Трамвайный покер

ebashdobro @ 18.01.26 

Дворы. Там основа города, а не на главных улицах. 

Сидишь в транспорте, словно тот философ в бочке, глядишь в окно и думаешь, что посмотрел город.

Ну и с другой стороны. Глубина дворов и их обитатели везде одинаковы. Так что ничего другого и не остаётся, как выпендриться какой-нибудь достопримечательностью именно на главной улице. Лицо города, да-да-да, точно. А дворы – внутренние органы.

ebashdobro @ 19.01.26 

выпендриться какой-нибудь достопримечательностью именно на главной улице. Лицо города, да-да-да, точно. А дворы – внутренние органы.

А достопримечательность – некрасивый прыщ или прекрасная родинка.

Катастрофическое ничего. 

Писать охота много чего. Жонглировать словами и предложениями. 

А из этого жонглирования всегда выпадает мысль: «зачем?»

И представление идëт попи зде.

Нахожусь под гипнозом: везде вижу сигареты. 

Витя Цой, проникая в ухо, как нить в игольное ушко, напевает песню «Завтра война».

В это же время «Война» Алексея Балабанова проникает в глаз.

Я пережил, цифрой возраста, Цоя, но ещё не догнал Балабанова. Я посередине. И туп. 

И не понимаю, что происходит, как средний брат из фильма «Сказка для старых», режиссёра Романа Михайлова, снявшего также фильм про покер. 

Сам Михайлов мне говорит: «Старый мир не сработал».

А я вспоминаю Ван Гога и его картину около полуторавековой давности. 

И снова игла. Не Цоя. Дэнни Бойла. 

Чë, правда? Героиновые наркоманы?

И вот уже Кровосток читает в моемоей голове что-то про иглу в треке «Шепоток», упоминая там покойного актëра Янковского. 

Булгаковский Воланд предлагает «Нашу марку» Бездомному, который в итоге в дурке встречает мастера. 

Ну и короче, со всеми этими шизиками, я дулом пистолета нахожусь в каком-то рту. 

Рты много разговаривают попусту. Я на данный момент свой рот закрою и выйду в пустоту.

ebashdobro @ 21.01.26 

в пустоту

Добавлю, что это не депрессия или выгорание, как оно бывает. 

А просто так, по ходу пьесы, черви козырь.

ebashdobro @ 21.01.26 

Чë, правда?

Sacrum Pohui

Память стирается, как не в себя. Но сегодняшний день я запомню, благодаря бомжу вошедшему в трамвай с зажëнной дымящейся сигой.

Он, конечно же, её потушил в итоге. Но дух похуизма, вслед за дымом, не испарился.

Один на двух полушариях

— В вашем случае мы наблюдаем не функциональное нарушение, а скорее «феномен соперничества». Садитесь.
 

— Соперничества между левым и правым полушариями вашего мозга, – подхватил второй врач. – Мы имеем дело не с одним сигналом – пусть искажённым или неполным, – а с двумя сигналами, несущими разноречивую информацию.
 

— Обычно человек использует левое полушарие, – объяснил первый. – Именно там расположено его «я», его самосознание. Это полушарие доминантно, потому что в нём находится речевой центр, в то время как все пространственные навыки сосредоточены справа. Левое полушарие можно сравнить с цифровым компьютером, а правое – с аналоговым. Таким образом, они не просто дублируют друг друга, а по-разному получают и обрабатывают поступающие данные. Но у вас не доминирует ни одно из полушарий, и они не дополняют друг друга. Первое говорит вам одно, а второе – совсем другое.
 

— Словно на вашей машине, – продолжил второй, – стоят два датчика уровня топлива. Один показывает, что бак полон, а второй – что пуст. Такого быть не может, они противоречат друг другу. Однако в вашем случае дело не в том, что один из них исправен, а другой – нет, тут другое… Вы как водитель полагаетесь на показания датчика; в вашем случае – датчиков, которые измеряют одно и то же – то же самое количество топлива в том же самом баке. Если их показания начинают различаться, вы полностью теряете представление об истинном положении дел. Ваше состояние никак нельзя сравнить с наличием основного и вспомогательного датчиков, когда вспомогательный включается лишь при повреждении основного.
 

