на свободе. 

И тут по ту сторону ограды появился маленький синий дрон:

— Курсант Маугли, — раздался голос, — чем вы заняты?

— Прохожу полосу препятствий, — сквозь зубы ответил я. 

— Не стоит перелезать через забор, это опасно.

Я замер, оценивая ситуацию. Дрон был небольшим, без видимого оружия.

— Опасно меня запирать, — сказал я и продолжил подтягиваться.

— Маугли, почему ты не хочешь просто обойти здание и выйти через открытые ворота? — неожиданно спросил дрон. 

Я осмыслил эту гениальную мысль, подумал, что ничего не теряю (если что, вернусь к плану А) и спрыгнул вниз. Ворота и впрямь оказались открыты. 

За ними лежал настоящий город — улочка, здания, летающие рекламные голограммы, люди в яркой одежде. Я сделал несколько шагов и обернулся — дрон следовал за мной.

— Ты кто вообще? — спросил я, останавливаясь.

— Я — Мия, ИИ станции Орион.

— И ты за мной следишь?

— Я слежу за всем, что происходит на улицах. 

— Ладно, расскажешь, чего вокруг есть интересного?

— Ты находишься в жилом квартале. Влево еще жилые кварталы. По улице вправо — торговый квартал, к нему примыкают административный и развлекательный. 

Вправо так вправо. Я шел по улице и не мог отделаться от мысли, что если бы не знал, что это станция, то ни в жизнь бы не догадался. Город и город. Разве что слишком ухоженный, будто из голо.

Дрон вскоре улетел, без прощания и напутствия, просто только что был рядом, а вот его нет. Часа три я шлялся по улицам, смотрел на людей, заходил в магазинчики. Нагулявшись, с легким сердцем вернулся в интернат. 

Центральные ворота все так же были открыты, а вот дверь заперта. Я нажал на кнопку звонка, и вскоре дверь открылась. На пороге меня ждал Серж.

— Гулял? — спросил он.

— Да, — с вызовом ответил я.

— Понятно, — хмыкнул он, — беги в столовую, ужин почти закончился. 

Он развернулся и ушел, оставив меня в недоумении. И это все? Ни карцера, ни выволочки за нарушение запрета? 

После ужина все сыто и сонно разбредались по логовам. В нашем смотрели очередной эпизод Космических Рейнджеров. Лес готовился ко сну.

Хорошо, но... Когда увидел точку, секунд 20 просто тупил в "двойку в красном квадратике". Мало страниц...

 SANTOROSS_GT, еще и половины не выложено :) Сейчас новую главу добавлю кстати

Глава 17

Неделя в «Лесу» пролетела, как один долгий, нудный урок истории.

Я методично игнорировал все, что считал бессмысленным. История первой? Я отсиживался в Логове. Физкультура — без меня, ребята! 

Зато каждый день после обеда исчезал через узкое окошко в туалете первого этажа, которое уже стало моим персональным шлюзом в свободу.

Город оказался идеальным полигоном для разведки. Я составлял в уме карту: здесь — пекарня, где можно стащить горячую булочку, пока продавец отвернулся; там — переулок с глухими стенами, идеальный для засады; вот крытый переход между уровнями — отличное место, чтобы потерять погоню. Правда, здесь не было погонь. Ни подозрительных типов в подворотнях, ни голодных бродяг. Чистый, безопасный муляж города, будто сошедший с голоэкрана.

Даже дрон ИИ после первого дня мне не встречался. Вечером я спокойно звонил в дверь интерната. Меня впускали без упреков, словно мои побеги были чем-то, само собой разумеющимся.

В Логове я существовал, как призрак. Не изгой, не чужАка. Ребята жили в своем мирке: спорили о новых сериях «Космических рейнджеров», переживали из-за оценок, шептались о первых симпатиях. Их заботы казались мне наивными до зубной боли. В двенадцать лет я уже знал, как пахнет настоящая кровь и как звучит предсмертный хрип. А они боялись несданного теста по литературе.

В воскресенье утром после завтрака к столику снова подошел Серж:

— Маугли, пойдем, навестим директора.

Я стиснул зубы. Ну все, приплыли. Кажется сейчас меня выгонят.

Кабинет директора был залит мягким вечерним светом. Он сидел за столом и жестом пригласил меня сесть.

— Присаживайся, — директор внимательно осмотрел меня. — Как освоился, Маугли?

Я напрягся. Вопрос звучал слишком... спокойно.

— Так себе, — пробормотал я, готовясь к взрыву.

— И что не так? — директор наклонился вперед. — Учеба? Ребята?

Я пожал плечами:

— Все скучно. Уроки — бред. Компания — детский сад.

— А город? — вдруг спросил он.

Я подскочил: так… сейчас начнется.

— Город... ничего, — я съежился, вот оно, начинается.

Но директор лишь вздохнул и потер переносицу:

— Маугли, я не собираюсь тебя ругать. Мне важно понять — что ты хочешь? Почему ты ведешь себя так?

Я замер.

— А разве не выгонят? — невольно вырвалось у меня.

Директор устало улыбнулся:

— Это твой дом, Кай. Как можно выгнать тебя из дома?

Я не знал, что ответить. Потому что впервые за всю жизнь кто-то сказал мне, что у меня есть дом.

Директор смотрел на меня странным нечитаемым взглядом.

— Твоя мать, майор Шеннон... — он начал осторожно, — она в курсе твоего... своеобразного подхода к учебе?

Я фыркнул, нервно постукивая пальцами по подлокотнику кресла:

— Она мне не мать.

В кабинете повисла тишина. Директор замер, переваривая сказанное. 

— Прости... что? — его голос потерял привычную уверенность.

— Майор Шеннон, — я четко выговаривал каждое слово, — просто усыновила меня, ровно за минуту до того, как засунула сюда.  Мы чужие люди.

Директор резко встал, подошел к окну и задумчиво сказал.

— Странно, — он говорил в стекло, — при этом она внесла предоплату за год обучения. Полностью.

Я только пожал плечами:

— Ну значит, ей было скучно. Или квоту на благотворительность закрывала, — мои губы сами собой растянулись в ехидной ухмылке.

Директор повернулся ко мне и посмотрел очень серьезно:

— Кай, — он произнес мягко, — ты понимаешь, что содержание здесь одного курсанта — это половина зарплаты старшего офицера? И майор Шеннон платит это из своих личных средств?

Я замер. В ушах зазвенело. Это... не укладывалось в голове. 

— Ладно, — я сглотнул ком в горле,  — значит, выгоните меня, она сэкономит, вам меньше проблем.

Директор вдруг рассмеялся — не злорадно, а как-то по-доброму, будто я сказал что-то забавное.

— Маугли, — он покачал головой, — «Лес» — это не гостиница, это дом. Наши дети живут здесь потому, что их родители не могут взять их с собой. Ты знаешь Соню — ее родители работают на закрытой станции. Малик — его отец погиб на службе, мать в дальнем рейсе. Мы просто даем дом тем, кому он нужен. Дети видятся с родными, когда могут, общаются по видео каждый день. А живут здесь. В Лесу.

Я переваривал эту мысль. Все это было... неправильным. Слишком хорошим, чтобы быть правдой.

— Но... зачем ей это? — я с трудом выдавил из себя.

Директор вдруг улыбнулся:

— Может, она видит в тебе что-то свое?

Он снова повернулся к окну, за которым шумели деревья школьного сада.

— Это твой дом, Маугли. Не важно, как это вышло, но это твой дом. И ты в нем живешь. 

Директор вернулся к своему креслу, развалился в нем и вдруг улыбнулся усталой улыбкой.

— Тебе кажется, что ты взрослый? Давай решим это по-взрослому. Давай заключим сделку.

Я насторожился, не зная, чего ожидать.

Директор открыл шкафчик за спиной и достал оттуда графин и пару стаканов.

— Будешь сок? 

Я машинально кивнул, и он разлил содержимое графина по стаканам. 

— Чего тебе не хватает?

Я подумал и перечислил: 

— Нормальной физподготовки, уроков боевки, тактики и пилотирования. И уж точно никакой глупой истории. 

Теперь задумался директор:

— Сделаем так. Будешь ходить на физру со старшими, у них совершенно другие требования и есть рукопашный бой. И вечерами ходить в военный сектор, на тренировки пилотов. Взамен ты обязуешься посещать все уроки и стараться на них, даже если они тебе кажутся бессмысленными. 

Я проанализировал услышанное:

— А тактика?

— Пока не знаю, как это устроить. Но в качестве компенсации предлагаю разрешение выходить в город одному, когда тебе хочется.

С одной стороны, в город я и так выходил, когда захочу, но с другой, официальное разрешение — это гораздо лучше. Сделка казалась честной, и я согласился. 

Выходя из кабинета, я чувствовал, как меня покинуло то напряженное ожидание проблем, которое, оказывается, давило всю неделю. И одновременно появилось совершенно другое: Майор Шеннон, я не понимаю, как это понимать и как реагировать. Наверное, надо с нею связаться, однако совершенно непонятно, как мне с нею себя теперь вести. 

Когда я вернулся в логово, неожиданно меня встретила вся группа:

— Ну что?

— Зачем тебя таскали к директору?

— Маугли, у тебя все в порядке?

И вдруг я понял, что они сидели и… переживали за меня?

— Нормально, — я пожал плечами. — Поговорили. Буду ходить на физру к старшим и заниматься пилотированием. Еще разрешили выходить в город одному. А мне придется учить историю. 

Все вдруг зашумели. И я снова с удивлением понял, что они радуются, что все разрешилось, радуются… за меня. Даже сказанное с завистью Маликом:

— Я тоже хочу в город один! — было сказано со смехом и без обиды. 

Понемногу все успокоились и занялись своими делами. В воскресенье не было занятий, и Лес наполнялся общественной жизнью. Ребята играли в игры, болтали, за кем-то приезжали родители.  

А я вдруг понял, что очень соскучился по космическим боям, и пошел искать Сержа. Не к директору же лезть с вопросом, как все будет устроено.

Оказалось, что в военный сектор, куда я ни разу не совался, я мог пойти в любой момент. Жетон на моей шее делал меня там своим. 

— Про обучение пилотированию есть договоренность с ИИ. Свяжись с ним на входе в сектор, и он подскажет, — сказал Серж, и я рванул к выходу. 

Платформа лифта заставила себя ждать минут пятнадцать. На четвертом уровне почти все вышли, бросив на меня удивленные взгляды.

Когда двери закрылись, кроме меня в лифте был один глайдер и пара офицеров в форме.

Из лифта я вышел последним. 

— Мия? — сказал я в пустоту.

Голос ИИ отозвался мгновенно:

— Здравствуй, Маугли.

— Привет! Как пройти к тренажерам пилотов?

— По коридору до конца, затем направо. Дверь с маркировкой «Учебный ангар».

В военном секторе не было домов и не было неба над головой. Он больше походил на космическую станцию, как я ее себе представлял раньше. 

Дверь в ангар открылась беззвучно, десяток пустых тренажеров — и никого.

Тренажеры отличались от тех, что были на Императиве. Я забрался в ближайший, кабина ожила, кресло подстроилось под мои параметры, а перед глазами всплыла надпись:

>> ВЫБЕРИТЕ ПРОГРАММУ:

— Мия? Это что? — недоуменно спросил я. 

— Что непонятного? — хмыкнул ИИ. 

— Ну, раньше я просто садился в тренажер, и начинался вылет.

— Это был тренажер на корабле? — спросил ИИ.

— Ну да. 

— На кораблях тренажеры имитируют имеющийся москитный флот и симуляции с его участием. На моих тренажерах возможно полноценное обучение пилотированию любого транспортного средства. Чему именно ты хочешь учиться?

Я ухмыльнулся, оценивая перспективы

— Мия, а можно мне для начала такую же симуляцию, как на корабле? Я, кажется, очень соскучился. 

— Корабль — Императив Власти?

— Да.

— Загрузка боевого сценария...

Я оказался в привычной кабине, вокруг взорвались звезды. Симулятор ожил:

«Добро пожаловать в зону боевых действий, пилот. Ваша цель — выжить».

Я сжал ручки управления. Наконец-то что-то настоящее.

Глава 18

В какой-то момент понедельника я понял, что кое-что в соглашении упустил. Покер! Дип твердил, что это важно, и занимаюсь им я ради интуитивного понимания вероятностей. А ведь тренироваться тут негде. 

Но соглашение-то уже заключено. Идти к директору и требовать еще чего-то, когда уже согласился? Поздняк метаться. Надо решать проблему самому. 

Сидя в Логове и безрезультатно роясь в планшете, я надеялся найти какие-то похожие задания, когда через плечо ко мне заглянул любопытный Малик:

— Ты чего это делаешь? — спросил он.

— Ищу, где тут можно в покер сыграть, — честно ответил я.

Сидевший в соседнем кресле Макс ехидно заметил:

— Серьезно? Ты азартную игру в учебном планшете ищешь?
 

Подключилась Соня:

— Азартик! Вырастешь лудоманом — и будешь все деньги спускать в казино!

И тут меня стукнуло. Точно! В покер играют же в казино! И я видел казино в развлекательном квартале. Правда, для игры неплохо бы иметь деньги, которых у меня нет. Но чтобы составить любой план, нужна информация. То есть сначала разведка — оценить обстановку и собрать данные для планирования операции. Как на «Императиве» в любой тактической задаче.

— Точно! Соня, ты умница! И что бы я без тебя делал?

Соня задумалась, а я рванул к выходу. 

Казино я раньше видел по голо, ну и здание снаружи. Входная дверь услужливо распахнулась при моем приближении, и я попал в коридорчик, напоминавший шлюз: внутренняя дверь открылась только после того как закрылась наружная. И тут же меня окатило звуками и вкусными запахами. 

Зал был заставлен рядами мигающих автоматов. Все пищало, переливалось огнями, создавая ощущение движухи, хотя народу было немного. Я прошел и сквозь это мигающее веселье, и сквозь арку в другой зал. Здесь было теснее, люди толпились у столов, с увлечением следя за происходящим. 
 

На ближайшем столе маленькие голограмки звездолетов с номерами кружили по траектории. Дальше играли в карты, но не в те. Наконец я нашел стол, над которым было написано: «Покер». 

