я вот подумал -
не берем ща даже всяких титанов духа, типа академика Сахарова
возьмем "простых смертных" типа Бродского, Довлатова, еще там многих приличных людей, чья порядочность не вызывает сомнения
эти люди реально тогда пострадали от режима, в отличии от всякой гандовни типа макаревича, были гонимы, потеряли Родину, что для них огромное значение имело, не печатались в СССР, и так далее, развернута была настоящая травля, члены их семей были заложниками ситуации
это ща половина так называемых борцунов с режимом мечтает сдристунть куда-нить поближе к Брюсселю или Вашингтону хоть тушкой, хоть чучелом по первому свистку и тусить на велфер, тока они там на хуй никому не нужны
а Довлатов два года прожил в нищете, и пьянстве, без возможности заработать копейку, подумывая наложить на себя руки лишь бы не уезжать из СССР, хотя режим ему прямо сказал - или на хуй из страны или цугундер или психушка
а он был западу так или иначе интересен
но Довлатов тогда не той фигурой был, а мировой гений Бродский - до хуя гешефтов поимел, может стремился к ним? (Нобелевка не в счет, тут от него ниче не зависело), проработав тупо преподом до конца жизни? охуеть же люди были
хоть один из них позволил себе даже в близком приближении исполнять то, что сейчас исполняет паскуда макаревич, которого почему-то некоторые имеют глупость зачем-то называть творцом блять, хотя кроме уебищных песенок про каких-то там кукол и прочей ёбани попсовой от него ниче не поступало
ну а хули лепс тогда не гений и творец, чем он хуже макаревича?
вы можете себе представить Бродского, который сначала рассекает по демонстрациям под флагом страны где пидорас недофашик Бандера - герой, потом пишет письмо Брежневу о том, что он не понят совковским быдлом, а потом сдристывает куда-нить в ФРГ и снимается в ролике про то, как поганый совок и Гитлер укантропупили 50 миилонов человек, учинив мюнхенский сговор??? или Довлатов
я этих людей взял, потому что они одной эпохи были и так далее
я не разделяю взглядов Бродского, да и Довлатова если честно, хотя он один из моих любимых писателей, но
эти люди любили Россию, они жили ей, даже за границей они жили только Россией, им хуево было, душа рвалась у них от того как они переживали, что происходящее на Родине неправильно по их точки зрения, но как высоко это все было, никакой надменности, никаких разговоров про быдло, никаких оценок ублюдочных
вот это патриоты
да, Бродский написал стих страшный "Дорогой Карл Двенадцатый" - несколько лет его носил в себе, не хотел публиковать и так далее - там всем досталось - и русским и хохлам, которых он считал одним народом - какая боль там гения страшная в этих строчках, и позволил он этой боли только перед своей смертью из себя наружу выйти - понимал какой вес его строчки иметь будут.
И как это можно сравнивать, вот тот ебучий, полный лживой скорби о типа потерях народов СССР из-за гитлера и сссровских совков от дешевой огандонешейся погани Иуды Макаревича, который срет кирпичами на режим, потому что у него там в крыму какая-то тема с наживой отвалилась, и вот этот гениальный, страшный стих Бродского, в котором нет не правых не виноватых, есть лишь страшная боль о произошедшем, последствия чего еще тогда, 20 лет назад только гении типа Бродского и могли понять
Дорогой Карл Двенадцатый, сражение под Полтавой,
слава Богу, проиграно. Как говорил картавый,
время покажет — кузькину мать, руины,
кости посмертной радости с привкусом Украины.
То не зелено-квитный, траченый изотопом,
— жовто-блакитный реет над Конотопом,
скроенный из холста: знать, припасла Канада -
даром, что без креста: но хохлам не надо.
Гой ты, рушник-карбованец, семечки в потной жмене!
Не нам, кацапам, их обвинять в измене.
Сами под образами семьдесят лет в Рязани
с залитыми глазами жили, как при Тарзане.
Скажем им, звонкой матерью паузы метя, строго:
скатерТью вам, хохлы, и рушником дорога.
Ступайте от нас в жупане, не говоря в мундире,
по адресу на три буквы на все четыре
стороны. Пусть теперь в мазанке хором Гансы
с ляхами ставят вас на четыре кости, поганцы.
Как в петлю лезть, так сообща, сук выбирая в чаще,
а курицу из борща грызть в одиночку слаще?
Прощевайте, хохлы! Пожили вместе, хватит.
Плюнуть, что ли, в Днипро: может, он вспять покатит,
брезгуя гордо нами, как скорый, битком набитый
отвернутыми углами и вековой обидой.
Не поминайте лихом! Вашего неба, хлеба
нам — подавись мы жмыхом и потолком — не треба.
Нечего портить кровь, рвать на груди одежду.
Кончилась, знать, любовь, коли была промежду.
Что ковыряться зря в рваных корнях глаголом!
Вас родила земля: грунт, чернозем с подзолом.
Полно качать права, шить нам одно, другое.
Эта земля не дает вам, кавунам, покоя.
Ой-да левада-степь, краля, баштан, вареник.
Больше, поди, теряли: больше людей, чем денег.
Как-нибудь перебьемся. А что до слезы из глаза,
Нет на нее указа ждать до другого раза.
С Богом, орлы, казаки, гетманы, вертухаи!
Только когда придет и вам помирать, бугаи,
будете вы хрипеть, царапая край матраса,
строчки из Александра, а не брехню Тараса.