Кул стори, бро

«Мемуары, мемуары… Лучшие мемуары я слышал зимой 1944 года в госпитале под Варшавой. Из операционной принесли в палату раненого Витьку Васильева, известного дебошира, пьяницу, развратника, воевавшего около начальства и в основном занимавшегося грабежом или сомнительными махинациями с мирным населением. За свои художества Витька Васильев угодил, наконец, в штрафную роту, участвовал в настоящем бою, «искупил вину кровью». Вот стенограмма его мемуаров: «Пригнали нас на передовую, высунул я башку из траншеи, тут меня и е. уло». Мемуары прерывались скабрезными частушками и затейливой пьяной руганью в адрес сестры, делавшей Витьке инъекцию противостолбнячной сыворотки.»

Николай Николаевич Никулин. «Воспоминания о войне.»

Крутяк))

«Из другого времени был одноглазый Никита — рабочий котельной чебачинской угольной электростанции, а когда-то кочегар броненосца «Ослябя», участник Цусимского сражения. «Это тот броненосец, что перевернулся?» — спросил начитанный мальчик Антон, опираясь на сведения, почерпнутые из романа Новикова-Прибоя. Никита, за всю жизнь прочитавший, кроме инструкций котлонадзора, только один художественный текст — рассказ Толстого «Акула» и не подозревавший, что такое можно узнать из литературы, был потрясён, Антона полюбил и разрешил заходить к себе в котельную. Поил его молоком.
— Неуж стали давать за вредность?
—..я с два. Нюрка приносит. Сначала мне — вершки, а снятое — в райком. Хорошо тому живётся, кто с молочницей живёт. Молочко он попивает и молочницу…т.
К молоку полагались бублики, кои он приносил откуда-то из дальнего угла котельной, нанизав на чёрный от угля палец всегда одно и то же число: три штуки, они тут же съедались, и приходилось идти сызнова.
— Палец не…, — с сожаленьем говорил Никита, — пять штук не наденешь.»

Отрывок из книги: Александр Павлович Чудаков. «Ложится мгла на старые ступени.» Олма-Пресс, 2001. iBooks.

ругаться матом в общественном месте уже запретили, но в приемном отделении НИИ Скорой Помощи - еще нет. меня привезли на скорой без мигалки, я вышел сам, спокойно осмотрелся и услышал:

- да ебаный в рот.

именно так, утвердительно, без намека на восклицание. в таких местах вообще редко удивляются.

***

в среду утром я обнаружил шишку на животе.

"шишку можно скурить", - вспомнил я из дневника ЛингвоЛатино, но на всякий случай позвонил знакомому хирургу.

- приезжай, - сказал Хирург, и я приехал.
- показывай, - продолжил он при встрече, и я показал.
- *** ***** *****! - заметил Хирург, и мы вызвали машину скорой.

в приемном меня уложили на каталку.

- абсцесс брюшной полости, - сказал серьезный мужчина в очках серьезной девушке с папкой.
- рентген, ЭКГ, УЗИ, кровь из вены, - сказала девушка с папкой парню со шприцом.

сдвинув очки на нос, серьезный мужчина обратился ко мне:

- лежи смирно сынок, а то, - он кинул взгляд на девушку с папкой, она отвернулась, мужчина понизил голос, - а то эта хуйня рванет, а это ни нам ни вам не нужно.

- ни вам, блядь, ни нам, - сказал, не открывая глаз, наркоман с соседней койки.

кружком, как стояли, врачи перешли к нему.

- пошевелите ногами, - предложил наркоману мужчина в очках.
- пошевелите руками, - попыталась найти компромисс девушка с папкой.
- да ебаный в рот, - подытожил общие усилия больной.

врачи провели совещание:

- метадон.
- отказ нижних конечностей.
- я его к себе в нейрохирургию не возьму. мест нет.
- это не мои проблемы, кладите в коридоре.

наркоман открыл глаза.

- мужик, - сказал он мне, - спусти меня на землю.

не прекращая спорить, врачи удалились.

- да ебаный в рот, - вздохнул наркоман. 
подумав, добавил: - совершенно в клеточку.

привезли мужика с наколкой.

- Барбос, - сказал санитар сестре.
- бАрбос, - поправил мужик, - фамилия моя - бАрбос.
- ну я и говорю - Барбос, - подтвердил санитар.
- обнови, - предложил в пустоту наркоман.

происходящее утомило Барбоса, он убежал блевать. 
шишка продолжала расти. теперь это была горка.

"арарат, - решил я. - арарат можно выпить".

пришел хирург с золотой цепью и в кроксах. 