Только вот покер оказался какой-то неправильный. Игроки получали карты, делали ставки... и просто ждали результата. Над столом висела таблица выплат. Мозг автоматически просчитал вероятности — любая ставка давала отрицательное матожидание. Чем дольше играешь, тем вернее проиграешь.

Я подошел к наблюдающему за происходящим мужику в фирменном жилете. Очень хотелось спросить: «Простите, а можно играть на стороне казино?», — но вместо этого я  поинтересовался:

— Простите, а где здесь играют в нормальный покер? Когда игроки против игроков?

Человек посмотрел на меня с дежурной улыбкой, которая тут же пропала с его лица:

— Парень, ты как здесь оказался?

— Ну, зашел, а что?

— Подожди минуточку.

— Ну ок, — я пожал плечами.

Минуты ждать не пришлось, через 30 секунд на плечо опустилась чья-то рука:

— Пойдем, прогуляемся, молодой человек.

Я даже не дернулся, хотя рефлексы твердили: надо схватиться, поднырнуть и ударить. Публичное место все-таки. Но подкрадываться и хватать так вот сзади — жутко некрасиво. О чем я тут же сказал:

— Вы меня зачем за плечо хватаете?

Мужику это не понравилось, его пальцы впились сильнее:

— Я из службы безопасности, ты идешь со мной. 
 

Ну ладно, может, расскажут про покер. Пошел с ним. 
 

Комната, куда меня привели, была маленькой и душной — голые стены, стол с запирающимися ящиками и пара стульев. Меня усадили напротив здоровенного мужика с нашивкой «СБ» на рукаве.

— Ну что, паренек, — он щелкнул пальцами перед моим лицом, — давай без дураков. Как ты пробрался?

Я устало вздохнул:

— Я уже сказал — просто вошел…

Охранник переглянулся с напарником у двери.

— Парень, в «Золото Дракона» ты не мог просто войти. Двери бы не открылись. Как ты обманул сканер?

— Может, ваш сканер сломался? — пожал плечами я.

Напарник что-то пробормотал в комлинк, потом резко выпрямился:

— Нашли. Система зафиксировала вход по военному жетону. Десантника.
 

В комнате повисла тишина. Взгляд охранника потяжелел.
 

— Пацан. Либо ты сейчас же все рассказываешь, либо полиция.

Я не очень понимал, в чем он меня обвинял, и, пожалуй, потому вины за собой не чувствовал вообще. Пожав плечами, честно ответил: 

— Мне просто была интересна игра в покер. Не очень понимаю, о чем речь, но жетон десантника у меня есть.

И достал из-под одежды жетон. 
 

Охранники замерли и переглянулись. 

— Ох-ре-неть, — сказал один из них, — ты вообще понимаешь, что подделка военного жетона — это каторга? 

— Да с чего вы взяли, что это подделка?
 

Один из охранников резко вышел, хлопнув дверью. Его напарник достал планшет и начал что-то листать, бросая на меня колючие взгляды.
 

— Ладно, парень, — он вдруг усмехнулся. — Ждем полицию, у них ты быстро запоешь.
 

Мы сидели молча. Почему-то меня происходящее вообще не напрягло. Я автоматически анализировал события и варианты. Ну и выходило, что все в порядке. Вроде. 

Через десять минут дверь распахнулась, и в комнату вошли двое полицейских в синей форме. Один сразу достал наручники.

— Встать! — рявкнул он. — Ты задержан за попытку мошенничества.
 

Вот тут мне стало немножко боязно и ужасно обидно. Творилась какая-то жуткая несправедливость! 

Я надеялся-то, что эта фигня сейчас закончится. Но бравые полицейские выяснять детали не собирались. Наручники щелкнули вокруг моих запястий. Меня обыскали и сняли с шеи жетон. Потом грубо толкнули вперед: 

— Пошел!

Около черного хода стоял полицейский глайдер. Меня затолкали в клетку на заднем сиденье.  Полицейские уселись спереди:

— Все, погнали в участок.

Глайдер рванул с места, оставляя казино позади. 

До полицейского участка мы добрались быстро. Меня провели по коридору мимо камер с буянящими пьяницами и запихнули в комнату для допросов. Голые одинаковые стены, стул, к которому пристегнули мои руки, усадив перед столом, и никого. 

Прошло 5 минут, я выяснил, что стул приделан к полу. И стол тоже. Было неуютно и беспокойно. 

Прошло еще минут 10, прежде, чем дверь открылась, и вошли двое с планшетами в руках. 
 

Первый — высокий тощий мужчина с темными кругами под глазами — бросил мой жетон на стол.

— «Маугли», — он растянул слово, будто пробуя на вкус, — ты настолько глуп, что даже собственную кличку выбил. О, да ты интернатский. Мусор с помойки.
 

Я молчал. За Лес неожиданно стало обидно, но Дип говорил — «в непонятной ситуации сначала собери данные». И я ждал данных.

— Ты, сопля малолетняя, даже не понимаешь, как попал. Тебя ж сгноят на астероидах! Но ты будешь уже рад сдохнуть к тому моменту. Знаешь, что с тобой будет делать коллеги? 

Я молчал. Беспокойство внутри превращалось в панику, и я бы ударился в нее, если бы не твердил про себя, как заклинание: «Собрать информацию, проанализировать, составить план».

Следователь подошел ко мне, наклонился и схватил за воротник:

— Щенок! Ты до конца жизни будешь проклинать тот день, когда решил это провернуть. 
 

А я молчал. И было очень страшно.

Вдруг второй следователь, сидевший молча, громко вздохнул:

— Тихо, не стращай парня. Он просто подросток, повелся на посулы, глупое орудие.

Потом посмотрел на меня:

— Парень, мы все уже знаем, на самом деле. Уже взяли создателя игрушки. Понятно, что ты не знал, во что ввязываешься. 
 

Внутри меня к страху добавилось возмущение, и я не выдержал:

— Послушайте! Я вообще не понимаю, о чем вы! Жетон мне выдали официально на корабле.

— Парень, ну хватит этой чуши. Сказал же, все мы знаем. Сделаем так: ты сейчас просто вкратце расскажешь, как тебя на это дерьмо уговорили, и все. На суде может даже вообще как свидетель пройдешь. Давай, просто расскажи, как было.

И тут паника исчезла. Спектакль. А ведь я точно бы все рассказал, если бы было что. Вот только они попали совсем мимо мишени, в молоко. 

— Послушайте! Вы ошибаетесь…
 

Тут дверь открылась, и вошли две в другой форме:

— Прекратить допрос! Военная комендатура. Мы забираем дело.  Свободны. 

Следователь замолчал на полуслове и отпустил меня. Оба полицейских пошли молча  к выходу из комнаты, лишь на пороге второй обернулся, посмотрел на меня и покачал головой:

— Вот теперь ты по уши в дерьме, парень. 

И ушел. 
 

Совершенно молча меня отцепили от стула, сняли наручники и снова повели тем же коридором к выходу, посадили в похожий глайдер, и мы снова поехали.

На этот раз мы ехали дольше. К лифту между уровнями, ждали, пока придет платформа, затем на военный уровень, а вот там уже буквально ближайшее здание. 
 

Всю дорогу я кипел от обиды. Фиг с ними, с полицейскими, это их работа. Фиг с ними, с военными. Но чертово казино, могли они попробовать разобраться, а не вызывать полицию?!
 

В комендатуре меня завели в практически такую же допросную. Только вот следователь был один, и он уже сидел там, внимательно изучая планшет: 

— Так, — он наконец поднял голову на меня и совершенно безэмоциональным голосом произнес: 

— Маугли с Императива Империи, рассказывай, почему ты здесь?
 

А я рассказал, чего уж. Что просто зашел в казино, так как интересовался покером и спросил про него. А потом меня сдали полиции, как какого-то бандита. И что в полиции мне обещали астероиды, хотя я в упор не понимаю, за что. И что очень обидно.
 

Следователь пожал плечами и так же совершенно безэмоционально произнес: 

— Жетон подлинный. ИИ подтверждает, ты наш. Нарушений нет. Оснований для задержания не вижу. 
 

А потом с недоумением в голосе:

— Устроили дичь какую-то. Боец! Полезет полиция снова — посылай их задницу. Даже если ты сядешь в лужу, это будет дело комендатуры. 

И вдруг я почувствовал что-то непонятное, теплое. А еще, что, кажется, сейчас заплачу. 
 

— Дичь какая-то, — пробормотал я, все еще чувствуя, как сжимается живот от злости. — И что, казино просто так это сойдет с рук?

Офицер усмехнулся, будто я сказал что-то наивное:

— А что ты им хочешь предъявить?
 

Тут из динамиков раздался голос Мии — ИИ станции:

— Уточняю: курсанта задержали после вопроса о правилах покера?
 

Я кивнул:

— Да. Я просто спросил, где тут играют по-честному.

— Нарушение первой статьи лицензии PokerSpace inc, — сухо констатировала Мия. — Запрет на доступ к столу лицу, не входящему в черный список. Отправить жалобу?
 

— Конечно! — тут же согласился я, — а можешь отзыв от моего имени еще оставить хреновый? 

— Жалоба отправлена. Отзыв можешь оставить только сам. 
 

Офицер комендатуры недовольно поморщился: 

— Боец, жалобы будешь отправлять потом, сейчас — у комендатуры к тебе нет вопросов, на выход!

Глава 19

Когда я оказался в дверях Леса, дежурный учитель аж в лице изменился. Он цапнул меня за руку и срочно оттранспортировал в кабинет директора. 

Помимо директора там была половина преподавателей, они оживленно что-то обсуждали. Когда я вошел, все замолкли и взяли меня на прицел. 

— А вот и «узник совести»! — сказал кто-то.

— Я же говорил, что сам выкрутится! — обрадовался Серж.

Директор встал из-за стола и подошел ко мне:

— Маугли, ты в порядке?

Не очень понимая, что происходит, я пожал плечами:

— Ну… Да.

— Мы получили сообщение, что ты в полиции, и как раз готовили спасательную экспедицию.

То есть все это сборище из-за меня? Меня собирались спасать? Все они? Я понял, что совершенно растерян и не знаю, как реагировать.

После рассказа о произошедшем меня спросили, как мне вообще в голову взбрело пойти в казино. Подросткам туда нельзя, оказывается. Это было странно: в Нижнем, если деньги у тебя, — значит, тебе решать, как с ними расстаться. А тут — нелепые правила, о которых никто не предупреждает. 

В Логове я тоже стал центром событий, и пришлось пересказывать историю еще раз. Когда все улеглось, Соня взяла меня за руку и отвела в уголок. 

— Азартик! Такой юный, а уже пошел по кривой дорожке! 

— Да ну тебя. Ничего я плохого не делал.

— У тебя правда есть жетон десантника? И ты можешь везде ходить?

Я показал ей жетон.

— Слу-у-ушай! Есть идея! 

— Какая?

— Тссс, я с остальными поговорю и вернусь.

На этом все от меня вроде отстали. 

Я с чувством глубокого удовлетворения успел оставить гневный отзыв на казино в базе станции, когда передо мною снова нарисовалась Соня:

— Все согласны!

— С чем?

— С планом! У Поли ДР через неделю. И есть безу-у-у-мная идея подарка! Ты в деле?

С трудом я вытряс из нее суть. Поля — фанатка «Люваров», это группа такая. А Соня в местных новостях недавно видела видео из бара, где на заднем плане какие-то ребята отлично пели их свежий хит. И идея в том, чтобы притащить этих ребят сыграть для Поли. 

— Ты в деле? — Соня сверкнула глазами, как будто уже видела, как их план с треском проваливается, и ей это нравилось.

Я нахмурился. В Нижнем «подарки» и «сюрпризы» обычно пахли большой подставой. А еще я подумал, что ни разу в жизни никому не делал подарков. 

— Объясни нормально. Что я должен делать?

Соня вздохнула, будто я опять не догонял очевидное:

— Ну, мы скинемся, а ты их найдешь и уговоришь прийти, сыграть для нее пару песен. Все просто!

И она тут же цапнула мой планшет и быстро нашла на нем тот самый ролик, который натолкнул ее на «светлую» мысль. На экране мелькнуло название бара — «Стрела».

Название бара есть. Выглядело просто. Что могло пойти не так? Короче, я согласился. 

На следующий день после уроков я отправился на второй уровень. Бар «Стрела» днем оказался почти пуст — несколько человек за парой столиков в дальнем углу, и все. И никаких музыкантов. 

Сам я в барах никогда не бывал, представлял по голо — да, но внутри не бывал. Замерев у входа, вдруг понял, что не знаю, как этих музыкантов вообще искать.

Потрепанный жизнью мужик материализовался справа:

— Эй, пацан, ты как сюда пробрался?

Я машинально дотронулся до жетона. Мужик бросил взгляд на планшет сбоку от двери. Потом удивленно перевел взгляд на меня:

— Откуда у тебя жетон, боец?

— Выдали, — буркнул я, чувствуя, как напрягаюсь, вспоминая вчерашнюю историю с полицией.

Но охранник вдруг хрипло рассмеялся:

— Ха! «Императив» теперь ясли открыл? Ладно, Маугли, почувствовал себя взрослым и решил выпить?

Когда я сбивчиво объяснил про музыкантов, он провел меня к бармену, и вот тот выглядел очень органично, возникало ощущение, что он прямо тут и родился. Бармен серьезно кивнул:

 — Подожди полчаса у стойки. Хочешь что-то заказать?

Я покраснел:

— Денег нет.

— Я угощаю, — хлопнул меня по плечу охранник. — Десант своих не бросает!

Бармен поморщился:

— Без сопливых разберемся.

Передо мной поставили железную кружку с чем-то синим. Бармен подмигнул:

— За счет заведения, — и двумя пальцами вытащил из-под рубахи... точно такой же десантский жетон.

Отказываться было неудобно. Я глотнул — и мир взорвался вкусами. Сладкий мед, кислая малина, что-то свежее, как утренний ветер...

— Что это?! — выпалил я, оторвавшись от кружки.

— Сок ейдину. Или хотел пива?

— Пиво гадкое, я пробовал.

— Пиво разное бывает, парень, ейдиное тоже существует, — Бармен усмехнулся. — Но сок вкуснее.