— Что же это значит? – спросил Фред.
 

— Уверен, что вы уже поняли, – сказал врач слева. – Вам, несомненно, приходилось испытывать это, не сознавая причин.
 

— Полушария моего мозга соперничают?
 

— Именно.
 

— Почему?

— Препарат «С»… Он часто приводит к подобным последствиям. Мы этого и ожидали, и наши предположения подтверждаются тестами. Повреждено левое полушарие, которое обычно доминирует, и правое пытается исправить положение, выполняя роль левого. Но такое положение ненормально: организм не приспособлен к подобному дублированию функций. Мы называем это перекрёстными сигналами. Помочь тут можно, лишь разделив полушария…
 

— Когда я перестану принимать препарат «С», всё прекратится?
 

— Возможно, – кивнул врач. – Нарушение функциональное.

— Впрочем, оно может иметь органический характер, – заметил другой, – и тогда необратимо. Время покажет. Когда вы перестанете принимать препарат «С». Полностью перестанете.

Филип К. Дик, «Помутнение»

Писака хуEV
 
Гоню тут по-тихой, на безобидной ноте.
 
Написал несколько текстов, чтобы опубликовать их в определëнные даты.
 
И вот они написаны (дело сделано) и заходят в гости сомнения и говорят: «И хуле? Чтобы что?»
 
А от текстов сам тащусь. Скомкивать и выбрасывать их не охота.
 
И думаю: «Хорошо. Сейчас вот так делаю – пишу этот текст и в него же запихиваю те текста. Пусть они тут полежат».

(должны были быть ещё картиночки, фоточки и видосики, пересекающиеся со смыслом текста, но что-то пошло не так: что-то ещё не сфоткано, что-то не грузится, что-то ещё что-то. Поэтому, идея ещё больше поломалась, на данном этапе. Но этот малотревожащий факт я просто сплюнул, оставив только текст)
 

Зажигать звëзды, а не вот это вот всё

Вообразил самого-присамого первого космонавта, отправившегося в космос. Он выходит на связь и передаёт братьям-двуногим: «Ребята, тут всё чëрное! Вы не представляете! Всё чëрное! Черным-черно!»

В это время кости Малевича бренчат, как погремушка, переворачиваясь в земле.

А я тоже, было дело, летал в космос...на вертолёте.

Мне шестнадцать. Беру у отца десять рублей и иду гулять.

Мои десять рублей, конечно же, погоды не сыграли. Но благо, у ребят были монетки покрупнее и мы скинулись на вино в картонных коробках, начав провожать вечер. 

Через пару часов, вдоволь заправившись топливом, я передумал ходить пешком и сел в вертолёт.

Было ещё не поздно. И я мог бы отлежаться на лавке и потом сам, на своих двоих, приковылять домой. Но у ребят были другие планы и они решили меня занести.

Отец, зная, что наш двор и подъезд, в то время, был штаб-квартирой его сына и друзей, слыша грохот в подъезде, вышел на этот звук. Грохотом было – еле какое волочение друзьями меня и стук моей головы об ступеньки. Долго не думая, отец помог ребятам. 

Меня положили посреди комнаты. А я, в свою очередь, непринуждённо заплетаясь языком, посылал всех далеко и надолго. Младшая сестра думала, что я умираю.

На утро самым большим отцовским удивлением и вопросом ко мне было: «Как ты так смог – полетать на таком шикарном вертолёте всего за десять рублей?»

Майские жуки

Историю нашей страны и истории наших бабушек и дедушек, отцов и матерей, я всегда помнил, помню и буду помнить. Они неотвратимо впечатаны на флэшку моей головы. 