- этого, - ткнул он в мой арарат, - в операционную.
- да ебаный в рот, - по традиции поддержал наркоман.
- ты чего ругаешься, гад? - возмутился хирург.
- и что теперь, бабушка? - парировал наркоман, - падать что ли?

вернулся Барбос.

- Барбос, вы где были? - горячо интресовался санитар, - вам же рентген.
- Я - бАрбос, - хрипло сопротивлялся Барбос и тер наколку.

наркоман вновь очнулся.

- поссать хочу, - делился он с хирургом.
- пошевелите ногами, - пытался войти в положение хирург.
- думаете, это так просто? - разочаровывался наркоман и снова закрывал глаза.
- этому, - ткнул хирург в нешевелившиеся ноги, - утку.

меня повезли в операционную.

***

в среду 30 июля Петербург изнывал от жары, а в моей квартире установили кондиционер. в восьмой операционной НИИ Скорой Помощи кондиционер, напротив, сломался. видимо для баланса.

- ужас, как они там в такой духоте в масках работают? - переговаривались санитарки у моей каталки рядом с восьмой операционной.

"да ебаный в рот", - думал я. наркоман знал наперед.

в операционной мне привязали ноги. потом пристегнули руки. 

- опасен только я или тут со всеми так? - пошутил я с анестезиологом в футболке.
- распишитесь здесь, - откликнулась она. 

"анестезиолог в футболке", - подумал я, но отказ от претензий подписал.

вошла ассистент хирурга. в сарафане, платочке и с вентилятором. следом вошел хирург в кроксах.

- как оперировать в такой жаре? - обсуждали они.
- звучит неутешительно, - вклинился я.
- нормально звучит, - отрезала анестезиолог и вырубила меня наркозом.

***

открыв глаза, я не смог дышать. меня везли. 

"воздух, мне нужен воздух", - соображал я.

- хррр ххррр, - говорил я.
- дыши ровно, вдох-выдох. трубку еще нельзя снимать, - сказала девушка с папкой.

"НЕ МОГУ ДЫШАТЬ!" - тем временем кричал я.

- ХРРРР, - вырывалось наружу.
- не сопротивляйся, вдох-выдох. 
- КХКХХРРРР, - настаивал я, тыча пальцем себе в грудь.

собрав волю в кулак, я схватил мучительницу за палец. силы кончились.

"ВДОХ-ВЫДОХ ВДОХ-ВЫДОХ"

я задергался.

"ПОШЕВЕЛИТЕ РУКАМИ ПОШЕВЕЛИТЕ НОГАМИ ДА ЕБАНЫЙ В РОТ"

- хватит себя так вести! - прикрикнула девушка и одним махом выдернула трубку из моего горла.

извергнув фонтан слюны, я сделал судорожный вдох. потом еще, еще и, наконец, глубокий.

"да ебаный в рот", - окончательно укрепился я во мнении.

девушку с папкой сменила реанимационная сестра. у сестры было две головы. моментами - три.

реанимация была пуста. из окна спасительный сквозняк тянул воздух. в нос мне сунули кислородную уздечку. кратковременное голодание сменил дыхательный пир.

- как зовут? - спросила двухголовая сестра.
- Ммм, - отозвался я.
- фамилию помнишь? - продолжала она.
- Мммммов, - не терялся я.

разговаривать не хотелось, у сестры добавилась еще голова.

- сколько пальцев? - не унималась она.
- ...
- будешь спать - опять вставлю трубку.

так в этой беседе появилась моя мотивация.

- ва, - блеснул я наблюдательностью.
- два пальца?
- да. и оовы ве.
- и головы две?

их было три, но сильно расстраивать грозную сестру не хотелось.

- да, - подтвердил я, - ве.

сестра не огорчилась и ушла.

***

в четыре утра я проснулся в палате. из живота торчала трубка. деды-соседи рубились в адском храпстепе.

у моей койки было окно, оно было открыто и прохладно, и это было хорошо.

на завтрак была рисовая каша. хлеб, масло и местный пуэр из чана. 

вставать мне разрешили и в автомате у лифта я нашел холодный яблочный сок за 40 рублей. к сожалению, в нем не было ничего мясного, поэтому кот во дворе НИИ Скорой Помощи прогуливался со мной на пустой желудок.

"*** ***** *****", - думал кот, потому что двор - это общественное место, а в общественном месте ругаться уже запретили.

Охуенно)))

Не хочу показаться ханжой, но вот это последнее реально очень понравилось, больше остальных.

ЛингвоЛатино, спасибо! это все проклятый страх.