Пока я допивал волшебный напиток, бармен рассказал, как двадцать лет назад служил на «Громовержце». Наконец в дверях появился тип в шляпе, делавшей его похожим на ядовитый гриб. Это оказался гитарист.

— Ты серьезно? Играть для какой-то школьницы?

— Ей исполнится 13, — неуверенно сказал я. — И она фанатка «Люваров». Вы же их каверы гоняете.

— А, — махнул тот рукой, — пофигу! Две штуки кредитов, и мы ваши.

Я малость прифигел, конечно. Две тысячи — это месячная зарплата работяги, о чем тут же не преминул парню сказать.

 — Малыш, — Ггриб оживился, — инструменты везти, аппаратуру, нас четверо... Да мы тебе скидку делаем!

Бармен кивнул:

— Честная цена, боец.

Договорились, что до конца дня я им напишу, и на том расстались. 

Выйдя из бара, я хотел вернуться в Лес, когда рядом неожиданно показался дрон:

— Куда это шагает наш Маугли? — раздался голос Мии.

— В Лес, — недоуменно сказал я.

— Наблюдаю, как будущий пилот предпочитает ходить пешком!

— Точно, пилотирование! Ты что, следила за мной?

— Наблюдала, Маугли. Слышал про «эффект наблюдателя»?

— Чего?

— Квантовые частицы меняют поведение под наблюдением.

— Чушь собачья.

— Это фундаментальная физика, Маугли. Так куда теперь?

— Полетать! — буркнул я, резко развернувшись к уровневому лифту.

Сегодня в учебном ангаре были заняты почти все тренажеры. Забравшись в свободный, я бодро сказал:

— Погнали, Мия!

И передо мною появилась надпись:

ВВОДНЫЙ КУРС: ОСНОВЫ АТМОСФЕРНОГО ПИЛОТИРОВАНИЯ

УРОК 1: ПРЕДПОЛЕТНАЯ ПОДГОТОВКА

— Ээээ… Мия, давай как в прошлый раз!

— Как трогательно! — ИИ хихикнул, — ты правда думал, что мы будем тратить ресурсы на твои забавы? У тебя учеба, курсант! Выбирать симуляцию ты можешь по выходным. 

Я открыл рот, но Мия была быстрее:

— Но-но, курсант! На «Императиве» тебя учили стрелять. Здесь будут учить летать.

Мир вокруг поплыл, и внезапно я оказался в кабине странного аппарата. За стеклом — бетонная полоса, уходящая к горизонту, небо — в облаках.

— Это что еще за фигня? — я тыкнул пальцем в незнакомую приборную панель.

— T-7 «Тусенок», — невозмутимо ответила Мия. — Дальность полетов — две тысячи километров, максимальная скорость — 520 в час. На нем учатся все пилоты, даже космические штурмовики.

— Выглядит, как фигня!

Я мрачно взялся за штурвал:

— Ладно, что надо делать?

— Взлететь.

— И все?

— И не разбиться. Хотя бы к концу занятия.

Экран замигал:

СИСТЕМА АКТИВИРОВАНА. 

ГОТОВНОСТЬ К ВЗЛЕТУ: 0%

Я потянулся к рычагам — и тут же на экране всплыло предупреждение:

— ОШИБКА. Проверка систем не проведена.

— Да что еще?!

— Ты не проверил двигатели, топливо и закрылки, — Мия издала звук, похожий на вздох. 

— А.. зачем?

— Ох уж эти десантники... — в голосе Мии чувствовалось ехидство. — Чтобы не умереть от того, что с ними что-то не в порядке. Итак, сейчас я тебе покажу, как это делают нормальные пилоты. Смотри и запоминай.

Экран заполнился кучей цифр и диаграмм.

— Мия... а давай я просто попробую взлететь?

— Пробуй. А когда разобьешься, я запишу это на твой счет. После десятого крушения — экзамен по теории наизусть. Со всеми формулами расчета подъемной силы.

Я стиснул зубы.

— Чертова станция... — пробормотал я.

— И чертова Мия, да, — ехидно прошептала она, — настоящие пилоты не рождаются в симуляторах.

Спустя три часа мучений я наконец выполз из тренажера. Голова гудела от попыток запомнить все эти «углы атаки» и «обороты двигателя». На прощанье Мия ехидно бросила:

— Легкотня, да? Ничего, завтра тебя ждет посадка на ограниченной площадке.

— Бе-бе-бе! — беззлобно ответил я. Ведь, черт возьми, перед самым концом занятия я все же смог взлететь!

Лес уже накрыла вечерняя тишина, однако на пути к Логову на меня выпрыгнула Соня. Ее рыжие косы растрепались, она схватила меня за рукав, подпрыгивая на месте:

— Ну что? Договорился?!

Я мрачно достал планшет:

— Две тысячи. И это они еще «по-братски» сделали.

К моему удивлению, Соня не просто обрадовалась — она завизжала и запрыгала, как заведенная:

— Отлично! На остаток можно тортиков и…

Я перебил ее:

— Соня, ты слышала, целых две штуки! 

Соня лукаво подмигнула:

— Нууу... мы собрали немножко больше! Теперь хватит и на тортики, и на украшения!

Я ухмыльнулся:

— Тогда еще пусть будет сок ейдину. 

Соня насторожилась:

— Это что вообще такое?

— Типа газировки. Только... с характером. Шик! — я ухмыльнулся, вспоминая сегодняшний бар.

Она с сомнением посмотрела на меня, но любопытство победило:

— Ладно! Но если это какая-то гадость — я тебе в суп подсыплю соли!

Я взял планшет и отписал Грибу, что мы согласны и что ждем их через неделю, в пятницу в 9 вечера у входа в Лес. И получил ссылку на контракт, который перекинул Соне. Та поставила галочку под контрактом, зеленый индикатор подтвердил оплату. И тут же мне отписался Гриб:

— Заметано, бро, будем вовремя.

Глава 20

Первое, что я увидел следующим утром, — мигающий огонек на планшете: пришла почта. PokerSpace Inc признал жалобу обоснованной и обещал дать «Золоту Дракона» по шапке.

А я вдруг подумал, что, наверно, погорячился. Казино же, в общем, не виновато даже, они просто следовали правилам. И теперь им, похоже, прилетит неслабо. Вспомнился «Императив», урок Дипа по тактике, где он говорил, что решения нужно принимать, предварительно отключив эмоции.

Сегодня был первый урок физры со старшими. В раздевалке они удивились, но еще не поняли, а вот в зале, когда началась разминка, посыпалось:

— Мелочь, если к нам в Логово переезжаешь, то, чур, ты мой угол займешь! Свободных нет. А я к девчонкам!

— Маугли, тебя что, в наказание к нам прислали?

— Замолкли! Дыхание бережем! Еще 5 кругов! — это уже тренер.

Ну, зато выяснил, что даже старшие мое имя после истории с полицией знают.

Спарринг подтвердил очевидное: полгода тренировок с десантом не делают тебя равным парням на четыре года старше. Зато фингал — это вам не медотсек «Императива» с капельницей в вене.

Старшие вроде прониклись: видели, как я встаю после каждого нокдауна. А я подумал: эти «бои» — почти как детская возня. В Лесу не учат убивать.

После уроков я сидел в Логове и уже собирался отправиться в военный сектор на полеты, когда неожиданно пришло уведомление на планшет: «Маугли, у входной двери тебя ждет посетитель». Теряясь в догадках, кто бы это мог быть, я спустился. 

У двери стояли дежурный учитель и незнакомый мне мужик. 

— Так вот ты какой, Маугли, привет! — улыбнулся последний. 

— Здравствуйте, — недоуменно сказал я. 

— Я старший администратор казино «Золото Дракона», у нас с тобой возникло некоторое недоразумение. 

— Ну да, отправили меня в полицию, недоразумение, — фыркнул я. 

— И это тоже, — он кивнул. — Однако важнее другое. Конечно, система контроля не должна была тебя пускать на территорию казино. А дальше произошел казус! 

К нам подошел директор и предложил продолжить в его кабинете. 

Оказалось, уже тысячу лет существуют правила, что за покерный стол может сесть любой желающий, если он не был замечен в махинациях. Администратор много говорил, и казалось, потрепаться для него — отдельный вид удовольствия. Он полчаса рассказывал про древнюю подоплеку — спорт, азарт, расизм и шулерство.

Из его рассказа я усек, что теперь практически все игры в покер контролируются PokerSpace Inc, эти ребята поставляют сложное оборудование, позволяющее защитить игроков от махинаций, а также следят за исполнением тысячелетнего свода правил свободного покера, благодаря которому он и существует. И любое казино, если желает, чтобы на его территории играли в покер, покупает у них оборудование и лицензию. Игроки видят, что лицензия PokerSpace у казино есть, значит игра идет честно. 

Так вот, первое правило этой самой лицензии обязует казино не отказывать в доступе к игре никому. Обычно это решается просто, ведь чтобы пройти к столам покера, нужно сначала пройти контроль казино, но раз уж я его прошел, то они обязаны были меня пустить.

— И вот я хотел бы принести извинения от имени казино и урегулировать возникший казус, — наконец дошел он до сути. 

Я молчал, вспоминая утро, когда решил, что претензий к ним у меня вроде и нет. Жалобу и отзыв я отправил под влиянием эмоций. 

Администратора мое молчание не смутило, и он продолжил:

— Маугли, как ты смотришь на небольшую компенсацию? На этой неделе у нас начинается GSOP — крупнейшая покерная серия турниров.

Он махнул рукой, и перед ним в воздухе зависла пафосная проекция с буковками и кружащимся вокруг них космическим кораблем.

— Как ты смотришь на компенсацию в виде билета на завтрашний турнир? Ну и, конечно, официальное разрешение на вход в казино, пока идет серия?

Тут сидевший до сих пор молча директор встрепенулся:

— Только покер, доступ к остальным играм под запретом! Не хотелось бы, чтобы наши воспитанники играли в азартные игры.

Администратор кивнул. 

Турнир! Настоящий! 

— Отлично смотрю! Согласен!

— Значит, договорились? Больше у тебя к нам претензий нет?

И тут я вспомнил, зачем вообще шел в казино: мне нужен доступ к столам!

— Давайте я к столам с покером смогу приходить всегда? Я тогда не просто претензий иметь не буду, а плохой отзыв на хороший поменяю!

Мужик засмеялся:

— Хорошо! Мы договорились, Маугли?

— Да!

— Ну и отлично, до встречи на турнире, молодой человек. Начало в 17:00!

Вернувшись в Логово, я рванул читать про GSOP в сети. Действительно, крупнейшая покерная серия. Чемпион главного события получает… космическую яхту! Правда, и чтобы принять в нем участие, нужно выложить 100 тысяч кредитов, но целый космический корабль!

Мой завтрашний турнир я тоже нашел, это, конечно, был не мейн-ивент. Один из самых дешевых турниров галактической серии: за первое место там давали полмиллиона. Но все равно, взнос в 5 тысяч вызвал у меня дрожь. Если по-честному, я и 5 сотен никогда в руках не держал. Эх, мироздание, а можно было просто деньгами?!

Настало время идти на пилотирование, и всю дорогу меня грызла мысль, что выходит-то некрасиво. В целом, казино не особо виновато, а я просто взял и выставил их на бешеные бабки. 

Я так и эдак обдумывал эту мысль всю тренировку. Сегодняшняя задачка — сесть на площадку — оказалась посложнее вчерашней. Но я так увлекся в самокопании, что совершенно на автомате раз за разом исправлял ошибки, и в конце концов сначала справился один раз, потом второй. А затем без ошибок еще трижды взлетал и садился. Ничего не происходило, я просто сидел в кабине. В какой-то момент проснулась Мия:

— Маугли?

— Что?

— Тренировка закончена, ты молодец. Над чем задумался?

И я рассказал ей и про визит администратора, и про билет в турнир, и про собственные сомнения.

— Не думаю, что тебе стоит об этом беспокоиться, — сказала Мия.

— Но… Это не честно. Я чувствую себя по-свински.

— Маугли, но они и правда повели себя не совсем корректно, не попробовали разобраться, и ты получил свое свидание с полицией!

— Да, но пять тысяч!

— Для них они ничего не значат. Ты же подтвердил, что не имеешь больше претензий. Они бы и в мейн-ивент тебе билет с радостью дали.

— Шутишь?

Вместо вида из кабины передо мною появилась проекция таблички:

«Разбор ситуации:

Штраф в случае неурегулированной жалобы: 0.3% квартальной выручки.

Штрафные санкции: Отключение от GSOP на сезон.

Примерная оценка убытков: 7 миллионов кредитов».

Я потер внезапно взмокшие ладони и переспросил: 

— Семь миллионов?

— Да, Маугли. И вот это было бы для них уже неприятно!

— Да меня бы просто выкрали и целый год по кусочку отрезали, не давая умереть раньше времени!

— Вряд ли. И поверь, ты в их глазах сейчас — отличный парень. И никаких претензий к тебе нет. Для среднего игрока подобный билет — небольшой приятный бонус. И, кстати, казино раздает их сотнями. 

Всю дорогу в Лес я осмысливал услышанное. Цифры не укладывались в голове. Винить себя я перестал, но все же, добравшись до Логова, первым делом переписал свой отзыв о казино на такой шикарный, что теперь уж мы точно в расчете! 

Уже засыпая, я думал про то, что завтра буду впервые играть в покер с живыми людьми, да еще и на бешеные бабки. А потом мои мысли уплыли к космической яхте, которую обещали за победу в главном турнире. Владеть даже маленькими кораблями — привилегия корпораций, уж очень дорого. Но вот — шанс просто взять и выиграть! Я представил, что бы делал, выиграв собственный космический корабль. Эта мысль завораживала. Весь космос, принадлежащий мне! И я вдруг понял, что у меня появилась мечта.

Есть тут  живые читатели? Вот, наконец мы добрались с вами и до покера, ура! )

Глава 21

За завтраком в среду выяснилось: о том, что я буду сегодня играть, уже знает весь Лес. Так как сам я никому не говорил, похоже, проболтался директор. Все мне желали удачи. 
 

А вот обитатели Старшего Логова заглянули к нам в гости после уроков. И их жутко интересовало: как я получил доступ в казино?! Пришлось рассказать про жетон десантника, а потом — впервые — и вообще всю свою историю. 
 