Я всеми силами своего разума, на протяжении жизни, старался сохранить мир вокруг себя, думая о последствиях своих действий и бездействий. Где-то, как-то, может быть, коряво старался.

Эти гипер думы привели меня, сквозь туман, к колючей мысли-ëжику, что война уготована каждому.

В таком случае, расслабляться после очередной победы, маленькой или большой, не стоит. Тем более, застольно праздновать, заливая шары, своими же руками заковывая себя в кандалы и ставя к стенке. 

«Захлебнулся в ванной тот, кто выжил в войне».

Жертвоприношение

Мне лет двенадцать. Лето окутывает меня солнечным теплом где-то в окрестностях Башкортостана – малой родины отца.

Колят свинью. Лезвие ножа вонзается в шею, кровь окропляет траву. Слышен звук антивируса Касперского.

Обжиг шерсти. Набираюсь смелости и вызываюсь на то, чтобы продеть верëвку сквозь окорок, который потом повесят.

Приходят соседи за мясом. Купля-продажа, вроде как. Ну, деревенские, наверное, поймут.

Вечером на ужин эта же порося. Смелость моя улетучилась, а я за ней, отказавшись от ужина. 

Но ничего. На следующий день всё пришло в норму. И я отведал то, что вчера ещё хрюкало.

Наверное, это одна из первых мясных картинок, засевших в моëм сознании.

Насколько у меня, после этого, ни разу не возникло желания хуярить скот и двигаться в подобной отрасли, настолько я ни разу не стал вегетарианцем, веганом и иже с ними. 

И даже, как таковой, детской травмы не состоялось. Просто картинки в памяти. 

Но, если что, добро пожаловать! Я твой психолог. Не гони.

( . )( . )

И тут я хочу закончить.

В задумке текст о том, как я бросил курить, и, если не умер, как из головы ушёл туман, я стал чётче соображать, начал катать кэш-покер, преодолев (какие-либо лимиты, хотя бы, либо ли, не, ну а чё)...но этот текст ещё не прожит.

Аста ла виста.

Алло, Санчез? Доедь, пожалуйста!

Я думал, что я не рыба, но пишу тебе о сигаретах на покерном форуме.

Чтобы не забыть, замечу

В трамвай ворвались школьники. Вроде как, экзамен сегодня. Прогуглил: досрочное ЕГЭ по истории и химии. Если это, конечно, то самое. Но не суть. 

Естественно, ребята, на бунтующей ноте внутри и пасмурным небом над головой, неохотно оплачивали проезд.

Водитель пару раз, по рации, сделала им замечание, по поводу оплаты. И в конце добавила (не дословно): «Некрасиво вы, ребята, начинаете взрослую жизнь».

Вот эта фраза меня и зацепила. Почувствовалось что-то живое рядом, понимающее. Не знаю, как ещё объяснить.

Надеюсь, у этих школьников всё сложится: кто-то пропрëтся и сдаст на "отлично" русский язык, и станет культовым рэпером; кто-то вывезет математику и станет успешным игроком в покер.

Водителям трамваев отдельный респект.

Вечерний трамвай... 

...честно признаюсь – то ещё гавно!

Мы всем скопом, работяги-трудяги, студенты, школьники (самых мелких не считаем), точно отдавали себя не солнцу, в дневное время.

Измождённые тела хотят скорее приземлиться на сидения. Рассудка, возможно, у кого-то и вообще не было и до этого.

И не то, чтобы я здесь самый умный Дартаньян. Наоборот. Это захотел написать мой внутренний голос. Говорит, что так нам обоим будет полегче принимать всех этих демонюг.

Моя генерация

Как бы ни была эта тема заезжена, перевëрнута и интерпретирована, но все прекрасности и ужастики находятся в голове.

Спал сегодня основательно и долго. Проспал любимое солнце. Очнулся только навстречу луне.