Мои одногрупники слушали с горящими глазами, и я снова поймал себя на том, что даже старшие обитатели Леса, они… Такими, наверно, и должны быть дети. Просто в моем мире вокруг не было детей. Таких, какими дети должны быть. Никто из обитателей Леса не голодал и не валялся избитым, радуясь, что остался живым. Наверно, это правильно, таким должно быть детство. 

Они завидовали жетону, а я отчетливо чувствовал, что завидую им. И ощущал, что даже живя в Лесу, уже не отмотаю назад и не смогу жить, как они. Хотя не пожалел бы за это и сотни жетонов. 

На пилотирование я не пошел, боясь опоздать на турнир. В казино я пришел за полчаса и вошел безо всяких проблем. Меня встретила куча рекламы Галактической Покерной Серии. И сегодня не нужно было спрашивать, куда идти: указатели были всюду. 
 

Добравшись до места, я растерялся: огромный зал, десятки покерных столов… или даже сотни? Куда идти? Что дальше? Сесть за любой стол?

— Здравствуйте, юноша! — рядом появился знакомый старший администратор.

— Привет, а куда мне идти?

— Для начала в кассу. Пойдем, побуду твоим проводником.
 

Мы пришли к стене с надписью «Кассы» и кучей окошечек, за которыми сидели девушки. Перед некоторыми стояли люди. 

— Ну же, смелее, иди!

И я подошел к свободному. Девушка улыбнулась и тут же выдала мне бумажку. 

На ней значилось: 

«Галактическая серия Покера, Ивент #8, Ходем бессмертная классика, День 1, взнос 5.000.

Маугли, 28 стол, место 3».
 

— А зачем это? — спросил я у администратора.

— Чтобы не запутаться: в зале блокирована вся электроника.

— Аааа, а зачем это выдают живые девушки? Ведь меня даже ни о чем не спросили!

— Всю информацию кассир получил от системы, а та еще на входе считала твой жетон. Однако богатым игрокам нравятся живые люди, особенно красивые девушки, — усмехнулся администратор. — Теперь можешь идти в зал, найдешь свое место?

Это оказалось не так сложно: над каждым столом был шест с табличкой, вокруг каждого стола стояли удобные кресла с номерами. За моим столом сидел одинокий дилер — и больше никого. 

Минут за десять до начала подошел еще один игрок, сел в соседнее кресло.  Это был уже немолодой и небритый мужик, солидно одетый, однако на голове у него была какая-то странная шляпа, совершенно не взявшаяся с космической станцией. Я подумал, что уже второй раз за неделю встречаю человека в странной шляпе. 
 

Между тем сосед, изумленно глядя на меня, спросил:

— А ты уже сделал уроки?

Я, чувствуя раздражение, посмотрел на него и промолчал. А мужик не унимался:

— И отпустила ли тебя играть мама? Научила ли она тебя играть по банкроллу, малыш? Потому что банкролл-менеджмент — это очень важно!

Я сначала хотел зло буркнуть, что у меня нет мамы, потом вспомнил про Аллию Шеннон. И снова промолчал.
 

Мужик еще немного посидел, потом встал и куда-то ушел. Вернулся он с представителем казино и показал тому на меня взглядом. Тот расплылся в улыбке:

— Все в порядке, это наш особенный гость! Кстати, настоящий десантник! 

— Ого! — сказал мужик. — Хорошо, что тут запрещено оружие, и ты стрелял в меня только глазами!

Потом заулыбался и сел на свое место, больше не глядя на сотрудника казино, а тот тут же ушел. 

Дальше мы сидели молча. Перед каждым игровым местом стояли столбики с фишками. Я взял одну — тяжелая и очень солидная, ее было приятно держать в руках.
 

Чем ближе начало турнира, тем люднее становилось в зале. Места за нашим столом тоже начали активно заполняться. Все новоприбывшие с удивлением бросали взгляды в мою сторону, однако никто больше не пытался со мной заговорить. Наконец началась игра. 

Мне раздали мусор, и я его сразу сбросил. Однако трое за столом зарубились. И эта первая же раздача показала мне, что игра вживую — совершенно не похожа на игру в сети. В первую очередь, тем, что это жутко медленно! Эту раздачу играли почти 10 минут! 
 

На следующей руке ситуация повторилась, и я откровенно заскучал: средняя раздача в наших с Дипом играх занимала секунд 40, и играли мы одновременно 4 стола. Пара игроков, не участвующих в процессе, оживленно болтали. Один  вообще встал и ушел к соседнему столу. Я вспомнил Дипа:

— В любой непонятной ситуации сначала собери информацию! — и коротал время, стараясь подметить, как себя ведут игроки.

Первый час мне не сдавали, и я не вошел в игру ни разу. При этом за столом постоянно творился экшн, а двое игроков с нашего стола успели вылететь, и их место заняли другие люди. Мой сосед справа, кажется, не пропустил вообще ни одной раздачи, пока не проиграл все фишки. Я смотрел на эту бесконечную битву и думал, что живой покер отличается гораздо сильнее, чем я мог представить. 
 

К концу второго часа я наконец научился ставить блайнды. В сети о них не приходится думать, все происходит само. А тут вдруг мужик в шляпе берет пару фишек из моего стека и двигает в центр стола. Я недоуменно смотрю на него, он кивает на фишки:

— Блайнды, малыш! Приходится, знаешь ли, их ставить каждый круг. 

На следующей сдаче он поставил их за меня второй раз. И третий, еще через круг:

— Десантник, твой пистолет тоже кто-то заряжает?
 

Я промолчал и, кажется, покраснел, стало стыдно. На следующей руке я наконец перестал тупить и поставил сам. 
 

За второй час я зашел в игру один раз и был вынужден сбросить, потеряв четверть от имевшихся фишек, когда на доске выложили 4 пиковых карты: пик у меня не было.
 

Правильно играли за нашим столом только трое. Тот самый мужик в шляпе слева от меня и пара игроков моложе, причем оба они сидели с капюшонами на голове. Я тут же подметил закономерность: вдруг хороших игроков можно опознать по тому, что у них на голове что-то есть?
 

Я поучаствовал без успеха еще в двух раздачах, фишки таяли. Наконец мне сдали короля с тузом. Мою ставку поддержали еще двое, а третий, веселый дедок, постоянно травивший истории соседу, поставил сразу столько, что мне пришлось вгрузить в банк половину оставшихся фишек! Остальные сбросили. 
 

Дилер открыл короля, семерку и восьмерку. Игрок долго думал, потом трижды пересчитывал фишки, в онлайне бы его тайм-банк давно сгорел! Наконец он сделал ставку, и я был вынужден догрузить оставшиеся фишки в банк, AllIn! Я чувствовал, как у меня дрожат руки, когда двигал фишки в центр стола. 

Дедок показал короля и даму. Еще две открытые карты, вся гора фишек уезжает ко мне, и я вспоминаю, что надо дышать.

— Приятное ощущение, правда? — улыбнулся сосед в шляпе. — Переживал?

— Да уж! — я незаметно вытер мокрые ладони о колени.
 

Турнир все длился, наконец объявили, что после следующей сдачи будет перерыв. То есть прошло уже 4 часа! И тут мне пришла пара дам! Они превратились в сет, и я снова забрал банк. Часть фишек в банке раньше принадлежала моему соседу в шляпе. Стоило раздаче закончится, он улыбнулся и сказал:

— Да ты, похоже, голодный! Все, малыш, пошли-ка посмотрим, чем нас будут кормить! 

Все начали подниматься из-за стола. Я поймал на себе внимательный взгляд одного из капюшонов.

Я и правда пошел за соседом. Выяснилось, что еда для игроков беплатна. Причем, шикарная еда, и бар с живым официантом!

— У вас есть сок ейдину? — спросил я.

И получил нежно-голубой бокал.
 

Когда я сделал глоток, то на секунду ослеп и подавился! Меня просто ударили с разбегу! Это было гораздо ярче, чем тот сок, которым меня угощали раньше! Сосед удивленно смотрел, как я кашляю, потом спросил:

— Малыш, тебе что, налили чистый джин?

— Нет… Просто сок — он совсем не такой, какой я пил!

— Ну, видимо, ты пил разведенный порошок. А здесь держат марку, этот свежевыжатый.

— Это же не наркотик?! — вырвалось у меня, потому что теперь я точно подсел. 

— Ейдину? — понимающе усмехнулся сосед. — Нет, малыш, просто столько же стоит. Спиртное подешевле будет. 

— Не понимаю, кто станет пить спиртное, если можно такой сок?!

— Здесь, думаю, все. Понимаешь, малыш, спиртное пьют ради эффекта.

— Так тут и эффект! 

— Ты поразительно прав, малыш, — сказал мужик, — даже жаль, что мне хочется не соку. 
 

Перерыв длился целый час, к его концу все снова стали стягиваться за столы. Следующие 4 часа мой стек понемногу рос, игроки вылетали, на их место приходили другие. 
 

Вылетел сосед справа, который последний час терроризировал весь стол, заходя в игру с любыми картами и часто ставя олл-ины в ответ на небольшие ставки. Он много блефовал, постоянно оказывался позади, но поразительным образом выигрывал! А потом вдруг он потерял свой огромный стек за две раздачи и ушел. 
 

Я поделился с мужиком в шляпе наблюдением, что жалко террориста терять: ушедший был слишком весел, когда задвигал фишки в банк без хороших карт, и я уже примеривался, как выиграю все его фишки.

— О! Малыш заметил телз! 

— Телз?

— Некий знак, который дает подсказку. К примеру, если дилер открывает подходящую карту, игрок непроизвольно смотрит на свои фишки.

— Ясно. А где уже перерыв? Прошли же 4 часа…

— Уже и не будет, пока не доиграем. Сегодня играем до начала призов. День закончится, когда вылетит, — он посмотрел на висящее табло, — еще 8 человек. А завтра уже будем доигрывать до финала. 
 

Значит, вылетело почти 90% участников! Всего 8 человек — и какой-то выигрыш гарантирован! Это меня тут же взбодрило.
 

Прошло еще 2 часа, уже час все осторожничали и ждали, когда же вылетит последний неудачник, но никто не хотел уходить домой без денег.
 

На столах действовал режим синхронных раздач — чтобы игроки не затягивали время в надежде, что на другом столе кто-то вылетит быстрее. Гора моих фишек грела сердце и совершенно однозначно говорила, я-то до призов доживу. 
 

И наконец, впервые за игру, мне сдали двух тузов! Единственный оставшийся игрок в капюшоне сделал ставку, я поднял, он немного подумал и поставил еще вдвое больше! 

У него тоже был огромный стек, пожалуй даже больше моего. Боясь спугнуть свою удачу, я не стал повышать дальше, а просто проколировал. Я задумался: парень показывал грамотную игру. С чем он мог быть так уверен? Туз с королем, карманные пары от валетов и лучше; возможно, одномастные туз с дамой.
 

Дилер положил флоп: 8, валет и 6. 

Я поставил треть банка.

Капюшон долго думал, а потом вдруг поставил олл-ин! Гигантский, гораздо больше, чем лежало в банке. 

С чем он мог так играть? 

Сетов восьмерок и шестерок у него там быть не может. 

Не может там быть и готового стрита.

Пара валетов, попавшие в сет? Нет, он бы сыграл колом и просто дал мне ставить дальше. 

Туз-король или туз-даму он бы сбросил, сейчас слишком опасно блефовать. 

По всему выходит, у него оверпара: дамы или короли. А это мы бьем! 

Может, конечно, тоже тузы, но тогда просто делим. 

Кол!
 

И капюшон показывает двух королей. Да! Я его идеально прочитал. Это называется «кулер», с королями он и не мог сбросить. 
 

Вздох всего стола, когда я открыл тузов.  

Дилер открывает двойку.

Дилер открывает короля, превращая пару противника в сет.

И вздох всего стола снова.  

Кулер, просто гребанный кулер! Я застыл, не в силах пошевелиться.

— Хорошая игра! — сказал мне капюшон, улыбнувшись. 

— Хорошая игра! — вразнобой сказали мне все остальные за столом, прощаясь. 

— Покер — боль, малыш, — грустно влетело мне в висок из-под шляпы, когда я на негнущихся ногах прошел мимо, к выходу.
 

Почти 11 часов игры, отличная игра и… безумно обидный вылет перед призами. Я почти выбежал из казино, потому что хотелось плакать. И я плакал всю дорогу до Леса. И еще 15 минут, пока ходил вокруг по пустым улицам, стараясь перестать. 
 

Заспанный дежурный учитель не сразу открыл мне дверь. Я молча прошел мимо к лестнице, поднялся в пустое, давно спящее логово, добрался до своего угла и завалился на постель, не раздеваясь. Слезы снова лились из глаз до тех пор, пока я не заснул.

Глава 22

Понятное дело, я жутко не выспался. На автопилоте выполз в логово перед завтраком, и на меня тут же с визгом прыгнула Соня:

— Азартик! Азартик, ты смог! — и она запрыгала вокруг. 

Было неприятненько, вчерашний вылет я отлично помнил. 

— Не смог. Я вылетел до денег, — сказал я.

Соня фыркнула, сунула мне под нос планшет:

— Ну вот жеж: 88-е место — 10 штук! 

— Это какая-то ошибка, я вылетел 89-ым, и когда уходил, в игре оставалось 88 человек.

— Ну посмотри в список: 87 человек прошли в день 2, а ты — первый из вылетевших с призом!

Я свел глаза на экране. Там я действительно был на 88-й строчке: «Маугли. Выплата: 10,200 ₭»

— Сонь, это ошибка.

Но та только снова фыркнула.

На уроках я не особо работал, частенько проваливаясь в дрему. А после и вовсе залез в свой угол и доспал часок, прежде чем идти на пилотирование. 

Симулятор встретил меня незнакомой кабиной:

— Привет, Мия! Ты программой не ошиблась?

Голос ИИ прозвучал ехидно:

— Здравствуй, Маугли. Нет, сегодня ты учишься водить наземный глайдер.

Я скривился:

— Но это же вообще не то!

Потом вспомнил полицейский глайдер: 

— Да и на глайдерах я покатался — там нет приборов! Куда скажут, туда и едет.

— Глайдеры с ручным управлением существуют, — Мия сделала паузу, будто улыбалась, — и пилот должен уметь их пилотировать. Кстати, поздравляю с заносом в турнире!

Я замер.

— Мия, тут такое дело, там ошибка. Я вылетел до призов.

Экран передо мной ожил, показав турнирную таблицу. Мое имя — 88-е место, жирным.

— Никакой ошибки, — объяснила Мия. — Шли синхронные раздачи. Твоя закончилась раньше, чем на соседнем столе. Пока ты хоронил тузов, там вылетел игрок со стеком втрое меньше. Технически — одновременно, но твой стек больше. Значит, место выше.

Я медленно перевел взгляд на рычаги управления. Десять тысяч. Настоящие.

— То есть... никакой ошибки? — переспросил я. — Я правда выиграл?

— Все верно, — в голосе Мии послышалась ехидная нотка. — Можешь отправляться за выигрышем... как только проедешь змейку, не задев конусы.

Передо мной вспыхнула трасса: двадцать оранжевых фишек, расставленных вплотную.

Черт.

Водить глайдер оказалось несложно, по прямой. А вот конусы постоянно норовили залезть под машину. Очередной заезд закончился только тремя сбитыми конусами, почти победа. 

Мия сказала: 

— Тренировка закончена. Продолжим завтра, Маугли. 

Чертовы глайдеры! Это был первый раз, когда я не справился с задачей за отведенное время. Какая же неудобная эта техника, двигающаяся в двух измерениях! 

Казино встретило меня уже привычной атмосферой праздника. И той же рекламой Галактической серии. У стены с надписью «Кассы» толпился народ. Пришлось подождать своей очереди.

Девушка с голографическими ресницами мне тепло улыбнулась, будто бы увидела старого знакомого, хотя, кажется, я ее видел впервые:

— Маугли, куда перечислить твой выигрыш?

— Э-э-э…

— Счет в банке? Выдать чипом? Или можешь оставить его на своем счете в казино.

Счета в банке у меня, естественно, не было. Казино я как-то не особо доверял, и если уж они говорят, что я могу взять деньги — надо брать:

— Чипом, пожалуйста.

Она все так же, не переставая улыбаться, кивнула, достала из-под стойки плоскую пластину с голограммой дракона:

— 10 200 кредитов. Поздравляю!

Я взял чип, ощутив его вес. Настоящие деньги. 

Больше в казино мне делать было нечего, и я отправился к выходу. Около двери меня и поймал очередной администратор.

— Здравствуй, Маугли! Задержись на минутку, пожалуйста.

— Чего?

— Ты уходишь с чипом, полным денег. Куда ты собираешься?

— Домой.

— Нас беспокоит, что ты собираешься пройтись с деньгами в кармане. Твой жетон не делает тебя взрослым. Казино предоставит тебе сопровождение. 

Пока я думал, что ответить, рядом со мной материализовался охранник казино. Администратор кивнул на него:

— Алекс проводит тебя до дома.

— Спасибо, я как-нибудь сам. 

— Боюсь, что не могу тебе этого позволить, — улыбнулся администратор. 

Я понял, что, кажется, влип. Казино не хочет отдавать мне деньги! Замысел был ясен, как день: мы окажемся одни, и охранник просто  отберет деньги!

— Хорошего дня! — снова расплылся в улыбке администратор и ушел.

Ааааа! Что делать?! Я двинулся к выходу, охранник за мной. И тут я вспомнил слова Мии о том, что она контролирует все, происходящее на улице. Только бы это было, как с Дипом! 

Мы вышли из казино, и я сразу же вслух позвал:

— Мия. Мия! Ты здесь?

Я остановился, охранник удивленно остановился рядом. 

— Мия! 

Тишина была мне ответом. Мы постояли еще немного, и тут рядом появился дрон:

— Что случилось, Маугли?

— Я беспокоюсь за свою безопасность! У меня в кармане 10 штук, и казино отправило со мной своего человека!

— Ты думаешь, одного охранника будет мало? Маугли, думаю, казино предоставит тебе еще охраны совершенно бесплатно!

— Мия! Я боюсь именно охрану казино!

Я бросил взгляд на охранника и увидел целую гамму эмоций на его лице: удивление, а потом… кажется, обиду?

Мия хмыкнула:

— Маугли. Можешь быть уверен, казино весьма беспокоится о своей репутации. Их охрана — это забота о твоей безопасности, не более. И эта охрана компетентна. 

— Да-да, а в прошлый раз она меня отправила в полицию!

— В тот момент они охраняли покой казино, сейчас они охраняют тебя. На будущее, заведи себе счет в банке и не таскай с собой деньги. 

— И как я это сделаю? 

— Просто связавшись с банком? Или можешь прямо сейчас пройти влево две сотни метров, войти в банк, открыть счет и положить туда свои деньги. Дрон проводит тебя, если хочешь.

— Хочу!

Мы шли в сторону банка, я вспомнил рассказ Мии про то, какие деньжищи крутятся в казино, и мне стало немножко стыдно за свою панику и слова. Но что поделать, пусть я и не играл в Нижнем, но знал: выиграть деньги там проще, чем унести их, оставшись невредимым.

Охранник проводил меня до банка, стоял рядом, пока мне открывали счет и я отдавал мой чип. Он выглядел совершенно невозмутимо, а когда мы вышли, сказал нейтральным тоном:

— Ну что, боец, миссия выполнена, деньги в безопасности. Однако я все еще могу проводить тебя до дома.

И тут я совершенно однозначно понял две вещи: он бывший десантник и он на меня обижен. И мне стало совсем стыдно. 

Решение возникло в голове тут же. Надо поступить так, как поступает десант:

— А до ближайшего бара ты меня можешь сопроводить?

— Конечно! 

— Пошли! И заодно покажи, где он. 

Бар оказался недалеко. Внутри было довольно людно, но наше появление ни у кого интереса не вызвало. А вот стоящий за стойкой мощный улыбчивый мужик при нашем приближении внимательно оглядел обоих:

— Чего желаете, бойцы?

— Мне соку ейдину; если есть, то свежевыжатый, — я посмотрел на охранника и вдруг понял, что идея рискует с треском провалиться, он же на службе! Ему нельзя пить! Снова я, кажется, сел в лужу!

Было очень неловко. И я решил просто сказать охраннику все как есть:

— Прости меня, пожалуйста! Я думал угостить тебя в качестве извинений, и только сейчас до меня дошло, что тебе нельзя!

Охранник вдруг улыбнулся:

— Разрешение получено! — он постучал пальцем по гарнитуре в ухе. — Казино старается радовать своих клиентов. И даже готово рисковать ради них своим персоналом!

Короче, с охранником мы замирилсь. И вообще отлично посидели! А еще я впервые расплатился со своего счета. Но все же свежевыжатый сок ейдину гораздо круче того, что подают в барах.

Глава 23

Дни до конца недели промелькнули без приключений. В выходные я снова ходил в казино. Однако взнос даже в самые дешевые турниры начинался от 500 кредитов. А основы профессионального покера — правила банкролл-менеджмента — гласят, что нельзя вкладываться в турнир, если не можешь позволить себе купить вход как минимум сто раз на свои покерные деньги, а в идеале — двести или даже пятьсот.
 

Я, конечно, наблюдал за игрой, но живой покер — не совсем то, что мне требовалось для обучения.
 

Следующая неделя тоже выдалась на удивление спокойной. Лишь на пилотировании я закончил с гадскими глайдерами и перешел к малыми шаттлам. 

Спокойствие продолжалось до пятницы… День начался как обычно. Уроки шли своим чередом. За обедом ко мне подсела Соня и начала болтать про планы на вечер, ведь сегодня ожидалась секретная вечеринка для Поли! И на Соне лежала задача все подготовить так, чтобы Поля ни о чем раньше времени не догадалась! 

— Маугли! Мы купили твой сок ейдину. Ну и… я попробовала…

— И как тебе?

— Думаю, я точно не буду подсыпать тебе соль в суп! — улыбнулась Соня. — Ты уже придумал, как протащить группу внутрь?

— Так же, как раньше выходил, — пожал плечами я, — через форточку туалета. Стоп!
 

И тут до меня дошло, что они больше меня. Заметно больше!

— Что такое?

— Со-о-онь! Я только что понял… Они там не пролезут!

— А-а-а-а-а! Паника-паника! 

— Спокойно, дай подумать!

Соня молча ела меня глазами, а я судорожно пытался найти решение.

Главный вход в здание — там недалеко дежурит учитель, без него его не открыть. Есть вечно закрытый черный ход позади лестницы, но я даже примерно не знал, как его открывают. Окна первого этажа? Не открываются, самая большая форточка — та самая, в туалете. Окна второго этажа? Открываются. Но как до них добраться? 

— Сонь. Через окно на втором этаже, но надо найти лестницу! 

— Если только садовая, она в кладовке, в пещере — рядом с комнатами учителей. Аааа! Все пропало! 

— Давай думать! 

— Может, веревку?

— И группа с инструментами по ней залезет?

— А-а-а-а-а! Катастрофа!

— Стой! А что если мы сделаем лестницу? Последним уроком у нас мастерские…

— Надо же большую лестницу! Спалимся!

И тут я вспомнил кошку, которую делал Лор. А что если веревок две — и палочки между ними? Ее можно будет сворачивать!

— Спокойно! Я все придумал!  
 

На уроке выяснилось, что вообще не все. Как прикрепить палочки к веревкам?! 
 

Когда учитель подошел посмотреть, над чем я так усердно тружусь, пришлось быстро сочинять правдоподобную легенду. «Хочу сделать подвесную лестницу для своего угла!» — брякнул я первое, что пришло в голову. Объяснение не только прокатило, он с огоньком включился в работу.
 

Учитель предложил просверлить в дощечках дырки, нанизать на веревку и просто завязать на ней узелки на нужном месте, после того как продел веревку в отверстия. И помог все разметить. Без его помощи точно бы не справился. Препод остался прямо доволен моей работой. А я заимел свою лестницу! 
 

Время до вечера пролетело незаметно. После восьми народ постепенно начал собираться в Логове. А без пятнадцати девять привычный уклад был нарушен Соней. Та влезла на кресло и захлопала в ладоши, привлекая внимание:

— Народ! Просыпайтесь! Время пришло! 

Все тут же оживились, так как ждали этого момента. Не, все, кроме Поли. 

— Поля! Никто не забыл про твой День Рождения! Пришла пора его отпраздновать! Мы приготовили сюрпри-и-из! 

Поля встала смущенно и не зная, что сказать, а Соня продолжала:

— Хватаем припасы и тихонечко погнали в спортзал! 
 

Все зашевелились, из углов извлекались пакеты с припасами, а я сходил за лестницей. Наконец наша толпа вслед за Соней стала просачиваться на выход. 
 

За пределами Логова нашу молчаливую процессию удивленно проводил взглядом один из обитателей Третьего. К ИИ не ходи, сразу же понятно, затевается что-то интересное: Младшее Логово, и с пакетами, куда-то тихо шебуршит полным составом! Оглянувшись, я заметил, как обитатель Третьего рванул к своим. 

Меня ждал путь на второй этаж, в один из учебных кабинетов. Открыть окно, приладить лестницу и спуститься. Что тут могло пойти не так? 

Ну, оказалось, что приладить лестницу — уже проблема, но я справился. Потом выяснилось, что спускаться по висящей лестнице вообще не просто. Мимо окна первого этажа еще нормально, а вот там, где она плотно прилегала к стене — проблемка. Но без пяти девять я уже был у ворот. Только вот музыкантов не было. 
 

Парни появились только спустя 15 минут. Их было пятеро, и куча всего в руках. На мое укоризненное напоминание, что они обещались быть вовремя, Гриб буркнул:

— Да кто же знал, что вы на третьем уровне! 

— У тебя же был адрес!

— Ну мы заранее не смотрели…

— Ладно, пошли.
 

Когда мы прошли мимо входа в сторону, они удивились, но промолчали. Однако увидев лестницу, спускающуюся из окна второго этажа, дружно замерли. Один из них, в комбезе, раскрашенном в 4 цвета, возмутился:

— Парень, мы что, полезем в окно?!

— Да, это же секретная вечеринка, никто не должен знать!

— Ну это уже перебор! Этого точно не было в контракте!
 

Меня охватило раздражение: они уже получили кучу бабла, опоздали и еще выкобениваются:

— Там вообще ничего не было про то, как мы будем входить! Полезли уже. 

Цветастый возмущенно глядел на Гриба:

— Ко-ол, ты, прежде чем контракт подписывать, вообще о подробностях спрашивал?!
 

Гриб выглядел смущенным:

— Ой, да ладно тебе, так даже интереснее! Никогда же такого не было!

— И вот опять… — мрачно проговорил цветастый. Но подошел к лестнице.

Я залез первый, и тут выяснилось, что залезть с вещами — просто невозможно. Пришлось Грибу подняться ко мне. Вещи приматывали внизу к лестнице, он их с тихой руганью затаскивал вместе с нею, а потом мы лестницу спускали снова. В конце концов парни залезли все. И надо сказать, что некоторые из услышанных ругательств и пожеланий в адрес Гриба я никогда еще не слышал. Тот смущенно отбивался:
— Зато будет что вспомнить! Ну и что, что в окно? Круто же!
 

Мы спустились на первый этаж в спортивный зал. Там уже вовсю праздновали: расстеленные маты, чтобы на них валяться, расставленные вкусности… Наше появление встретили восторженными воплями. 
 

Музыканты замерли на пороге, кажется, переваривая, что сейчас им придется играть для валяющейся со стаканчиками и тарелками мелкотни. Но, надо отдать им должное, быстро сориентировались и принялись обустраивать себе сцену посреди зала.

В этот момент в зал приоткрылась дверь, и в ней показалась голова того паренька, что видел наш исход из Логова. Следом за головой он появился весь. Народу было не до него, и он преспокойно цапнул себе кусочек тортика, налил соку и сел с краешку, с любопытством глядя на происходящее. 

Поля несколько раз пыталась задавать вопросы, но все заговорщически молчали. Наконец она добралась и до меня:

— Маугли, что происходит-то? Кого ты привел?

— Тс-с-с, просто подожди, все узнаешь! 

Наконец все было готово, свет в зале выключили, оставив только подсветку, расставленную музыкантами, цветастый вышел вперед, и его голос раздался со всех сторон разом, не зря парни тащили аппаратуру:

— Всем привет! Мы, группа «Стрела крана», имеем честь сегодня сыграть в честь дня рождения Поли особенную программу из песен «Люваров»! 
 