В этот раз не было даже каких-то печальных мыслей, типа: вот, весь день проспал, ничего не сделал. 

Хуй там плавал.

Наоборот. Шли воспоминания вчерашнего дня, в них передвижения моего тела. Сделал я там всё чëтко, по-красоте, даже эстетично. Ну, это я про обычные бытовые и рабочие моменты жизни гражданина средней статистики.

Как к голове липнет всякая перхоть, в виде дурацких мыслей, так к ней и прилип этот текст.

Это я к тому, что в физическом мире я передвигаюсь хорошо, отлично, восхитительно, не оставляя позади говна, в которое может вступить брат или сестра, идущие сзади. А вот в (пусть будет) метафизическом мире могу нагородить такой хуйни, что сам потом не разберусь.

Буду стараться не городить, но стопроцентных обещаний не могу гарантировать. Сами слова, как конструктор лего, меня прут воистину и до сих пор. 

«А за окном нам нейросеть генерирует пиздец! И мы петляем по нему тут уже две тысячи лет».

«Воскреснуть надо! Но лень»

Посмотрел кинишко под названием «Страна ОЗ». Как говорится, с пивком покатит. Но не. Лучше без пивка. Потому что на трезвую можно угареть попизже.

Не стал тут нарезать моментов из фильма в видосики, как я люблю. Да и это вообще покерный форум (я помню). Просто там сценка была прикольная: чувак показывает сделанный им клип, говоря: "Песня не моя, и исполняю не я, но это тот случай, когда я снимаю шляпу перед авторами. Видеоряд мой". И пошёл видеоряд в стиле фоток природы и просто фоток, подходящих под слова песни, с переходами в стиле девяностых (я бы даже назвал такой стиль монтажа - "Наша свадьба"). Возвращаясь к первому предложению этого абзаца, я вспомнил и про свои ролики по всяким фильмам и прочей хуйне, нарезанных мною в огромном количестве. Посмеялся. Слава уму-разуму, здесь я светанулся лишь парой таких роликов. Но это всё не суть. Просто лью воду. Не обессудь.

Про воду тоже понравился диалог оттуда же (в сцене двух схлестнувшихся калдырей-философов):

— Я Бастинда!

— Дюк, ложись спать!

— Я Бастинда! Злая ведьма! Бастинда! Я Бастинда. Убью тебя!

— Бастинда, у меня вода.

— Я Бастинда.

— Щас плесну!

— И хуле?

— Умрёшь!

— Схуяли?

— Бастинды от воды умирают.

— Иди на хуй.

Рельсы, рамс и межнациональная романтика

Действующие лица: 

1. Женщина, предположительно, таджикской национальности и три её отпрыска.

2. Немолодой русский мужик с чекушкой водки наперевес.

Женщина общается с самой мелкой из своих дочерей на чистом русском языке. Ребёнок, в силу статуса любознательного малолетнего человека, спрашивает у мамы всякие штуки, которые видит за окном и слышит из приёмника трамвая (объявление остановок).

Мужик тихонечко лакает свой напиток, никому не мешая.

Видимо, русского брата растрясло по дороге, и, во время выхода на своей остановке и после, стоя за окном, напротив этой таджикской семьи, пока трамвай не закрыл двери и не отъехал, вулкан извергся (не дословно): «Не забывай, что ты в России! Я таких, как ты, рвал, стрелял и буду продолжать это делать! Я всех твоих детей перестреляю! Я их сожру и высру! Если понадобится, то ещё раз сожру и высру!» Женщина молчала. Дети тоже замолкли.

Двери закрылись и вагон тронулся дальше.

Всё ничего. Я понимаю и принимаю всех участников этой истории. Такое бывает. И такое бывает: если тебе есть восемнадцать, то алкоголь тебе продадут без проблем, без национальности и даже не поинтересуются, как у тебя "жили-были", какие картинки тебя преследуют и не дают покоя.