Все приветственно загалдели, я посмотрел на Полю, та замерла, приоткрыв рот. Обернувшись на шорох сзади, я увидел замершего нашего незапланированного гостя, под которым валялся выпущенный из руки стакан. 
 

И началась музыка! Цветастый не только играл, но и пел. И отлично пел, драйвово! Когда закончилась песня, все дружно вопили, а Поля, кажется, плакала. 
 

Включили свет, чтобы взять вкусняшек и попить, выяснилось, что нас прибавилось. В темноте обнаружились обитатели всего Третьего Логова, видимо, отправившиеся посмотреть, почему не вернулся их разведчик. Они тоже радостно вопили, и, пожалуй, погромче нас. Поля, действительно со слезами в глазах, повторяла:

— Вы... Вы это серьезно? Для меня?!

Потом была еще песня, и еще. С каждым включением света в зале прибавлялось народу. В какой-то момент у дверей мелькнул преподаватель, и мое сердце екнуло. Но, кроме меня, никто на дверь не глядел, и веселье продолжилось. 

При очередном включении света я понял, что в зале собрались все. Вообще все, как за завтраком. Причем преподаватели так же веселились, улюлюкали и жевали тортики! Цветастый весело откомментировал:

— Ребят, кажется, скоро нам будет нужен зал побольше!

Преподы сидели у двери, отдельной группкой, на которую косились соседи. Но основная масса их не замечала. А взрослые… просто тусили, не влезая в происходящее! 

Началась следующая песня. Я вспомнил, что в начале вечера мне показалось, что еды как-то сильно больше, чем надо, но на такую толпу ее точно не должно было хватить. А при очередном включении света заметил, что к нашим запасам прибавились подносы из столовой. Взрослых, кстати, точно уже все заметили, но делали вид, будто бы их нету. 
 

Сыграв последнюю песню, музыканты поздравили еще раз Полю, отложили инструменты и тоже отправились к еде. К ним подошел директор, они о чем-то поболтали, а потом директор целенаправленно двинулся ко мне!

Я смекнул, что, кажется, настала задница, но удирать было некуда. 

— Маугли! И почему я не сомневался, что это провернул ты?! 
 

Тут же рядом возникла Соня:

— Неправда! Мы вместе! Вся группа! 

Директор улыбнулся:

— Ладно. Но объясните мне, зачем?! Почему вы просто не подошли ко мне, неужели бы вам запретили? Мы бы помогли.

Я был малость ошарашен этой мыслью. А вот Соня — нет:

— Конечно, помогли бы! Но тогда это был бы ОБЩИЙ подарок. А так — это подарок от нас!

— Ну, могли бы хоть по секрету предупредить! А вдруг мы бы все пропустили?! — улыбнулся директор.

А я что? Я молча откусил еще кусочек тортика и запил соком. 
 

Уходили музыканты через двери, прощаясь с преподавателями, и я не я, если они не выглядели чертовски довольными!

Глава 24

Все шло своим чередом, и вдруг я понял, что уже пролетел месяц. Попытался решить для себя: месяц, как я покинул «Императив», или месяц, как я заселился в Лес, — не смог. Короче, стакан наполовину.

В очередной понедельник по Лесу разнеслась весть: в пятницу все улетают на экскурсии! Для всех, кроме меня, это была долгожданная новость. Оказалось, что это традиция: перед последним учебным блоком года классы со своими наставниками совершают небольшое путешествие на планеты.

Младшее Логово традиционно летело на Равию, в столицу Айван-гол, где находился крупнейший исторический комплекс, посвященный эпохе расселения человечества по галактике. 

Лес замер в предвкушении. Никаких проказ, никаких историй: образцовые дети, заслуживающие конфетку. Логово увлеченно изучало маршруты экскурсий, а главное — окрестности. Можно было подумать, что их кто-то выпустит там одних погулять. 

Лет сто назад Равия принадлежала десятку корпораций. Они строили заводы, фабрики, а вокруг них вырастали города, наполняясь людьми. Но потом что-то пошло не так — то ли рынки перенасытились, то ли конкуренты вытеснили, но экспорт начал падать, денег становилось все меньше. Одна за другой корпорации схлопывались, оставшиеся едва дышали. Города, брошенные большим бизнесом, медленно умирали. 

Однако Айван-Гол, крупнейший город планеты, все еще чувствовал себя неплохо. А исторический комплекс, ради которого мы туда летели, и в который много лет вкладывались поколения меценатов, числился культурным достоянием галактического масштаба. 

В пятницу после завтрака наша группа погрузилась в два глайдера, и через пятнадцать минут мы были в доке на летной палубе уровня, где совершенно без проблем погрузились в малый межсистемный шаттл. 

Шаттл был очень похож на тот, что я учился пилотировать не так давно. Мы вошли в пассажирский отсек, он был уютный и совершенно не походил на отсеки катеров «Императива». В пассажирской части было четыре стола и по 6 кресел вокруг них, дверь в туалет (с соответствующей табличкой), еще одна и закрытая дверь. Я прикинул, что, вероятно, еще столько же занимает грузовой трюм сзади, а за дверью должно быть небольшое служебное помещение или рубка. Техническая начинка же находится снизу.

Кроме нас, пассажиров не было, народ начал носиться по каюте, Малик пытался открыть закрытую дверь. Входной люк закрылся.

— Шаттл готов к взлету. Займите места и пристегнитесь!  —  раздался голос Мии. 

В этот момент стены шаттла ожили и начали транслировать происходящее вокруг, будто бы панорамные окна.

Когда все заняли свои места, снова раздался голос Мии:

— Серж, стартуем?

— Поехали! — довольно сказал наставник. 

А я понял, что пилотов в шаттле нет.

Слегка качнуло, шаттл приподнялся и плавно полетел к открывшейся стене ангара. В десантных шаттлах не было проекций, и я впервые завороженно наблюдал, как корабль вылетает в открытый космос и удаляется от станции. И мириады звезд, перемигивающихся вокруг.

Еще через 10 минут станция сзади стала казаться совсем небольшой. Снова раздался голос Мии:

— Через три минуты шаттл войдет в червоточину, станция «Орион» прощается и желает вам хорошего полета.

Звезды перед нами завесило серое марево, и шаттл вплыл в него. Мы оказались в складке пространства. В голове всплыло описание, что это — как сложить лист бумаги, добавить сложнейшей математики, взболтать, и точка выхода оказывается совмещена с точкой входа.

На секунду все вокруг стало серое, и свет тоже стал серым, а потом нас тряхнуло, и вокруг мгновенно снова оказался космос. А впереди — висела Равия.  

От зрелища захватывало дух! Казалось, будто бы мы в нее падаем! Треть планеты была темной, зато остальная часть освещена и ярко раскрашена в зеленый, желтый и темно-синий. Раздались вздохи:

— Ух ты-ы-ы! 

— Как красиво!

И тут же раздался глубокий и приятный мужской голос: 

— Шаттл RA-441, Орбитальная Равия приветствует вас. Маршрут подтвержден, посадка в порту Айван-Гол. Добро пожаловать.

Полчаса мы падали в планету, она еще увеличилась и занимала все пространство впереди от края до края. Наконец планета сместилась, и бОльшая ее часть оказалась под нами.

И тут нас ощутимо дернуло:

— Шаттл RA-441, пространство закрыто, смена курса...  — и раздался громкий треск.

— Ой! — сказала Поля. 

Треск продолжался. Было неясно, что происходит. А потом вдруг все сверкнуло белым и погрузилось в полную темноту. Шум двигателей исчез. 

У меня замерло сердце и началась паника!  В темноте раздались вопли, длинный девчачий крик. 

— Что происходит! 

— А-а-а-а-а! Мы все умрем! — наполненный ужасом крик явно принадлежал Соне. 

И тут включилась тусклая подсветка. На стене спереди возникла красная надпись: 

«Сбой электроцепи. Связь с управляющим ИИ потеряна!»

Все загомонили, голос Сержа перекрыл вопли:

— Успокойтесь! Какой-то сбой! Сейчас все будет нормально! 

Но нормально не становилось. Ничего не менялось. 

Паника вроде прекратилась, но все беспокойно обсуждали происходящее и строили догадки. 

Я тоже постарался успокоиться и проанализировать ситуацию. На корабле сбой, ведущий нас ИИ отключился, и если он еще не вернулся, то, кажется, обратно не подключится. Шаттл на орбите. Надо его сажать! Перекрикивая остальных, я обратился к Сержу:

— Наставник! Шаттл, надо его сажать! Я могу это сделать, мне нужно в рубку!

Серж, сидевший напротив, досадливо поморщился:

— Маугли, даже если бы я решился тебе это позволить… здесь нет ручного управления.

Он повысил голос, обращаясь ко всем:

— Без паники! Просто сидим и ждем, пока орбитальный ИИ разберется с проблемой.

А мое беспокойство полностью перекрыла обида: ну зачем я учился пилотировать эти штуки, если в реальности они даже не дают шанса взять управление в свои руки?!

Шаттл между тем начало потряхивать. На стене появились новые надписи: «Зафиксировано притяжение гравитационного поля, зафиксирован вход в атмосферу. Активирован протокол аварийной посадки».

Двигатели снова заработали, гораздо громче, чем раньше, трясти начало сильнее. Все замолкли, я ловил панические взгляды сидящих напротив и вцепился в подлокотники кресла. 

Мне тоже было очень страшно. Я, как, наверно, никто в каюте, понимал, что, по сути, мы просто сидели в железной банке, которая спускалась вниз без малейшего участия пилотов, управляемая только аварийной системой. 

Нас трясло все больше, иногда резко дергало в стороны. Уши заложило, и они начали сильно болеть. Я застонал, но звук, вырвавшийся из меня, был странный и такой тихий, что полностью терялся в гуле двигателей шаттла. 

Это длилось и длилось. Пока нас не тряхнуло так, что показалось, будто бы моя голова попробовала вбить тело в сиденье. Все замерло, и наступила тишина.

Часть 4.  Императив Хаоса

Глава 25

Каюта была в полумраке аварийного освещения, люк наружу слегка зеленел подсветкой. 
 

— Все в порядке? — голос Сержа звучал хрипло.

Никто не кричал и не жаловался.

— Уже хорошо! Отстегиваемся и будем выбираться.
 

Серж хлопнул по ремням, и они со щелчком отстегнулись. Остальные пассажиры копошились в креслах, но на ноги еще не встали. Ударив по панели аварийного открытия, Серж смотрел, как створка с шипением поползла вниз. 
 

И сразу же в щель повалил дым.
 

Густой, едкий, с запахом горелой изоляции и чего-то органического. Серж дернулся и снова ударил по панели — люк захлопнулся, не успев открыться и наполовину.
 

— Сидим здесь. Там лес, и он горит.
 

Теперь в воздухе ощущался запах гари. Народ вставал с кресел, все выглядели напуганными. 

— А мы тут не сгорим? — спросил кто-то.
 

Ну хоть как-то пригодились мои занятия! Ответ на этот вопрос я знал:

— Не должны, эти шаттлы рассчитаны на быструю посадку в атмосфере и нагрев. Могут постоять и в большом костре немножко. Главное, чтобы там дров никто не подкидывал.

Все повернулись ко мне:

— А вентиляция?

На этот вопрос я ответил уже не так бодро: 

— А вот вентиляция в аварийном режиме не работает.

Кажется, этого говорить не стоило: народ снова запаниковал. Но Серж ситуацию исправил:

— Спокойно! На пару часов нам воздуха точно хватит! Это не проблема. Проблема — понять, куда мы сели и как нам выбираться.

— Ну, орбитальный ИИ же про нас знает, — Малик сказал это с абсолютной уверенностью и беззаботностью. — За нами скоро прилетят.

— Именно! — сказал Серж. — Так что спокойно сидим, ждем помощи. 

И мы сидели. 

Все как-то перестали паниковать и начали вовсю обсуждать случившееся. Сначала все говорили разом — обсуждали посадку, вспоминали, кто как держался, смеялись над теми, кто кричал. Настроение поползло вверх: поездка началась с настоящего приключения! 

А вот я не радовался. По заветам Дипа я прокручивал в голове факты, картинка мне не нравилась. Наша аварийная посадка — не начало истории. Это следствие. Началось все с отмены посадки. И не просто отмены — ИИ объявил о «закрытии пространства», то есть это касалось не нас, а всех на орбите. Что-то случилось. 

А потом у нас вырубилась разом вся электроника. Я взял свой планшет, но тот не работал. Это не авария. 

По нам шарахнули ЭМИ. 
 

Я подошел к Сержу и поделился с ним своими мыслями. Тот замер, удивленно посмотрел на меня и улыбнулся:

— Да нет, Маугли, не может быть.

— Планшеты умерли, — показал я свой, попробовал оживить, но экран оставался черным.

Он продолжал улыбаться, но я видел: он тоже начал понимать.
 

С час мы ждали, пока за нами прилетят. Но почему-то никто так к нам в люк и не постучал. 
 

А еще стало душновато. Не слишком сильно, но веселье понемножку испарилось, и разговоров становилось все меньше. 
 

Наконец Серж поднялся:

— Ладно, давайте попробуем снова посмотреть, что снаружи!
 

Люк открылся, и запах гари многократно усилился. Но на этот раз Серж не стал его закрывать.
 

Мы все подтянулись к люку. Странно, но запах снаружи отличался от той удушливой гари, которой тянуло внутри. Пахло смолой, влажной корой и пеплом настоящего костра. 
 

Из люка плыло тепло, виднелись тлеющие головешки; чуть дальше возвышался обгоревший и все еще тлеющий огромный ствол сломанного дерева. Пожар был локальным, кольцом вокруг корабля. Уже в двадцати метрах от шаттла был живой лес, который гореть не захотел. 
 

Изучив картинку, Серж спрыгнул на белую от пепла землю и, осторожно обойдя большой и дымящийся ствол, прошел по пепелищу к зеленым деревьям. Потом вернулся и, поманив к себе рукой, сказал:

— Ну, чего стоим? Выбираемся!