P.S.

ebashdobro @ 21.01.26 

«Война» Алексея Балабанова

— Хороший чай купила...

— ...Акбар!

Ох уж эти ретроградные меркурии лучших работников месяца!

На работе вдруг произошла маленькая неполадка. Надо решить. А как же! 

Также следует найти причину неполадки. Ищем. Детективы, ëп-т.

Выходим на себя. Бля. Теперь новый запрет, с нарушением которого – новый штраф.

И тут бы задуматься о слонах в комнате. Но начальство скажет: «За тебя уже подумали. Ебашь дальше. Соблюдай правила».

К сожалению или счастью, это верные слова. И именно потому начальник здесь не ты. А ты просто устал. Выпей вечером пивка, отдохни.

ebashdobro @ 07.05.26 

ретроградные меркурии

Вооот. 

Ну и еду я, короче, домой сейчас, на таксëрике. Тариф «Вместе».

Довозим попутчика. Там какое-то учреждение, огороженное забором с воротами. Водитель спрашивает у попутчика: «Сюда?»

— Прям здесь давайте, – отвечает попутчик. 

— Можно было и на той стороне (дороги; т.е. пареньку надо было ещё потом перебежать дорогу – если я их обоих правильно понял)! – рычит водитель (ему неудобно типа потом разворачиваться – висит у меня такая мысль в голове). 

— Можно было! – парирует попутчик и выходит (не забыв сказать «спасибо»).

Ворча себе под нос, водитель начинает разворачиваться, сдавая назад. Слегка такое: «бах!»

Вертаю голову и вижу, сзади по курсу, безобидное дерево. 

«Бляаа», – разочаровывается водитель.

Он вышел, чтобы глянуть как там дела с задней частью авто. Снова ворча себе под нос, но уже как будто бы в адрес дерева или судьбы, сел в машину и мы тронулись дальше.

Магнум опус на коленке

В очередной раз калякал у себя в голове текст и хотел его опубликовать первого июня. Там должно было быть фото, в конце, но фото оказалось не тем, которое я думал. По итогу пишу и публикую сейчас, расшифровывая смысл, который рисуется мне самому из моего же текста.

Задумка была оставлять смысл на читателя. Типа каждый видит своë, на то оно мол и творчество или искусство (хихи, бля, искусство), чтобы у зрителя было право выбора. Но не в этот раз. 

В начале этого текста идëт заголовок «Магнус опус (что-то там)». Просто здесь вдруг, на этом сайте, мне стало очень легко писать. Наверное, потому что я делаю это через призму покера – любимой волшебной игры. И пусть это будет прочитано немногими и сквозь рукава, тильта от этого во мне возникнет, ровным счëтом, ноль. Рукопись (пальцетыкость) будет тихонечко лежать на этом замечательном форуме и, надеюсь, вреда никому не принесёт. 

Далее первоиюньский текст.

Удачи, цветы жизни, в сорняковых джунглях!

Самый неожиданный, ультрарезкий и, ни менее ультрабольный, удар граблями можно получить только в одном случае: когда наступишь на них своей личной ногой. 

Запись экспертна.

Текст-коротыш на этом заканчивается, а здесь должно было быть фото, где я, мелкий, в деревне: стою пью воду, а на плече у меня грабли.

Я сходил до мамули, нашëл это фото, а там не грабли. Там оказалась тяпка. Просто память меня подвела. 

Можно было бы их подрисовать с помощью фотошопа или нейронки, но в конце концов у тебя в голове отличная нейронка, которая справится с этой картиной, нарисованной словами. 

Грабли были у меня в руках, примерно, в то же время. Но это не было запечатлено на фото. 

Мы собирали скошенное сено. Я перекуривал (тогда ещё, вроде, даже сиги не курил) на солнышке. Грабли стояли зубцами на земле. Они начали падать и мне пришлось взять ситуацию в свои...ноги.

В этот же миг я, наверное, постарел немного, от удара. Оглянулся по сторонам. Никто ничего не видел. Перекур закончился и я продолжил грести. 

Название: «Удачи, цветы жизни, в сорняковых джунглях».

Этим я хочу выразить то, что: мы не просились в этот мир. Но мы здесь. Растëм сами по себе, среди миллиардов таких же цветов. И что-то понять (если, конечно, это вообще надо делать) лучше всего получается самому. Возможно, даже тебя не будут поливать. Или будут, но ядовитыми веществами. 

Кто-то подрастëт, но их рано срежут. Кто-то протянет на энное количество сезонов дольше. Кто-то не вырастет и вовсе. А где-то, если повезëт, будут цвести огромные поля самых красивых цветов и деревьев.

Перетягиваю на себя стильное одеяло

Словно пиздюки из романа «Повелитель мух» попали на необитаемый – я попал в этот мир.

— Глупый маленький мальчик, — говорил Повелитель мух, — глупый, глупый, и ничего-то ты не знаешь.

Саймон шевельнул вспухшим языком и ничего не сказал.

— Что, неправда? — говорил Повелитель мух. — Разве ты не маленький, разве ты не глупый?

Саймон отвечал ему так же молча.

— Ну и вот, — сказал Повелитель мух, — беги-ка ты к своим, играй с ними. Они думают, что ты чокнутый. Тебе же не хочется, чтоб Ральф считал тебя чокнутым? Ты же очень любишь Ральфа, правда? И Хрюшу, и Джека — да?

Голова у Саймона чуть запрокинулась. Глаза не могли оторваться от Повелителя мух, а тот висел прямо перед ним.

— И что тебе одному тут делать? Неужели ты меня не боишься?

Саймон вздрогнул.

— Никто тебе не поможет. Только я. А я — Зверь.

Губы Саймона с трудом вытолкнули вслух:

— Свиная голова на палке.

Продолжаю жить и идиотничать в стиле Достоевского, крутя-верчя безмолвный вопрос: «Реально? То, что я слышу и вижу – это правда так?»

Выходило, что остается жить минут пять, не больше. Он говорил, что эти пять минут казались ему бесконечным сроком, огромным богатством; ему казалось, что в эти пять минут он проживет столько жизней, что еще сейчас нечего и думать о последнем мгновении, так что он еще распоряжения разные сделал: рассчитал время, чтобы проститься с товарищами, на это положил минуты две, потом две минуты еще положил, чтобы подумать в последний раз про себя, а потом, чтобы в последний раз кругом поглядеть. Он очень хорошо помнил, что сделал именно эти три распоряжения и именно так рассчитал. Он умирал двадцати семи лет, здоровый и сильный; прощаясь с товарищами, он помнил, что одному из них задал довольно посторонний вопрос и даже очень заинтересовался ответом. Потом, когда он простился с товарищами, настали те две минуты, которые он отсчитал, чтобы думать про себя; он знал заранее, о чем он будет думать: ему все хотелось представить себе, как можно скорее и ярче, что вот как же это так: он теперь есть и живет, а через три минуты будет уже нечто, кто-то или что-то, – так кто же? Где же? Все это он думал в эти две минуты решить! Невдалеке была церковь, и вершина собора с позолоченною крышей сверкала на ярком солнце. Он помнил, что ужасно упорно смотрел на эту крышу и на лучи, от нее сверкавшие; оторваться не мог от лучей: ему казалось, что эти лучи его новая природа, что он чрез три минуты как-нибудь сольется с ними… Неизвестность и отвращение от этого нового, которое будет и сейчас наступит, были ужасны; но он говорит, что ничего не было для него в это время тяжелее, как беспрерывная мысль: «Что, если бы не умирать! Что, если бы воротить жизнь, – какая бесконечность! И все это было бы мое! Я бы тогда каждую минуту в целый век обратил, ничего бы не потерял, каждую бы минуту счетом отсчитывал, уж ничего бы даром не истратил!» Он говорил, что эта мысль у него наконец в такую злобу переродилась, что ему уж хотелось, чтоб его поскорей застрелили.