Первым спрыгнул Санчес, еще один обитатель мальчиковой спальни. У него было очень выразительное и всегда смеющееся лицо. Вот и сейчас он отошел шагов на пять, оглянулся и, улыбаясь во все свои зубы и крутя головой, остановился:

— Ух! Вот это тут был костер! 

Следом на землю начали прыгать все остальные. Мы толпой отошли от стоящего на пепелище катера и остановились в тени деревьев, глядя назад. Поляна, белесой подпалиной появившаяся среди деревьев, шаттл посредине и ослепительно яркое солнце позади. 
 

После духоты каюты воздух, даже несмотря на запах костра, казался удивительно свежим. Я запрокинул голову. От нашей поляны в безоблачное небо тянулся огромный шлейф дыма. Пожалуй, если кто-то нас ищет, он не промахнется.

Лес не был густым. От земли ввысь уходили редкие, но мощные стволы деревьев, почти без веток снизу, но далеко вверху их кроны полностью закрывали небо. 

— Ух, жалко, что планшет не работает! — Соня подняла руку с зажатым планшетом и покрутила им. — Нарисовать бы! И ведь даже не сфоткать!

Немного побродив вокруг, все постепенно уселись на землю. Кроме Сони, которая в конце концов забралась на сломанный ствол дерева и уселась там, свесив ноги на высоте пары метров. 
 

А я подумал, что впервые в жизни вижу живой лес. Он оказался очень красивым. А еще необыкновенно хорошо дышалось.

Вдруг сверху раздался голос Сони:

— Там кто-то идет!

Она сидела на стволе, показывая куда-то вглубь леса. Мы все встрепенулись: между деревьев мелькали тени.

Появились люди.
 

Их было восемь. Не спасатели — сразу понятно. Разномастная, потертая одежда и небритые лица. Пара небрежно держала винтовки, но пальцы лежали на спусковых скобах. А двигались слишком уверенно для простых бродяг.

Подойдя ближе, один из них, выглядевший поприличнее и с винтовкой в руках, внимательно оглядел всех нас и спросил:

— Это что за цирк?
 

Повисла тишина; мы настороженно глядели на вооруженных чужаков. 
 

Не дождавшись ответа, мужик выцепил взглядом Сержа и подошел к нему. Хоть он и не навел винтовку, но держал так, что это можно было сделать за мгновение:

— Чей корабль? Кто вы?

— Шаттл станции «Орион». Мы — интернатовский класс, летели на экскурсию в Айван-Гол, — Серж поднялся с земли. — Кто вы? Вы нам поможете?

— Мы просто добрые люди, — чужак усмехнулся. — А до Айван-Гола три сотни километров, вы знатно промазали. Иди к детям и сидите тихо.
 

Двое отделились от группы, подошли к шаттлу. Один полез внутрь, второй, с винтовкой, внимательно оглядывал окрестности. 

Соня слезла с дерева и прижалась к остальным. То, что это просто бандиты, стало очевидно всем. У меня по спине побежали мурашки. 
 

Через пару минут вернулся один из ушедших к шаттлу:

— Марк, корабль совершенно целый!

— Всю электронику выжгло, — не удержался я.

Бандиты переглянулись. Один из чужаков хмыкнул:

— Заманаемся возиться. Проще на запчасти разобрать.

Марк почесал подбородок:

— Посмотрим. Пока — забираем. Стережем от любопытных.

Серж попытался вставить:

— У меня тут дети…

Марк ухмыльнулся, качнул винтовкой:

— Теперь это наш корабль, должны понимать. А вот вы… — он сделал паузу, снова почесал подбородок. — Ладно, не звери же мы, докинем вас до поселка, дальше сами. Какие-то еще вопросы?
 

Серж замотал головой: 

— Нет, спасибо! Отличный план! 

Я не удержался и спросил:

— А что случилось? Вы не знаете?

Бандит смерил меня взглядом, но все же ответил:

— Без понятия. Но что-то случилось, — он кивнул одному из своих, — Лис, хватай детсад и вали до глайдера. Отвезешь их, захвати там Карапуза и возвращайтесь.
 

Лис подошел к нам:

— Ну и чего сидим, потопали к глайдеру, — и пошел в лес.

Минут 15 мы шли за ним молча, пока не вышли на дорогу, где был запаркован потрепанный грузовой глайдер. Лис кивнул:

— Забирайтесь в кузов. До поселка полчаса. 
 

Ближе к поселку лес кончился, дорога запетляла между зеленых холмов. За очередным холмом показались строения. Мы проехали мимо какого-то большого и разрушенного цеха без окон. Затем еще нескольких явно брошенных домов, наконец началась жилая улица, однако все дома выглядели весьма уныло и грязно. Начали встречаться люди, некоторые провожали нас взглядом, но большинству не было никакого дела. 
 

Наконец Лис остановил глайдер и вышел из кабины:

— Вылезайте, — он кивнул вперед на большое здание, перед которым, кажется, был неработающий фонтан. — Вон администрация поселка; думаю, вам к ним.
 

Мы выгрузились из кузова, а Лис снова сел в кабину и поехал прочь:

— Спасибо! — крикнул ему Серж.

И Лис махнул из окна рукой.

Глава 26

Глава поселка нашелся сразу, как только наша толпа вошла внутрь.  Смешной тип: волосы всклокочены, в глазах отражается вселенская тоска. Он выслушал нашу историю и устало посмотрел на нас:

— Очень вам сочувствую. Ну и чего вы хотите? Чтобы я послал полицию и армию, отбить обратно ваш корабль? У нас в поселке постоянно живет две сотни человек. Как думаете, бабка Мике, единственный мой работник, сойдет за спецназ? 
 

Серж замахал руками: 

— Я понимаю, но хотя бы позвольте нам связаться с «Орионом»!

— Ну конечно! У нас же тут собственный космопорт за силосной ямой! Думаете, если бы в нашем поселке было оборудование для дальней связи, его бы еще не украли? У меня даже с ближайшим городом три часа уже связи нет.

— Ладно, ну тогда помогите хотя бы добраться до столицы!

— Послушайте, Серж, вы чего-то не понимаете. Даже очень пожелай я, мне просто не на чем вас отвезти. Моя работа — сообщать в соседний город, когда у сборщиков наберется леса для транспортировки, зафиксировать отгрузку, когда они присылают транспорт. Я совершенно ничем не могу помочь. Вам нужно договориться с кем-то из местных команд, имеющих глайдер, чтобы вас довезли до города. 
 

Мы вышли на улицу и остановились. План Сержа, кажется, скончался.

— Кушать хочется, — грустно сказала Поля. 

И я понял, что правда хочется. Последний раз мы ели… Когда? Еще на «Орионе».
 

Серж оживился, как человек, который вдруг понял, что надо делать:

— Действительно, надо поесть!

Бар «Папабола» в соседнем здании нас накормил, а хозяин, услышав нашу историю, подтвердил слова главы поселка. Рассказал он и то, что глайдер стоит поискать тут же, но ближе к ночи. И внезапно посветил фонариком на новую проблему:

— Вот ночевать вам в поселке негде.

— Как это — негде? — удивились все мы. 

— У нас гостей не бывает, и гостиниц нет. 
 

— Но, — удивился Серж, — какие-нибудь комнаты же сдаются? 

— Будь вы один, — покачал головой бармен, — вы бы нашли, у кого переночевать. Но вас ведь целая толпа. 

— И что же нам делать?

— Честно говоря, не знаю. Я бы вас пустил в зал, но тут вечером будут пить промысловые команды, и разойдутся только к утру. Можно обустроиться в любом брошенном доме. Если деньги есть, купите спальных мешков и фонарь. Вряд ли к вам кто-то полезет, дети все же. 
 

Мешки купили просто, подходящий дом нашли быстро. Ну как дом: прихожая, и из нее двери в туалет и жилую комнату. Спрашивается, что могло пойти не так? Туалет. В доме не работала канализация.  За входной дверью — улица. В туалете уже через пару часов воняло так, что не войти. Выкрутились, конечно, ржавым ведром в прихожей; не знаю, чего все так ужасаются, по меркам Нижнего — царские условия. 

Вечером, когда стемнело, Серж оставил за главного Соню и ушел в бар в поисках транспорта. Темную комнату освещала пара фонариков, один лежал на столе неподвижно, и рассеянный луч его бил в стену, второй фонарик был у Сони, и луч его постоянно перемещался. Мы разлеглись, конечно, по спальным мешкам, но спать не хотел никто. Сначала вяло обсуждали события дня, а потом Малик предложил: 

— Давайте рассказывать истории?

— Давайте! А какие истории? — подхватила Соня.

— Вот, к примеру, а вы знаете, что на «Орионе» военный уровень вообще не такой, как остальные? Там нет улиц и домов!
 

Я подтвердил: 

— Ну да, больше напоминает коридоры корабля. 

— А знаете, почему? — Малик оглядел всех. Никто не ответил.

— Потому что когда-то «Орион» был огромным кораблем! Но его списали и превратили в станцию. Оказалось, что слишком дорого содержать такую махину. Для гражданских пространство переделали, а военным и так норм. А знаете, что самое интересное? 

— Что? — тут же спросила любопытная Соня.

— ИИ станции! Когда корабль переделывали, думали, что боевой ИИ демонтируют, чтобы поставить на другой корабль. Только ИИ не захотел бросать свой корабль, как-то перебрался в ту часть начинки, которую оставили под новый. Был большой скандал! Но теперь в «Орионе» живет полноценный шизанутый ИИ с боевого корабля, вместо простенького. 
 

— Ну, мне Мия не показалась шизанутой, — сказал я. 

— А ты что, общался с нею?! — Малик, казалось, очень удивился.

— Постоянно, вроде, общаюсь; свинья она, конечно, но точно не псих. 

— Как это, постоянно общаешься? В военном секторе что ли? 

— Да не только, она же знает все, что происходит на улицах. А если ей надо поговорить, то прилетает дрон.

И тут выяснилось, что ни с кем из ребят Мия никогда не общалась. 

— Наверно, все дело в жетоне десанта, — задумчиво сказал Малик. 

Я пожал плечами. После Дипа я воспринимал присутствие Мии как само собой разумеющееся и не задумывался, что должно быть как-то иначе.
 

Мысли ребят утекли к «Ориону», и Поля сказала:

— Наши родители там, наверно, с ума сходят!
 

Я так и эдак покрутил сказанное:

— Вообще-то нет. Они знают, что мы улетели на экскурсию. Никто на «Орионе» не в курсе, что тут произошло.
 

Все молчали, переваривая эту мысль. Разговоры понемножку сошли на нет, и в какой-то момент я уснул. 
 

Когда вернулся Серж, не знаю, лично я спал, но к утру он был с нами. Слегка помятые мы — позавтракали в том же баре, а он рассказывал, что транспорт нашел, и после обеда мы выезжаем в Керт — так звался ближайший город. 
 

Я даже удивился:

— И что, кто-то так просто готов нас отвезти?

Серж удивленно на меня посмотрел:

— Маугли, множество проблем поразительно легко решаются, когда есть деньги.

И снова грузовой глайдер, и снова мы в кузове. Уходящая назад дорога петляет по бесконечному лесу второй час. Виды уже приелись, болтать не хочется. Я задремал, а когда проснулся, мы как раз въезжали в город. Ну, как город — городок. Дороги получше, тротуары есть, здания в три этажа. Когда-то тут было мило, однако с тех пор прошло лет двадцать, и все накрыло тенью упадка. На улицах все еще было оживленно, но ни одного здания со свежим ремонтом. Прямо пахнуло родным духом безысходности, так знакомый по Нижнему.
 

Глайдер высадил нас у гостиницы. Выбравшись из кузова, я поймал на себе несколько голодных взглядов от местных обитателей. Да, точно, та самая атмосфера, что окружала меня на далекой родине. 

Мы сняли три комнатушки. Одну отдали девчонкам, и одну — мальчишкам под спальни. К девчонкам перетащили пять кроватей, в нашу сгрузили взятые с собой спальники. Потом была очередь в душ, и уже выбравшиеся оттуда собирались в третьей комнате. 

Серж отправился в мэрию, а мы скучали. Без планшетов и без новостей. Играли в слова, потом рассказывали истории. В какой-то момент в дверь постучалась хозяйка, принесла нам голо, и стало повеселее: местная сеть обеспечила нас бодрым сериальчиком.
 

А потом вернулся Серж с новостями, и стало не так весело:

— Ребята, мы влипли! — мы накинулись на него с вопросами. — Сейчас, все по порядку. 
 

Мы и правда попали. Вскоре после нашего появления на орбите около планеты появились боевые корабли и сходу атаковали орбитальную станцию, и на всякий случай шарахнули ЭМП-ударами по всем, кто в этот момент был в околопланетном пространстве. Ну и нас за компанию. 

Серж разъяснил:

— Это рейдерский захват, «Орбитал Корпорейтед» решили прибрать к рукам планету. В столице вчера была высадка десанта, арестовали и увезли всю прошлую корпоративную верхушку. Сейчас нападавшие убрались, но на улицах беспорядки, и что будет дальше — никто не знает. 

— Очешуеть, корпоративный переворот, — растерянно сказала Соня.

Мы все немного помолчали, потом я спросил:

— И какой теперь план?

— Все так же, добраться до столицы. Свяжемся с «Орионом». Нас происходящее, по большому счету, не касается, и если все будет в порядке, проведем экскурсию и улетим. Или просто улетим.

— А сегодня? — заинтересовался Малик. — Может быть, давайте погуляем по городу?

— Нет! — помрачнел Серж. — Это не безопасно. Тут и раньше, думаю, не слишком за порядком следили, а что сейчас будет твориться, вообще не ясно. В город — ни ногой! Сидим в гостинице, завтра поищем транспорт и уедем в столицу.
 

Эта ночь прошла гораздо приятнее, все же нормальный туалет и наличие душа поднимают комфорт на невообразимую высоту.  Мы позавтракали и снова сидели одни. Серж ушел искать транспорт, а мы пялились в голо. 
 

К обеду я уже изнывал от скуки, и от побега погулять меня удерживало только то, что Серж мог вернуться в любой момент и сказать, мол, собирайтесь, транспорт ждет. 
 

Хозяйка гостиницы нас покормила, и я выклянчил у нее планшет — все интереснее, чем детский сериал. Сеть была взбудоражена происходящим, фактов было мало, но все, что рассказал нам Серж, подтвердилось. Остатки старой администрации взывали к благоразумию, а им предлагали отправиться в черную дыру. Общественное мнение сводилось к тому, что корпорации выпили слишком много крови, и пора бы послать их все к черту и взять свою жизнь в свои руки. Уже к ужину эта мысль обросла костями и обрела название — Фонд Освобождения Равии, который тут же сократили до ФОР. 
 

Серж пришел ближе к ужину, уставший и расстроенный. Рассказал, что в городе обстановка настороженная, люди нервные. Регулярные маршруты до столицы отменены, и никто, совершенно никто не хочет туда нас везти, пока не станет понятно, что происходит. По всему выходило, что ближайшие дни, пока не появится ясность, сидеть нам тут. 

Лично я сидеть и пялиться в голо дальше не планировал. Как и в Лесу, меня манила улица. Так что после ужина я собрался отправиться гулять.

Когда напечатают, дай знать, куплю. Серию не планируешь?

 Iva, На самом деле изначально планировалось три книги в серии. И в этой уже началась для них общая арка (она замаскирована и ее пока не разглядеть). Но я существенно недооценил объем работы.  Это вообще довольно смешно: я думал, что напишу книгу к ДР своего сына, думал уложусь в пару месяцев никуда не спеша.   Но работа над книгой заняла более полугода!  

Потребовалось более 600+ часов чисто на работу с текстом, и не меньше времени на обдумать сюжет и отдельные сцены :) Если просто поработать это время или поиграть в покер, я бы заработал очень приличную сумму. А тут - не заработано ничего. Но да, вышла просто офигенная книжка, которую хочется перечитывать. 

Одна беда: очень не хочется браться за следующую и терять столько времени и денег. (

Начало здесь

Глава 27

Нельзя сказать, чтобы Серж меня прямо отпустил на улицу. Честно говоря, можно даже сказать, что он это прямо запретил. Однако в мой договор о пребывании в Лесу входил пункт о том, что я свободен выходить, когда хочу. 

— Маугли, но мы не в Лесу! Тут может быть опасно! 
 

Я с удивлением понял, что для них поездка на планету была вылазкой из Леса. Вот только я ощущал это иначе. Да и за пределами Леса уж точно ответственность за себя несу лишь я сам. А еще подумал, что это будет сложновато объяснить Сержу: 

— Вы, возможно, не в Лесу. А я все еще в Лесу, — сказал я и вышел за дверь.
 

Я ошибся. Наверно, все дело в том, что просто никогда не видел настоящих городов, кроме родного. Если из окон Керт и был похож на Нижний, то на улицах он пах иначе. Сложно было сформулировать, в воздухе было больше порядка, что ли?  Я подумал, что город моего детства, наверно, тоже был таким много лет назад. Пока этот порядок не вытек из него капля за каплей. 
 

Я гулял по улицам, рассматривал здания и людей, снующих по своим делам, редкие глайдеры на дорогах, видел компании подростков, и, в основном, это были ухоженные домашние дети, у них не было взглядов волчат. На город упали сумерки, и яркие витрины магазинчиков стали отчетливо бросаться в глаза. Пора было возвращаться. Я подумал, что было бы здорово принести на всех мороженки, и завернул в продуктовый. 

— Привет, парень! — улыбнулась женщина за прилавком.

— Здравствуйте, а у вас есть мороженое? 

— Есть, но сеть глючит, только если можешь с чипа оплатить.
 

Это стало неожиданностью. Отдав деньги в банк на «Орионе», я никогда не носил их на чипе. Везде можно было расплатиться удаленно. О чем честно и сказал.

— Ну, банк еще работает, сгоняй, возьмешь чип, — улыбнулась женщина. 

«Почему бы и нет», — подумал я и, узнав, что банк в паре кварталов, отправился туда. Безо всяких проблем мне выдали чип; подумав, я выгрузил на него две тысячи кредитов, отдал два за мороженку на всю компанию и вернулся в гостиницу. 

Войдя в комнату, я застал всех играющими в настольную игру. На меня никто не обратил внимания. Над столом висела проекция астероидного поля, по которой летали кораблики двух цветов. 
 

Я узнал «Рудные войны». Ребята, разбившись на две корпорации, совместно осваивали месторождение в астероидном поле. Наперегонки собирали ресурсы и сбивали корабли конкурентов. Собранные ресурсы, в свою очередь, тратили на улучшение базы, покупку и улучшение кораблей. Судя по подсветке, ресурсов в астероидном поле оставалось совсем немного, а с их окончанием закончится и партия.  

Буквально через пару минут раздались победные вопли, а над полем загорелись финальный счет и название выигравшей корпорации, которая получила больше прибыли от месторождения. 
 

Я подошел к столу и выложил на него контейнер с мороженым:

— Новый раунд, разработка месторождения мороженок, вкусы не повторяются, каждый сам за себя! 

Под радостные вопли все цапали приглянувшееся мороженое, и через мгновение в контейнере осталось лежать лишь последнее. За столом без мороженого сидел Серж. Я встретился с ним глазами; он явно все еще был недоволен моей вылазкой. Пододвинув к нему контейнер, я сказал:

— Мороженка не виновата.
 

Серж немного помедлил, но потом протянул руку, взял мороженое и спросил:

— А ты?

— Тоже, конечно. 
 

Серж вздохнул: 

— Маугли, я несу за вас всех ответственность, и здесь не безопасный «Орион».

— По сравнению с местом, где я вырос, тут безопасно. Там никто не нес за меня ответственность. Если я не находил, что поесть, — засыпал голодным. Если, найдя, не успевал убежать, засыпал голодным и избитым. Если тут со мной что-нибудь случится, буду виноват я сам.

— И что я тогда скажу Аллии Шеннон? 

На этот вопрос с ходу я ответа придумать не смог — и произвел тактическое отступление: откусил кусок от удачно оказавшейся рядом чьей-то мороженки, после чего честно выпал из беседы, так как был вынужден спасаться бегством от возмущенной Поли. 
 

Вторая ночь в Керте прошла так же тихо, как и первая. За завтраком выяснилось, что вырубившаяся вчера местная сеть еще не включилась, и даже голо не посмотреть. После моей вчерашней вылазки все хотели гулять, и Сержу пришлось согласиться на общую прогулку в центр. 
 

Хозяйка гостиницы, которую мы озадачили вопросом, куда нам податься, порекомендовала нам развлекательный парк, до которого можно было добраться регулярным басом. Эта идея всем понравилась — даже Серж слегка расслабился.
 

На остановке пассажирских глайдеров, кроме нас, никого не было. Я было подумал, может, они и не ходят, но тут бас пришел. Да, таких в Нижнем не было. Полупустой вытянутый салон с проходом посредине. По обе стороны от прохода стояли кресла, сгруппированные парами, смотрящими друг на друга. Между каждыми четырьмя креслами сбоку опускался столик с наклонной подставкой, куда можно было положить планшет или спроецировать голо. Над каждым креслом была полка для багажа. А вот кабины, как и ручного управления, не было. Глайдер парил над дорогой не спеша, практически половину времени висел на остановках.

До парка мы ехали почти полчаса, и дома ближе к центру стали выглядеть гораздо ухоженнее. Остановка баса была прямо напротив входа в парк, и выглядел тот вообще празднично и отпадно. Яркие голо, обещающие развлекуху и веселье, заполняли все пространство над остановкой, и некоторые даже вплыли в салон. Куда бы мы ни ехали — вот сразу хотелось все бросить и войти внутрь. 
 

В парке мы провели практически весь день. Мне понравилось, конечно, но в сравнении с рекламными голо снаружи, начинка оказалась, как порошковый сок ейдину в сравнении со свежевыжатым. 

Мы погоняли на маленьких глайдерах по трассе наперегонки и посражались в мегаверсии Рудных войн, и это было весело. А носиться в эмуляторах истребителей в звездном бою мне было скучно. И когда на выходе Соня с горящими глазами спросила: «И ты так постоянно в военном секторе тренируешься? Очешуеть! Я тоже хочу!», — я, пожав плечами, сказал: «Это другое, ты не понимаешь».

И у меня не было слов, чтобы объяснить ей, что эта картонная пародия даже близко не передает ощущений. Потому что это просто невозможно передать словами. Умом я понимал, что при более реалистичном управлении, без которого невозможна полноценная симуляция, просто никто бы не смог играть, кроме опытных пилотов, и аттракцион никому бы был не нужен. Но только как передать разницу, только как объяснить слепому, как красив закат?
 

А вот в тире мне понравилось. Да, тоже детский сад, но как сладок вкус победы! Я выбил максимум очков и получил восхищенные взгляды группы вместе с призовой игрушкой. Игрушечный дрон стрелял лазерными лучиками и управлялся рукой с надетым на нее браслетом. Правда, игрушку у меня беззастенчиво отобрала все та же Соня, странно мотивировав тем, что себе я могу выбить еще. Но мне было не жалко. 

Это, в общем, и все, что мы успели за день, так как большую часть времени мы ходили между аттракционами и стояли в очереди. Обед в кафешке оказался не слишком вкусный, зато мороженое — шик.

В гостиницу мы вернулись уставшие и голодные. За ужином от хозяйки узнали, что в город начали прибывать беженцы из столицы. Мародерство в магазинах переросло там погромы тех, кто имел отношение к прежней власти. Местная полиция исчезла на второй день, и начались просто откровенные грабежи. Сторонники ФОР (Фонда Освобождения Равии) буквально за два дня объединились в небольшую армию и захватили часть города. В других частях появились откровенные банды, которые делили городские кварталы, грабили магазины и попавших под раздачу жителей. В общем, в Айван-голе творился беспредел, и те, кто мог, садились в глайдеры и делали ноги. 
 

Местная сеть все еще не заработала, наша хозяйка была единственным источником информации. Да и просто позалипать в голо было нельзя. Я думал над тем, не отправиться ли погулять одному, но ноги уже гудели. 

После ужина мы все просто валялись уставшие и делились впечатлениями о походе в парк. Сонин дрон летал над головами, постреливая и уворачиваясь от летевших в него подушек. Дрон оказался живучим и, будучи сбитым раз за разом, взлетал снова, хотя после каждого попадания терял устойчивость и с грохотом падал на пол. 
 

Постепенно все сошлись на том, что вылазка была шикарной, и чего бы нам завтра ее не повторить? Увы, Серж нас приземлил:

— Ребята, сеть не работает, и оплату везде принимают только с чипов, а нас много. На сегодняшнюю прогулку ушла половина того, что у нас было. На эти деньги мы могли бы жить тут еще две недели. А если сеть не заработает? Нам нужны деньги на жизнь, а потом на транспорт до столицы. Давайте постараемся экономить. 

— Банк работает, можно зайти снять денег на чип, я вчера так сделал, — рассказал я. 

— Хорошая мысль, так и сделаем, но завтра точно без парка развлечений. Можем отправиться в музей колонизации Равии или в ботанический сад. 

Разгоревшийся спор и не думал кончаться, а я понял, что лучше пару часов до сна все же погулять. Тихонько сказал об этом Сержу — и под его неодобрительным взглядом отправился за дверь. 

Сегодня город ощущался иначе. Работало меньше магазинов, а люди двигались, пожалуй, чуть быстрее. 

Пройдя по улице, недалеко от банка, в котором вчера получал чип, я заметил плохо одетого паренька на пару лет младше, внимательно изучавшего витрину с выпечкой. Беспризорник. Прям родным повеяло. Вроде и планета другая, а отбросы общества такие же. Этот явно оценивал возможность стащить еды. 
 

Просто из чувства солидарности захотелось его накормить. Вот только сам я, предложи год назад меня кто-то накормить, либо почувствовал бы опасность, либо счел бы доброхота лохом и подумал, как нагреть. А лохом мне казаться не хотелось. Уже совсем было думал забить на душевный порыв, но тут в голове возникло простое решение: можно же предложить отработать еду.

Я подошел к пареньку почти вплотную, прежде чем он выделил меня из общего фона улицы. В глазах не было настороженности: я явно не выглядел, как обитатель его мира. Но он понял, что иду я к именно к нему.

— Да, выглядят вкусно. Голодный?

Парень молча пожал плечами. 

— Не хочешь заработать перекус? 

В его взгляде появилась заинтересованность:

— Смотря как.

— Честный заработок. Расскажешь, что происходит в городе, а с меня булочки. 

— Давай, но сначала булочки!

Мы вошли внутрь, помимо прилавка тут стояло три маленьких столика. Продавец настороженно уставился на нас. Свежая выпечка пахла просто восхитительно, и я понял, что не съесть булочку самому — невозможно. 
 

Я взял нам по булочке с лимонадом. И пока мы не прожевали эти еще теплые, политые глазурью и с орешками внутри кусочки рая, говорить было решительно невозможно! Наконец булочки кончились.
 

Я выжидательно уставился на паренька:

— Рассказывай, потом еще булочку.

— Ладно, а тебе что интересно?

— Для начала, чего нового в последние дни?

Паренек немного подумал, собираясь с мыслями:

— Сети нет, несколько лавок не работают. Понаехало народу из Айван-гола, там вроде война на улицах. У нас тоже неспокойно, полиции почти не видно, пару приезжих грабанули. 

— Еще чего-нибудь интересного — и вторая булочка твоя. 

Он помолчал, потом неуверенно сказал:

— Большой Макс у банка полдня ошивается со своими, наверно, приезжих они ломанули. 

— Что за Большой Макс? 

— Местные хмыри, наркоту толкают. Но могут и лоха раздеть, если в тихом месте. 

— Пойдет, булочки отработал, — сказал я и встал из-за столика. 

Паренек тоже встал, потом быстро допил лимонад, и мы подошли к прилавку. 

Я заказал еще булочку для него, а потом, подумав, попросил еще на всю нашу компанию с собой.

— Тебя как зовут-то?

— Вань, — сказал пацан, цапая булочку.

— Завтра вечерком, может, будет тебе еще булочка. 

— Лады, бывай, — он исчез за дверью, даже не обернувшись. 
 

По пути обратно меня обогнал маршрутный глайдер; от того, что вез нас утром, этот отличался заметной деталью. В него явно что-то кидали. Пара поврежденных стекол держались, но были покрыты белой паутиной трещин. 

А булочки были встречены на ура и мгновенно кончились.