Оставив позади этого бедолагу, ждущего исполнения смертного приговора, оказываюсь посередине жизни, как Чехов в рассказе «Огни», слушающего излияния двух типов: молодого студента и зрелого мужичка. В силу своего долголетнего житейского опыта, мужичок говорит дольше и больше.

Вы знаете, когда грустно настроенный человек остается один на один с морем или вообще с ландшафтом, который кажется ему грандиозным, то почему-то к его грусти всегда примешивается уверенность, что он проживет и погибнет в безвестности, и он рефлективно хватается за карандаш и спешит записать на чем попало свое имя. Потому-то, вероятно, все одинокие, укромные уголки, вроде моей беседки, всегда бывают испачканы карандашами и изрезаны перочинными ножами. Как теперь помню, оглядывая перила, я прочел: „О. П. (то есть оставил память) Иван Корольков 16 мая 1876 года“. Тут же рядом с Корольковым расписался какой-то местный мечтатель и еще добавил: „На берегу пустынных волн стоял он, дум великих полн“. И почерк у него был мечтательный, вялый, как мокрый шелк. Какой-то Кросс, вероятно, очень маленький и незначительный человечек, так сильно прочувствовал свое ничтожество, что дал волю перочинному ножу и изобразил свое имя глубокими, вершковыми буквами. Я машинально достал из кармана карандаш и тоже расписался на одной из колонн.

Как какой-то, уже придуманный или ещё не изобретëнный, носитель информации – я пропускаю через себя жизнь. Я что-то знаю, а что-то никогда узнать мне не будет суждено. Это я понимаю, а другое – слишком уж для моего понимания.

Одним из неизменных и неизбежных фактов, теплящимся во чреве знаний, является смерть. 

Каким я приду к ней (я к ней, ага; не она ко мне) – я тоже не знаю. Что уж разглагольствовать на тему того, что там будет после.

А если уж и поразглагольствовать и повоображать, то можно, к примеру, после смерти стать стильной мухой. Ты ведь хотел летать. Мечтал о крыльях. Как-будто уже твëрдо стоишь и ходишь на ногах, и тебе захотелось большего.

Через вэлью-мозг к квинт-мажору

Ювелир может с закрытыми глазами сплести итальянку. Рэпер может сплести рифмами стих. Прокурор сплетëт дело. Философ расплетëт какой-либо вопрос, обкашляет его, и заплетëт в ещё более длинную косу. Чокнутый, пытаясь вплестись во всё это, для начала, скажет: «Нихуясе!» Моя первая учительница произнесëт: «Записываем по слогам. До-пус-тим».

ebashdobro @ 26.05.26 

вэлью-мозг

Который, частенько, оказывается рыбным мозгом

Это не блог о том, что я сегодня ел и куда ходил...но... 

Совершив сегодня приëм пищи, через несколько часов этот червячëк снова дал о себе знать. Называю его червячком, потому что, на самом деле, я не сильно хотел есть и чувствовал себя прекрасно.

Я начал думать, что бы мне купить, чтобы перекусить. На чаше весов, в голове, у меня лежали какие-нибудь конфетки – чисто под чаëчек, и рыба – давно её не ел.

Купил готовую жареную рыбу. Трапезничал равнодушно, так как, повторюсь, утолял червячка.

Кульминация этой истории в том, что закончив с рыбой, я сразу же захотел конфет.

Этот трюк моего мозга настолько привëл меня в негодование, что и об этом я решил написать, дабы зафиксировать самонаëб в чистом виде.

P.S. был бы я беременной женщиной, я бы простил себе этот пустяк. Но я не беременная женщина. Поэтому за конфетами не пойду. А ребëночек из этого текста всё-равно может родиться. Назову его Рефлекс. Ебашдобров Рефлекс Александрович.